Не буду твоей (СИ) - Лин Кира - Страница 57

Сердце перестало биться — я отвела нож и всадила его в брюхо оборотню. И рванула вверх. Лезвие ушло чуть влево и вышло из плеча. Тварь развалилась на куски и перья.

Не успела я глубоко вдохнуть, как Джозеф схватил меня за руку и потащил прочь из леса. У него на щеке алел глубокий след от птичьих когтей.

Мы бежали, а мелкие твари налетали галдящими стайками и щёлками перед глазами клювами. Закрывая головы руками, мы неслись, не разбирая дороги.

Вдалеке мелькали проблески лунного света. До шоссе оставалось рукой подать, когда что-то ударило меня сзади, и жгучая боль пронзила плечо.

Колени подогнулись, я упала лицом в траву, ловя воздух ртом. Подтянувшись на ладонях, сумела сесть и глянула на рану. Тварь прорвала когтями кожаную куртку и распорола мне руку.

Вставая без опоры, я шаталась, как пьяная. Тварь появилась справа, размахивая крыльями. Стиснув зубы, я отвела здоровую руку с мачете назад, ударила и разрубила её пополам.

Не дожидаясь, когда она вновь обретёт облик, рванула к спасительным огням за деревьями.

Мы выбрались из чёртового леса, будто вынырнули с глубины. Я рухнула коленями на траву, глубоко и часто дыша. Выронив мачете, здоровой рукой коснулась раны на плече.

Джозеф опустился рядом, преклонив одно колено.

— Как ты?

— Жить буду, — я посмотрела на вампира из-под занавеса свесившихся волос.

Царапина на его щеке начала о затягиваться, как только мы выбрались из заколдованного леса.

— А идти сможешь?

— Более того, я смогу доехать до дома.

— Это навряд ли, — он покачал головой, глянув на моё плечо.

Я ощутила жажду, учуяв запах собственной крови, и тихо застонала.

Вампир поднялся и пошёл к джипу, а минуту спустя вернулся с аптечкой. Стянул с меня куртку и затянул руку бинтами.

Кровь быстро пропитывала их и обжигала кожу, боль жалила до костей, будто яд. Джозеф был прав — машину вести я не в состоянии.

— Оборотни случаем ничем меня не заразили?

Джозеф снисходительно глянул, губы его дрогнули в улыбке.

— Нет, они не заразны. Они всего лишь фантомы.

— Это радует. Не хотелось бы ненароком опериться.

Хрипло, придушено рассмеявшись, я встала на ноги. Джозеф придержал меня за локоть. Подняв куртку с земли, он повёл меня к машине.

Я шла вполне сносно, ноги передвигались сами, но боль разлилась по всей руке и перетекла на спину. Дрожа от слабости и жажды, я позволила вампиру достать ключи из внутреннего кармана куртки.

Усадив медленно и очень осторожно мою тушку на пассажирское сиденье, Джозеф захлопнул дверцу, обошёл авто и занял место водителя.

Всю дорогу я сидела в страхе шевельнуться и потревожить плечо, ощущая малейший камушек на дороге, попадавший под колесо.

Подъехав к дому, Джозеф так же заботливо извлёк меня из автомобиля и помог подняться в квартиру.

— А как же твоя машина?

— Вернусь за ней с кем-нибудь из стражей, — небрежно бросил он.

— Спасибо, Джозеф, — искренне сказала я, держась за ручку двери.

— Обработай немедленно рану и подкрепись, — напутствовал он безразличным тоном, спускаясь по лестнице.

— Всенепременно, — усмехнулась я, ввалившись в квартиру, и захлопнула дверь.

Глава 46

В пять часов утра я стояла в холле перед своей квартирой. Грязная, уставшая, и у меня болело плечо. Рука онемела и повисла плетью.

Открыв дверь, я ввалилась в коридор и заперла замок. Вокруг меня сомкнулась темнота. Горячий ветер шевелил занавески в гостиной. По ковру расплескался тусклый свет уличных фонарей.

Предрассветная тишина была почти осязаемой, и лишь тиканье часов нарушало её. Скинув кроссовки, я прошла сразу в ванную комнату. Мне нужен был горячий душ.

Кое-как стянув с себя куртку, я разделась, оставив грязные шмотки на полу. Меня знобило, жажда сдавило горло. И потекла по венам жидким огнём, прожигая изнутри.

Я подошла к зеркалу, расчёсывая волосы пальцами, и глянула на своё отражение. Шишка на лбу наливалась всеми цветами радуги. Но я не помнила, как её заработала.

Вероятно, когда упала и поцеловалась с деревом.

Кожа на лице была бледная, почти прозрачная, черты утончились, проступили кости. А в глубине зелёных глаз разгоралось кровавое пламя. Ну просто мисс очарование!

Душ я включила такой горячий, какой только могла вытерпеть, и стояла под ним до тех пор, пока кожа на пальцах не сморщилась.

Смыв с себя кровь, отскреблась дочиста, завернулась в махровое полотенце и вылезла из ванны. И протёрла запотевшее зеркало полотенцем.

В обрамлении мокрых черных волос лицо казалось ещё белее, и вид у меня был эфирный, но устрашающий. Рана на плече посинела и припухла, но больше не кровоточила.

Верхний слой кожи был содран. Заживёт, как на собаке, но до того будет зверски болеть. Небольшие ссадины алели на подбородке и на носу сбоку. Издав нервный смешок, я открыла полку и достала аптечку.

Наложив тугую повязку на плечо, хоть это оказалось непросто, натянула домашнюю футболку, шорты, а сверху тёплый халат. И вышла из ванной комнаты.

Перед глазами расплывалось, и передвигалась я на ощупь, опираясь ладонью на стену. От жажды и слабости било крупной дрожью.

В такие минуты я ненавижу себя, свою суть, потому что всем нутром желаю крови. Желаю ощутить её горячий солоноватый вкус, вдохнуть металлический запах, укутаться в него.

Вонзить клыки в живую плоть…. И голод затмевает разум, настолько лютый, что я не вижу ничего ужасного в этом.

В холодильнике ждал пакет донорской крови. Чудесный, питательный, полезный ужин. Не такой тёплый, как хотелось, но тут выбирать не приходится.

На людей я не охочусь, животные тоже ни в чём не виноваты. А донорская кровь…. Она отдана добровольно. Конечно, есть вампироманы, но я ещё не настолько опустилась.

Я долго гипнотизировала пакет взглядом прежде, чем решилась вскрыть. В нос ударил запах, и голова пошла кругом. Хотела бы я сказать, что меня тошнило….

Нет, я готова была зубами вгрызться в упаковку, опустошить и вылизать изнутри. Самое ужасное, что сама мысль об этом не отпугнула. Хорошо же меня потрепало!

Глубоко прерывисто вдохнув, я швырнула опустевший пакет в раковину и утёрла рот рукой. Сердце колотилось в горле, в висках — оглушающе громко.

Мир вспыхнул перед глазами, заплясал и заиграл новыми, неизвестными мне красками. Соскользнув по стене, я устроилась на полу, охватив колени руками, и прикрыла веки.

Сил бороться с усталостью и слабостью не осталось. А когда пришла в себя — за окном светало.

С улицы доносились трели ранних птиц. Первые лучи солнца пробивались сквозь дымку и золотили занавески. Ветер перебирал их, задувая в кухню тепло и ароматы лета.

Опираясь на стену рукой, я поднялась и побрела в комнату. Мир больше не норовил ускользнуть из-под ног, мышцы не дрожали, голова не кружилась.

Плечо саднило, но чувствовала я себя гораздо лучше. Ох, этот волшебный эликсир!

Остановившись, я стиснула зубы, сжала руку в кулак и ударила по стене. Кровь! Я пила кровь и почти радовалась этому⁈

Неужели превращаюсь в одну из тех тварей, что презирала всем сердцем? Стану монстром и не замечу. Так всегда и происходит, я на удивление долго продержалась.

Гнев вспыхнул в груди, и пульс заколотился ещё сильнее, резче. Я бы могла отказаться от крови, но голод не убьёт меня, а, напротив, превратит в тварь куда быстрее.

Так как же быть? Принять свою сущность? Нет, нет, нет. Не собиралась я этого делать.

Но почему? Мне никогда не стать снова человеком, не жить нормальной жизнью, не завести семью. Оставалось лишь тянуть ничтожное существование и изо всех сил помогать людям, убивать нежить.

Не пора ли примириться с судьбой?

Был у меня ещё один чудодейственный эликсир — в стенном баре. Я прошлёпала босыми ногами в комнату, открыла его и достала бутылку рома, чтобы отпраздновать… очередное поражение.

Забравшись на диван, укуталась в плед и открутила крышку. Ещё один день прошел впустую. Ещё один ход выиграл убийца, ещё одна смерть на моей совести.