Дороги мертвецов (ЛП) - Роуз Джей - Страница 77

— Для этого потребуется вода, — подхватывает он. — Не то, что можно встретить на заброшенной территории.

Двое других, кажется, понимают, что мы на что-то наткнулись, и прыгают в воду, чтобы присоединиться к нам. Чем дальше мы идем, тем глубже становится ручей. Сейчас он почти достигает наших икр.

— На колени, Харлоу, — повторяю я, когда мы погружаемся в темноту. — Если я не могу услышать твои молитвы, то и Господь Всемогущий, тоже, не может.

Энцо смотрит на меня с беспокойством.

— Что?

С заходом солнца температура падает. Поднимается туман, покрывающий каждый лист и веточку ежевики капельками влаги. Журчащая вода сопровождает мои молитвы, произносимые шепотом.

Когда я замечаю первый каменный кирпич, последние три месяца исчезают в одно мгновение. Весь смех, улыбки, поцелуи и объятия исчезли. Украдены с безмолвной жестокостью. Бог снова смеется надо мной.

Я вернулась.

Харлоу вернулась домой.

— Твою мать! — ругается Бруклин позади нас. — Вы, ребята, тоже это видите?

— Да, — мрачно говорит Хантер.

Ухватившись за толстый корень дерева, я подтягиваюсь к крутому берегу. Мне приходится несколько раз перекатиться по грязи, чтобы подняться на ноги. Заживающая рана на моей ноге кричит от боли. Деревья поредели еще больше, образовав узкую поляну.

Выбравшись на берег, Энцо проходит несколько метров, прежде чем присесть, чтобы изучить землю.

— Следы шин. Они старые.

Следующей он вытаскивает Бруклин, ставя ее на ноги. Хантер следует за нами, его лицо бледнеет, когда он замечает крошащееся каменное строение впереди нас.

— Как они проехали сюда на машине? — Бруклин удивляется вслух.

Хантер указывает вглубь поляны.

— Там. Что-нибудь маленькое могло бы проехать.

Когда я начинаю идти вперед, притягиваемая невидимой нитью, обвивающей мое бешено колотящееся сердце, Энцо кладет руку мне на грудь.

— Ты сделала достаточно, — грубо говорит он. — Позволь нам войти.

Я отталкиваю его руку в сторону.

— Это мой дом.

Его глаза расширяются, затуманенные беспокойством. Я иду дальше, и мои ботинки с каждым шагом погружаются в покрытую грязью землю. Я все еще чувствую, как она хлюпает между пальцами моих босых ног после моего побега несколько месяцев назад.

Часовня в точности такая, какой я ее помню. Изолированный кусочек древности, завернутый в земную гробницу. Каменные кирпичи крошатся, превращаясь в руины, и я вижу разбитое витражное окно на боковой стене здания.

— Там. — Я показываю на него, поражаясь высоте. — На самом деле неудивительно, что я сломала руку, выпрыгивая оттуда.

Из груди Энцо вырывается яростный рев.

— Так вот откуда ты прыгнула?

— Дверь была заперта на засов. Другого выхода не было. Я не собиралась сидеть и ждать, пока они вернутся.

Замерев, все трое вытаскивают пистолеты. Энцо снова и снова нажимает на кнопку связи, но сигнал, пропал. Мы заблудились в пустыне и далеки от света Господня в этом тесном круге ада.

— Что нам делать? — спрашивает он Хантера.

Изучая часовню, Хантер расправляет плечи.

— Давайте проверим все. Тут не припарковано ни одной машины. Мы справимся с тем, что внутри.

— Сможем ли мы?

— Да, — отвечает Бруклин, придвигаясь ближе ко мне. — Я буду с Харлоу. У нас все будет хорошо. Давайте двигаться.

Кивнув, я достаю нож, который она спрятала у меня в кармане, и крепко сжимаю его. Энцо поджимает губы и бросается вперед, вытаскивая из жилетного кармана маленький фонарик.

Чем ближе мы подходим, тем тише становится. Даже шум ручья затихает вдали. Зло цепляется за каждый увитый виноградом кирпич. Это сочащееся пирокластическое облако, которое поглощает всех нас.

Подняв пистолет, Хантер перемещается влево, под разбитое окно высоко над нами. Осколки стекла все еще валяются в гнилых листьях, медленно разлагающихся у нас под ногами.

Вход отмечен необработанными плитами резного камня. Взбираясь по небольшому склону, я почти врезаюсь в спину Энцо. Они оба остановились, глядя вперед в молчаливой сосредоточенности.

— В чем дело? — Бруклин замолкает.

Хантер взводит курок.

— Дверь открыта.

— И что?

Он отходит в сторону, чтобы мы могли увидеть, что нарисовано на деревянной доске. Я сразу узнаю знак Святой Троицы. Со временем она засохла и местами потрескалась, но темно-коричневая жидкость может быть только одной вещью. Я узнаю кровь, когда вижу ее.

Пригибаясь, чтобы миновать жуткий знак приветствия, Энцо ведет нас в охотничьи угодья пастора Майклса. Хантер продолжает бросать на меня опасливые взгляды, но я игнорирую его и захожу в часовню.

— О, — это все, что я могу выдавить.

Он был методично и катастрофически разгромлен. Вся оставшаяся мебель и витражи уничтожены. Даже алтарь больше не стоит. Похоже, здесь проехал бульдозер, намереваясь уничтожить все.

Пройдя по пустым жилым помещениям и главному молельному залу, Энцо объявляет, что здесь чисто. Хантер и Бруклин не опускают оружия. Здесь кромешная тьма. Темнота может скрывать недоброжелательные намерения.

Достав свой собственный фонарик, я иду по следам, которые оставили мои окровавленные ноги. Время от времени на каменном полу видны красные пятна. Я могу различить только отпечатки своих пальцев.

— Харлоу, — зовет Хантер. — Не одна. Покажи нам, где это.

Я направляю луч света вперед, в арочный дверной проем, за которым нет ничего, кроме цепких теней.

— Следуйте за мной.

Держась в тесном строю, я каким-то образом оказываюсь лидером стаи. Страх и тошнота сменились оцепенелым принятием. Мне всегда было суждено вернуться сюда. У нас с этим подвалом есть незаконченное дело.

Когда мы видим узкую лестницу, на нас обрушивается первые волны отвратительного зловония. Оно спелое, прогорклое, такое густое, что на кончике языка ощущаются отдельные нотки смерти.

— Ублюдок, — ругается Энцо. — Это тело.

Протискиваясь вперед, Хантер встает передо мной.

— Я знаю, что ты должна спуститься туда, но я пойду первым. Никаких возражений.

Я жестом показываю ему, чтобы он шел дальше. Тяжело сглатывая, он делает последний глоток почти чистого воздуха и ныряет в подвал. С каждым дюймом запах усиливается. Демоны гноятся здесь, в темноте.

Ступени скрипят под моими ногами, подчеркивая молчание Хантера, когда он достигает дна. Он не двигается ни на дюйм.

— Хант? — Энцо срочно зовёт.

— Да, — отвечает он ровным голосом. — Это... эм, чисто. Его здесь нет.

Но что-то есть, шепчет дьявол.

Хантер отходит в сторону, чтобы пропустить нас вниз. Косой луч света от его фонарика прорезает унылую пустоту. Моим глазам требуется мгновение, чтобы привыкнуть. Внешний мир избаловал меня всем своим свободно доступным светом.

— Харлоу, — предупреждает Хантер. — Не смотри.

Слишком поздно. Мои ноги движутся сами по себе, ведя меня обратно в клетку, где я провела тринадцать лет своей жизни. Она меньше, чем я ее помню. Весь этот подвал. Мой дом уменьшился, или я выросла.

Но эта клетка мне больше не принадлежит. Его новая обитательница раскачивается на грубом куске веревки, затянутом в идеальную петлю на ее костлявой шее.

Кожа, жир и мускулы превратились в черную, дурно пахнущую жижу, облепившую бездушный скелет. Стоя за сломанной дверью камеры, я замечаю золотое обручальное кольцо, которое упало с ее пальца на землю.

— Не заблуждайся, — шепчу я в мертвой тишине. — Над Богом нельзя смеяться, ибо что человек посеет, то он и пожнет.

— Это Лора? — Хантер спрашивает мягким шепотом.

Качая головой, я указываю на соседнюю клетку. Ее дверь все еще крепко заперта, и в ней находится еще один разлагающийся скелет. Несколько костей пропали, сломанные дверцей моей клетки, а еще одну отправили домой для захоронения.

Войдя в свою клетку, я пробираюсь сквозь почерневшую слизь, чтобы добраться до висящих останков. Лоскутки цветочной ткани окаменели в разлагающихся жидкостях организма.