Любимые женщины клана Крестовских - Болдова Марина Владимировна - Страница 53

– А он и по другим причинам не смог бы этого сделать. – Котов сказал это с чувством удовлетворения. Происходило то, о чем он и не мечтал. На его глазах рушился мир Крестовского. Но он не хотел, чтобы эта красавица просто всадила Крестовскому пулю в лоб. Рано. Он должен еще успеть пожить.

– Кто это? – Лариса удивленно изогнула брови.

– Это Котов. Он был моим водителем. Давно, – нехотя ответил Крестовский. Вмешательство Котова ему было совсем не нужно.

– Что там он о причинах говорит?

– Видите ли, Лариса. Евгений Миронович ваш дядя. Родной брат вашей матери. И настоящее его имя не Евгений, а Александр.

– Что он несет? Если вы так пытаетесь выкрутиться… – Лариса растерялась.

– Лара, это ерунда.

– А зачем ему врать? Я так понимаю, у вас, Котов, есть доказательства, не так ли? – проявила она рассудительность.

– Все вон там, – кивнул на стол Котов. Конечно, он тянул время. Он отвлекал ее, давая возможность Крестовскому принять решение. Сейчас она должна будет подойти ближе, чтобы увидеть, что лежит на столе. Тогда Крестовскому останется только сделать одно резкое движение.

– Лара, у тебя будут проблемы, – Крестовский кивнул на пистолет.

– Да? А они у меня уже есть. Одним трупом больше…

Котов внимательно пригляделся к девушке. Что-то с ней не то. Она удивительно спокойна. Так бывает спокоен только человек, которому нечего терять.

– Лара, ты меня пугаешь. – Крестовский попытался встать с кресла.

– Сиди на месте, дядюшка! Или все же дедушка? – Она напряглась. Котов отодвинулся в сторону. Нет, она твердо знает, что делает. И Крестовский, похоже, тоже это понимает.

– Что ты наделала? Где Кучеренко? Ты с ним виделась?

– Стой смирненько, стерва, не шевелись. – Кучеренко ключом открыл дверь и бесшумно вошел в кабинет.

Два выстрела раздались одновременно. Котов прижался к стене, с ужасом глядя, как падает девушка. Медленно, широко раскрыв удивленные глаза. Словно спрашивая у него, Котова, что с ней. Он видел, как ей больно. Больно так, как никогда раньше. Даже в этот момент она была чудо как хороша. Уходящий со щек румянец делал ее удивительно живой. Рука с зажатым в ней пистолетом описала красивую дугу и безжизненно опустилась. Тело девушки изогнулось, ноги подкосились, и она рухнула на ковер. Котов повернулся к Крестовскому, но увидел лишь спину склонившегося над ним Кучеренко.

– «Скорую», быстро! Котов, мать твою, звони в «Скорую». Крест, слышишь меня? Погоди, не теряй сознание!..

– Что с ней? Это ты стрелял? – Крестовский попытался пошевелиться.

– Да хрен с ней, с этой сукой, Крест! Она Лизу убила, ты слышишь! Лизу! – проорал Кучеренко.

– Убила… Ты ошибаешься, это не она… Она здесь давно… Ты ошибаешься…

– Крест, не думай об этом. Только дыши. Сейчас отвезу тебя в больницу.

Но Крестовский его уже не слышал.

Глава 35

– Я что-то ничего не понял. – Махотин ошалело смотрел на телефон, сжав его так, что побелели костяшки пальцев.

– Пааап… – Алена осторожно дотронулась до его руки, уже по остекленевшему вдруг взгляду отца поняв, что случилось что-то из ряда вон…

Они только что спустились с крыльца дома Елены, куда Махотин зашел за дочерью, проводившей время в компании братьев Тихоновых. После обильных возлияний у Вишнякова он решил пройтись пешком, чтобы уж не так сильно пугать дочь, редко наблюдавшую такое «шаткое» состояние отца. Всю дорогу Махотин глупо улыбался, разговаривал сам с собой, иногда цыкая на повизгивающую рядом собачонку, которая так и бежала за ним от ворот усадьбы Вишнякова. Псинку он уже считал своей, раз та к нему прицепилась сама, по собственному собачьему желанию.

Около дома Елены его встретили с легким тройным смешком: прыснула в кулак Алена, хихикнул непочтительно Санек и басом хмыкнул Миха, поддержав Махотина за плечи, когда нога его попала в земляную ямку и он был готов позорно упасть. Елена же строго приказала старшему сыну вести гостя в дом, а сама направилась к сараюшке.

Отвар, приготовленный ею из принесенных оттуда сушеных трав, отрезвил Махотина почти полностью. Он, поблагодарив за такое чудесное исцеление, решил более не докучать Елене и собрался домой.

И тут этот звонок…

– Ну, пап, ты скажешь что-нибудь? Кто звонил-то? – Алена смотрела на отца уже сердито, не принимая долго затянувшейся паузы.

– Борин. Сказал, что погибла Лара. И Лизы… нет. А Крестовский в больнице. – Махотин почему-то смотрел на Елену.

– Как это мамы нет? Нет дома? Она же уехала в город! Ну, у подружек поискали бы! – фыркнула Алена, пожав плечами. – Ты что – маму не знаешь?

Махотин по-прежнему не отрывал взгляда от лица Елены и молчал.

Елена на миг прикрыла глаза.

– Аленушка, давай-ка присядем здесь. – Елена показала на скамью у завалинки. – А папа еще раз позвонит и все выяснит. Видимо, связь плохая, вот и не разобрал, что сказали.

Махотин кивнул, соглашаясь, и отошел в сторону. Набирая номер Борина, он уже знал, что тот не сообщит ему ничего утешительного, разве что добавит подробностей.

Алена послушно опустилась на сиденье.

– А почему дед в больнице? И что значит, Ларка погибла? Умерла то есть? Насовсем? А мама? Мама где? Что значит, мамы нет??? Так не бывает, чтобы – нет! Где-то она есть! Или нет??? – Алена уже кричала, глотая слезы, потому что страшный смысл слов дошел наконец до ее сознания. – Нет!!! Так не бывает!!!

Елена крепко обнимала Алену, непрерывно гладя ее по спине. Алена плакала навзрыд, иногда оглядываясь на Миху, застывшего у края лавки.

– Миша, посиди с ней. – Елена взглядом подозвала старшего сына. – Я пойду, отвар сделаю.

Миха присел рядом с Аленой. Он не знал, нужно ли что-то говорить. Да и что тут скажешь? Сжимая крепко ладонь девушки, Миха понял, что ему больно за нее. Это была не такая боль, которую испытал он от удара по голове. Болело сердце, больно щипало глаза от жгущих изнутри слез, больно стучало в висках от бессилия что-то изменить, только бы Аленка перестала так горько плакать.

Миха осторожно погладил ее по опущенной ему на плечо голове. Она уже только всхлипывала, по-детски шмыгая носом. Взглядом он показал стоявшему рядом на страже Саньку на старую куртку, висящую на гвозде рядом с лавкой. Санек быстро схватил ее и накинул Алене на плечи. Он заметил, что девушку пробирает крупная дрожь.

Махотин, еще раз переговорив с Бориным, быстро, боясь, чтобы Алена его не остановила, поднялся по ступенькам в дом.

– Лена, нам нужно уехать с Аленкой. А за руль я не сяду. Такси можно как-то вызвать?

– Зачем такси? Вас зять Ниловны отвезет. Я позвоню ему.

– Спасибо. – Махотин сел на табурет и положил руки на стол.

– Минут через двадцать подъедет. – Переговорив с соседом, Елена отложила телефон и поставила перед Махотиным кружку. – Борис, выпейте еще вот это. И Алене нужно дать. Она успокоится и проспит всю дорогу до дома.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил Махотин. – В голове не укладывается! Как Алене сказать?! Моя дочь Лариса убила ее мать. И пыталась убить деда. А ее застрелил его друг Кучеренко, прихвостень чертов! Сразу насмерть! Девочку мою… – Махотин опустил голову, пытаясь скрыть слезы.

– О господи! – Елена с ужасом смотрела на Бориса.

– Что у них там произошло? Подробностей от Борина я не добился. Борин – следователь, мой друг. Мы же с Лизой несколько часов назад расстались. Отпустила она меня на диво легко. И свободу мою отметили у Вишнякова. То есть скорый развод. А тут вот какая свобода вырисовывается… Второй раз я вдовец. Что же могло произойти между Ларкой и Лизой? – Махотин покачал головой. – Ну, не ладили они, но убить?! У меня к вам просьба, Лена. Сообщите Петру с Анной, объясните. И Лукичу.

– Конечно, Боря, не переживайте.

– Все как-то нескладно у меня в жизни. Где ошибки делаю? – Махотин, услышав, как подъехала машина, тяжело поднялся. – Пора нам.