Без измен. Покорю твое сердце (СИ) - Свит Кэти - Страница 18

Единственный вариант — уйти в спальню к сыну и надеяться, что обезумевший от злости глава несчастливой семьи не переступит последнюю черту и не заставит мальчика встать на защиту матери.

— Хорошо, — произносит сдавленно.

— Телефон не выключай! — говорю ей вслед. — Я позвоню!

Тая кивает и, вылетев из кухни, спешит вверх по лестнице. Владимира следом за ней не пускаю.

— Ты же хотел меня выпроводить? — цежу сквозь плотно стиснутые зубы. — Так иди, провожай, — говорю, не скрывая своей ненависти.

Сталкиваемся взглядами. Глаза в глаза.

Искры в воздухе летят от напряжения между нами.

— Выметайся скорее, — отрезает, первым отводя взгляд. Делаю шаг в сторону и позволяю ему проводить меня к входной двери.

Глава 20

Тая

С Володей творится нечто невообразимое, и я никак не могу понять причин. Мало того, что он во всю изменяет мне с Камиллой, так еще и на Бессонова накинулся, как только тот переступил порог дома.

Наотрез отказался от встречи Вани со Славой. Более того заявил, что эта встреча произойдет лишь через его труп.

Странность на странности, честное слово.

— Таисия! Открой дверь! — Володя что есть мочи тарабанит по деревянному полотну, но я не спешу выполнять его требование. — Немедленно, мать твою! — рычит, теряя контроль.

— Ваня спит. Не буди сына, — прошу тихим, уравновешенным голосом. Не знаю, откуда во мне взялось столько силы, но я не могу позволить продолжить свой ор.

И выйти не могу.

Страшно.

Мне впервые страшно встретиться лицом к лицу с собственным мужем, я понятия не имею, чего от него ожидать.

— Выйди. Нам нужно поговорить, — не унимается.

— Нет, — заявляю твердо. — Не выйду. Можешь даже не пытаться. А если продолжишь колошматить, то я вызову полицию и заявлю на домашнее насилие, — в открытую угрожаю супругу. Может быть хоть это способно немного остудить его пыл.

— Ты не посмеешь, — произносит сбито. Теряется.

Да, раньше я б никогда так не поступила, но сейчас я изменилась и ради своего сына готова на все.

— Проверим? — спрашиваю. В моем голосе звенит сталь.

С той стороны двери доносится нечленораздельная ругань, до моего слуха долетают несколько глухих ударов, следом раздается звон битого стекла и отборный мат, но я ни на что из этого не реагирую. Впервые в жизни Володе с его выкрутасами меня не пронять.

— Тая, завтра мы поговорим, — рычит предупреждающе. От гнева в его голосе моя кожа покрывается мурашками, но я не позволяю страху затопить сердце и взять контроль над разумом.

Мне нельзя сдаваться. Ни при каких обстоятельствах нельзя.

За мной стоит сын. Ему нужна помощь. Мой мальчик не справится один, без меня.

— Иди спать. Утро вечера мудренее, — обращаюсь к мужу через дверь, выслушиваю в свой адрес нелестную брань.

Он прекратил колошматить дверь, больше не издает громких звуков, и я могу немного выдохнуть. Володя Ваню не разбудил.

Подхожу к дивану, встряхиваю небольшую подушку, раскрываю лежащий на спинке плед и закрываю глаза.

Уснуть удается далеко не сразу. Я брожу по далеким воспоминаниям, пытаюсь понять, когда мой муж стал таким, ведь подобные изменения не происходят в одночасье, добираюсь до дальних уголков памяти, но ничего так и не нахожу. Немного расстраиваюсь, вновь беру себя в руки и начинаю сначала.

Но пройти по второму кругу мне не дает настойчивая вибрация смартфона.

— Да чтоб тебя, — устало бурчу, выбираясь из-под теплого пледа, и жалею, что не поставила его на беззвучный режим. Разбудит ведь сына.

И словно в подтверждение моих слов Ваня бормочет что-то, переворачивается на другой бок и вновь засыпает.

— Слушаю, — шепотом произношу, принимая вызов.

— Ты как? Все в порядке? — из динамика раздается обеспокоенный голос Славы. Слышу его и сердце по непонятной причине принимается разгонять по венам тепло, прогоняет сковавший мое тело лед.

— Все в порядке, — отвечаю все так же тихо. — Если ты про Володю, то он не причинил нам с Ваней вреда. Я заперлась в комнате сына по твоему совету.

— Рад слышать, — говорит сдержанным, сугубо деловым тоном. — Завтра встретимся? — уточняет.

В его словах нет ни двойных подтекстов, ни тайного смысла, но они отчего-то будоражат мою кровь и заставляют сердце биться чаще. Для меня нынешней — это запредельные чувства, я уже забыла, когда эмоции были такими сильными.

— Тай? — Слава подгоняет с ответом, давая понять, что я слишком долго молчу.

— Да, конечно, — отзываюсь ему, встрепенувшись. — Утром провожу Ваню в школу и смогу приехать к тебе. Скинь адрес и время, я буду.

— Я в состоянии сам к тебе приехать, — прилетает тут же.

Бросаю обеспокоенный взгляд на дверь, затем на сына и устало вздыхаю. Не стоит Славе приходить в этот дом.

Да и нам с Ваней тоже… не стоит.

После предательства Володи, после новости о беременности его любовницы и срывов на мне, я понимаю, что больше не хочу здесь жить. Ни единого дня не желаю здесь оставаться.

— Нет. Ко мне не нужно приезжать, — отвечаю твердо. — Я завтра сразу после встречи с тобой буду переезжать, — огорошиваю новостью в том числе и себя.

Пять минут назад даже подумать о таком не могла, а тут…

Говорю и понимаю, насколько это решение является правильным. Нужно срочно снимать квартиру, собирать вещи и переезжать.

В динамике повисает тишина, нарушаемая лишь спокойным глубоким мужским дыханием. Я стараюсь его не слушать, но ничего не выходит.

Жар в венах становится невыносим.

— Пока не обсудишь со мной все детали, не предпринимай никаких действий, — требовательно и четко произносит Бессонов. — Твой муж не такой уж и безобидный человек, и пока он вас не трогает, нужно этим пользоваться по-максимуму. Завтра утром отправляй сына в школу, дожидайся, пока Владимир отправится на работу и звони мне. Я приеду.

— Не нужно, — протестую, но выходит слабо. Внутри ощущаю лишь исходящую от Бессонова мощь.

— Давай я буду решать, что нужно, а что нет, — отрезает. Я молча кусаю губы, мысли в голове вразнобой.

— Володя не причинит мне вреда, — заверяю, но только стоит сказать это вслух, как я понимаю, что сама себя обманываю. Он сегодня едва не ударил меня, сдержался лишь из-за Славы, и это меняет все.

Это, зараза такая, все совершенно меняет!

— Завтра в половине девятого утра будь за углом слева от ворот, — принимаю самое сложное в жизни решение. Предательство мужа дается мне очень и очень не легко. — Как только Володя уедет, я дам знать.

Отключаюсь.

Закрываю глаза и, сжимая в руках телефон, прижимаю его к груди, а там… Там с такой силой бьется сердце, что мне кажется, оно вот-вот пробьет ребра и вырвется наружу.

Ощущаю как никогда сильную пульсацию по телу.

Но вместе со всем этим я твердо чувствую, что права. Володя больше не тот, за кого я выходила замуж и с кем мечтала провести всю свою жизнь. Он изменился до неузнаваемости, стал для меня чужим человеком.

А еще я как никогда точно понимаю, что я больше не хочу быть с ним.

Пусть делает со своей жизнью, что пожелает, но в моей его больше не будет. Никогда.

Пора подавать на развод. И на раздел имущества тоже.

С тяжелым сердцем убираю телефон под подушку, пишу сыну записку с просьбой не выходить из комнаты, предварительно не поговорив со мной, и погружаюсь в глубокий, но вместе с тем очень тревожный сон. От каждого шороха вздрагиваю.

Глава 21

Слава

Реакция Воронцова кажется мне не нормальной, и поэтому я принимаюсь еще раз перебирать в памяти все, что знаю о нем. Но чем больше думаю, тем сильнее убеждаюсь, что не замечаю самого главного.

Владимир явно имеет ко мне какие-то претензии. Только, блин, какие? Мы серьезно не пересекались никогда! Я б уж точно запомнил.

Наливаю в стакан янтарную жидкость, выпиваю залпом, но расслабиться не получается. Мысли безостановочно крутятся в голове, не дают мне покоя.