Неприятности с нами (ЛП) - Мэйсен Кэт T. - Страница 57

Он убирает легкую дрожь в голосе, чтобы продолжить: — На какое-то время каждый из нас сбился с пути. Мы все совершали ошибки, но единственное, что мы пытались сделать, — это защитить любимого человека. Это не убило нас. Это сделало нас сильнее. Я знаю, что ты будешь относиться к моей дочери так, как она того заслуживает, и дашь ей брак и жизнь, которых вы оба желаете. Ты всегда был для меня как сын, а потом вырос и стал хорошим другом. Если ты официально станешь моим зятем, наша семья станет полной.

Уилл отпускает мою руку, и мы оба встаем, чтобы обнять моих родителей. Папа и Уилл обнимаются дольше, чем я, но, возможно, им нужно время, чтобы раз и навсегда избавиться от своих демонов.

Этот момент — следующая глава нашей новой жизни.

Я сажусь, но Уилл продолжает стоять. Как и мой отец, Уилл невероятно уверен в себе, когда дело доходит до публичных выступлений. С бокалом шампанского в руке он отводит плечи назад, пока все ждут, когда он начнет.

— Пять лет назад в моем офисном здании появилась девушка, одетая во все новое. Помню, когда я увидел ее в первый раз, я был раздосадован тем, что какой-то парень из колледжа, вероятно, пришел на собеседование, а она с головой зарылась в свой телефон, — он делает паузу со знающей ухмылкой и смотрит на меня с блеском в глазах. — Я никак не ожидал, что это будет девушка, которая превратила мое детство в ад. Та самая девушка, которая отваживала меня на поступки, только чтобы втянуть в неприятности.

— И ты, и я, — со смехом восклицает Энди, и мы все присоединяемся к нему.

— Когда-то давно она заставила меня поклясться на мизинцах, и все потому, что я не позволил ей прыгнуть с лестницы в бассейн. Цитирую, я должен был прийти на ее свадьбу, купить ей самый дорогой подарок, и какую бы песню она ни выбрала, я должен танцевать с ней, даже если мне это противно.

Уилл протягивает руку, когда я тянусь к ней, побуждая меня подняться со стула, и мы оказываемся рядом.

— И так, Амелия Эдвардс Романо. Чтобы не нарушать обещание, данное на мизинцах, я пришел на свадьбу, — начинает он с ухмылкой, играющей на его губах, и протягивает мне черную бархатную шкатулку. Я открываю ее и замираю — внутри лежит бриллиантовое колье с изумрудным кулоном, подходящее к кольцу, которое он мне подарил.

Уилл достает его из шкатулки и надевает мне на шею, а затем застегивает застежку, когда мои руки перебирают ожерелье, надетое на мою шею.

— Я подарил тебе самый дорогой подарок, — пробормотал он, нежно целуя мое плечо. — А теперь я прошу первый танец под песню по твоему выбору.

Взяв его за руку, я следую за ним на маленькую танцплощадку, размышляя о том, какую песню поставить. Когда она приходит на ум, я поворачиваюсь и вижу отца, сидящего за роялем с микрофоном, поставленным перед ним.

— В конце концов, мы же в Вегасе, — говорю я Уиллу, прежде чем подойти к пианино и прошептать отцу на ухо свой выбор. Мама подходит и садится рядом с ним, положив голову ему на плечо.

Звуки фортепиано начинают заполнять комнату, звучит классическая мелодия песни Элвиса Пресли «Can't Help Falling In Love», прекрасно написанная моим отцом. В детстве у него нечасто находилось время сесть за пианино и поиграть, не говоря уже о том, чтобы спеть, но когда он это делал, я садился рядом с ним и подпевал.

Я обнимаю Уилла за шею и смотрю на его красивое лицо.

— Счастлива? — он улыбается, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в губы.

— Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

— О, но, моя дорогая жена, она должна закончиться, — поддразнивает он, проводя пальцем по моей руке, заставляя меня дрожать от восторга. — Видишь ли, у меня есть планы на тебя сегодня вечером. А ты ведь не захочешь разочаровать мужа в первую брачную ночь?

— Не хочу тебя огорчать. Я не девственница. Но ты и так это знаешь, хотя скажу, что никогда раньше не занималась сексом в бассейне, а тот, что в этом номере, выглядит весьма привлекательно.

Уилл смеется, прислоняясь губами к моему уху: — Грязная жена, как мне так повезло?

— Ты не нарушил обещание, данное на мизинцах.

Пока мой отец продолжает играть, наши семьи присоединяются к нам, и каждая пара танцует под нежные мелодии, делая этот вечер идеальным.

В комнате так много любви, и, улучив момент, чтобы все это прочувствовать, я задаюсь вопросом, как мне так повезло, что меня благословили такой прекрасной жизнью.

Меня любят безоговорочно, независимо от ошибок, которые я совершил в прошлом.

Но самый большой подарок — это человек, который был рядом все это время. С того самого дня, как я появилась на свет, его сердце всегда должно было принадлежать мне.

Мой муж — Уилл Романо.

Мы празднуем до глубокой ночи, пока наша семья не начинает расходиться, кроме родителей Уилла и моих.

— Итак, папа, — начинает Уилл с серьезным выражением лица, — я знаю, что ты расстроен тем, что не смог устроить для меня мальчишник, но я все равно решил устроить его.

Глаза дяди Рокки загораются, когда раздается стук в дверь. Он потирает руки от восторга, к большому удовольствию Никки. Уилл открывает дверь и слышит треск хлыста, который эхом разносится по просторным апартаментам.

— Здравствуйте, я мадам Киска, — раздается в комнате густой русский акцент.

У дяди Рокки отпадает челюсть, глаза выпучиваются, и он теряет дар речи.

— О, Господи! — папа опускает голову на руки. — Мы снова встретились.

Женщина намного старше и, вероятно, не должна носить кожаный корсет. Ее спина кажется немного жесткой, когда она ступает на девятидюймовых каблуках. Надеюсь, она не упадет на них.

— Итак, скажите мне, — командует мадам Киска, — кто был плохим мальчиком?

Все мы указываем на дядю Рокки, когда она достает наручники, и его глаза расширяются от страха. Он начинает качать головой, прячась за Никки.

— О, черт возьми, нет. Я больше на это не попадусь.

Мы все разражаемся хохотом, а у меня желудок болит от выражения его лица. Никогда в жизни я не видела его таким испуганным.

Я не сомневаюсь — это просто сделало эту ночь идеальной.

А теперь, лучшее еще впереди....

Мы будем жить долго и счастливо как мистер и миссис Эдвардс Романо.

Эпилог. Уилл

Жениться на Амелии в Вегасе было проще простого.

Потом началась жизнь.

Мы с легкостью погрузились в свадебное блаженство, взяв несколько дней отпуска после быстрого медового месяца в Апстейт-Нью-Йорке. Хижина находилась посреди леса, телефон не ловил, и мы оба были вынуждены расслабиться.

Идеально, ведь единственное, что было у меня на уме, — это поглощать каждый дюйм тела Амелии всеми возможными способами.

Клянусь, она сломала меня до такой степени, что мы не могли заниматься сексом целый день — нам обоим нужно было восстановиться. Я чувствовал себя так же плохо, опустошая ее тело в свое удовольствие, но никто из нас не жаловался. Невозможно, после многочисленных оргазмов и запретной прогулки в лес, где я трахал ее средь бела дня на фоне какого-то дерева, пока за нами наблюдали белки.

Когда мы вернулись в город, оказалось, что нашего отпуска и не было. Захват означал долгие часы работы и однодневные поездки за пределы штата. Лекс знал, что у меня много забот с адаптацией, и старался помочь, где мог, но, конечно, я по натуре контролер и не хочу, чтобы кто-то другой делал работу за меня.

Мы пытались искать квартиры по мере возможности, что добавляло нам суматохи, поскольку жить в «Four Seasons» было не идеально, как и ездить в квартиру Амелии. Наш брокер показывал нам квартиры в Верхнем Ист-Сайде, но какими бы грандиозными или роскошными они ни были, ни одна из них не удовлетворяла Амелию. Это стало причиной нашего первого спора как супружеской пары.

— Это не так уж сложно, — сказал я ей после того, как мы покинули пятое место за день, — ты же женщина. Просто выбери пентхаус.

— Если я женщина, то я должна выбирать? — Она положила руки на бедра, презрительно глядя на меня. — Это так по-сексуальному.