Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 105

Троица переглянулась. Машьелис выглядел серьезным и азартным одновременно, весь его вид буквально кричал: «Давайте же попробуем! Жуть до чего интересно, и пускай будет не только интересно, а и по-настоящему жутко!» Янка вспоминала боль в зеленых глазах друга и очень хотела если не убрать, то хотя бы смягчить ее. Хаг просто понимал: так надо. В итоге второкурсники ответили учителю решительным согласием.

– В таком случае попросите вашего товарища подойти сегодня к четырем часам в зал медитаций. Я призову шэ-дар, – резюмировала Тайса с полуулыбкой. И непонятно было, смеется она над детишками или над ситуацией, или над самой собой, опытной и мудрой, которой решение, предложенное ими, до сих пор не приходило в голову.

На лекцию по существам, созданиям и сущностям, которая значилась в расписании второй по счету, троица явилась чуть ли не самой последней. Хорошо еще, в другой корпус добираться не пришлось. Компания всего лишь спустилась на этаж ниже, в кабинет, расположенный в том же коридоре, что и аудитория расоведения.

Любительница слухов Тита, увидев в припозднившихся однокурсниках благодарную аудиторию, подсела к троице и тихо зашептала, забавно выпучив голубенькие глазки:

– Ой, ребята, матушка-то да и отец у Еремила из людей, ни о каких демонах он не знал, не ведал, всегда себя человеком считал, ни о чем ином и не помышлял, а оно вот как обернулось! У матери теперь небось дознаваться правды будет!..

Сам объект сплетен – Надалик, переодетый в новый комплект формы – сидел за столом, склонив голову, и листал какую-то толстую книгу в черном переплете. Пальцы студента не то массировали голову, не то пытались выдрать из светлой шевелюры клок волос. Еремил нервничал настолько явственно, что добрая Таата то и дело беспокойно вздрагивала да сочувственно вздыхала. Ей совершенно не нравилось состояние напарника. Она пристроилась рядом и что-то лопотала. Остальные, узнав главное, предпочли не нагнетать обстановку и пока сделать вид, что ничего экстраординарного не случилось. Демон? И что? Мало ли кто в академии учится? И из этих тоже студенты встречаются, всей разницы, что наш – полукровка и о себе всего не знал. Так полукровок в АПП тоже вдосталь и опасных чистокровок – тоже. Ничего, все относительно мирно уживаются. А о себе Еремил скоро все узнает, никуда не денется, узнает и другим расскажет.

Один Цицелир все никак не мог уняться и бухтел, бухтел что-то про свою психологическую травму и порванную рубашку. Наконец это надоело даже терпеливому и миролюбивому, а для гоблина так и вообще супермегамиролюбивому старосте. Кайрай подошел к сирену и пронзительно пропищал:

– Я возмещу тебе из кассы курса затраты на покупку новой рубашки и успокоительной настойки, если комендант откажется заменить вещь, а целитель Лесариус не пожелает лечить даром после того, как ты принес в АПП червей.

– Я разве виноват? – взвился Цицелир. – Меня обманули!

– Вот и Еремил не может отвечать за вспышку крови, – вставила Юнина.

– Тебе бы его поблагодарить! Сдержался, на бой не вызвал, не ударил, а ты все верещишь! – хмыкнул со своего места Авзугар, прекрасно знавший, как трудно стерпеть, когда ярость застилает взор. Потом оборотень встал, прошелся по аудитории, попутно подбадривающе хлопнул Еремила по плечу и, наклонившись к сирену, ласково сказал:

– Счастливчик! Если бы из-за тебя девушка, которая мне по нраву, пострадала, я бы точно – если бы не пришиб, то помял наверняка.

Пит только возмущенно открывал и закрывал рот, шокированный таким равнодушием к его душевным страданиям. Дальнейшему обсуждению темы помешали удар колокола и явление в аудитории мастера Аниты Клиог ап Рас.

Сухопарая женщина-дроу неопределенного возраста с осанкой королевы вплыла на кафедру и обратилась к студентам:

– Ясного дня. Лекции и практические для посещения необязательны, если вы твердо намерены покончить жизнь самоубийством, выполняя задания блюстителей пророчеств. В иных случаях явка неизбежна. Зачеты и экзамен у вас будут практическими. Если не желаете поселиться у мастера Лесариуса, учитесь.

Этим жизнеутверждающим обращением дроу ограничила административную часть лекции, и началось собственно занятие.

– Кто объяснит разницу между существами, созданиями и сущностями? – огласила первый вопрос лектор.

– Это точно не синонимы? – задумчиво пробормотал под нос Хаг.

В тишине аудитории его риторический вопрос прозвучал слишком громко и проигнорирован дроу не был. Она прохладно усмехнулась и осведомилась:

– Есть другие версии?

Народ озадаченно молчал. Порассуждать вслух, конечно, могли многие, только с мастером Анитой такой метод наработки авторитета вряд ли проскочил бы. Идиотом же никто себя выставлять не желал. Потому студенты ограничились внимающим молчанием. Лектор сочла решение аудитории правильным, потому коротко кивнула и с места в карьер начала объяснение. Определения ее были четки и коротки, хотя от этого их понятность для Янки не слишком возросла.

– Созданием является то, что обладает оболочкой плоти и проявляет хотя бы минимальные зачатки интеллекта. Существо есть не наделенное разумом создание. Сущность – есть то, что не обладает оболочкой из плоти, но наделено магической структурой.

Народ старательно записывал формулировки. Судя по озадаченным физиономиям, затруднения с процессом понимания испытывала не одна Янка. К счастью, суровый педагог глупой не была и без дополнительных вопросов поняла проблемы студентов. Дружным вздохом облегчения были встречены ее слова:

– Теперь для иллюстрации определения рассмотрим несколько примеров каждого вида. Думаю, наилучшей иллюстрацией существа для всех присутствующих стал вчера червь нидхёг. Тварь столь же тупая, сколь опасная, одержимая лишь одним чувством – голодом.

Последовавший далее рассказ о фиолетовом червяке лишь немногим отличался от зачитанной Стефалем статьи из многотомной энциклопедии.

– Среди созданий наибольший интерес для изучения представляют так называемые волшебные звери. Грифоны, мантикоры, кицеларисы, единороги. Перечень можете продолжить сами.

«Сами? – грустно усмехнулась земная девушка Яна, не особенно увлекавшаяся сказками. Я только если по учебнику смогу или если у Стефаля его энциклопедию одолжу».

Неумолимая дроу в позе статуи повелительницы Вселенной завершала между тем толкование определения:

– Сущности. Прежде всех прочих стоит упомянуть привидения (они же призраки) и духи.

– Это что, тоже разные существа? – выкрикнул с места озадаченный Картен.

– Сущности, – сурово поправила Анита нерадивого студента, допустившего ошибку в только что разъясненной классификации, и смерила голубокожего недоросля «ласковым» взглядом, обещающим частые встречи на бесконечных пересдачах зачета.

– Ну да, сущности, – поправился безбашенный парень, не понимая, за что ему только что заехал локтем в бок лучший друг. Максимус молча прикрыл пятерней лицо, умывая руки. Дескать, «Картен мне друг, но зачет дороже».

– Привидения, они же призраки, и духи – это две разновидности сущностей. Первые являются частичным отпечатком эмоций, памяти умершего создания, вторые – собственно то, что остается после смерти тела, если душа по какой-либо причине не последовала по сужденному ей пути.

– Вы, мастер, имеете в виду дорогу перерождений? – почему-то оживившись, спросил Еремил. Неужто после предыдущего урока решил, что эта его жизнь кончена и надо строить планы на следующую? Хотя мог ведь парень просто интересоваться актуальной для большинства темой: «Есть ли жизнь после смерти, а если есть, то какая?»

– И ее тоже, – спокойно ответила Анита. – Каждому сужден свой путь. Есть и похожие, но нет и не будет двух одинаковых.

– И зачем нам все это? – очень тихо буркнул себе под нос мгновенно затосковавший Картен. Уж он-то сроду никакой философией не интересовался, предпочитал жить мгновением здесь и сейчас. Что тоже, как уже сказала Анита, являлось его собственным сужденным путем, который в настоящий момент суровая дроу собиралась подкорректировать.