Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 293

— Вы считаете, сеорита, что призрак мог украсть книги? — наконец спросил по существу Хорхес, всем своим видом показывая, что не верит в такую выдающуюся нелепицу — привидений-воров. — Зачем мертвому книги, и где бы он стал их хранить, в собственной могиле?

— А вот на эти вопросы нам еще нужно ответить, — потирая руки, признался Лукас, он нутром чуял, что Элька и Макс правы. Без призрака здесь точно не обошлось. Вот только как узнать о воспоминаниях Сарии?

Последний вопрос Д'Агар произнес вслух и покосился на Эльку. Если уж она подсказала идею порыться в воспоминаниях девушки, может, подскажет, и как это сделать. Все-таки хаотичное колдовство, как почти каждая стихийная магия, имеет сильную интуитивную основу.

Элька задумчиво побарабанила пальчиками по ручке дивана и сказала:

— Если бы мы обратились к помощи гипноза — это некая разновидность воздействия на сознание человека, — то Сарию погрузили бы в гипнотический транс, попросили мысленно вернуться в то время, когда она начала бояться призраков, и описать все то, что тогда происходило. Но нам нужно не только услышать рассказ о том, что помнит ребенок Сария, а и лицезреть происходящее. Наши целители для того, чтобы заставить человека уйти в сон, пользуются небольшим предметом, отражающим свет: зеркальцем или кристаллом. А нельзя ли воспользоваться чем-то похожим, но сделать так, чтобы мы все видели и слышали случившееся как запись на магическом кристалле видеотеки?

Теперь настал черед задуматься Лукасу и Альмадору над магическим воплощением психологической техники урбомира. Они повели разговор о том, какие чары надо сотворить, чтобы они максимально соответствовали поставленной задаче.

Видя, что предложение Эльки принято всерьез, Хорхес, потеряв остатки своей сдержанности и напрочь забыв об угрозе превращения в квакающее земноводное, взбунтовался:

— Вы не имеете никакого права вмешиваться в жизнь девушки, копаться в ее памяти, мучить ее заклинаниями только ради того, чтобы проверить совершенно бредовое предположение!

Эльке показалось, что еще немного — и из-под пышной шевелюры сеора послышится свист и вырвется струйка пара, а тут «кипяточку» решил подбавить Рэнд. Нахально фыркнув, вор заметил:

— Нам поручено расследование, и приказ королевы ясен: ты, Хорхес, и все присутствующие должны оказывать помощь в разборе этого дельца, а методы, какими вашу проблемку решать, мы вольны выбирать сами.

Не дожидаясь, пока горячего ильтарийца окончательно понесет, Элька посмотрела прямо в глаза возмутителю спокойствия и цинично прибавила:

— И нет ни грана нашей вины в том, что у вас уже в печенках сидит вся эта история с кражами книг, донимает упреками в некомпетентности королева, а вы не можете признаться Сарии, что влюблены в нее без памяти. Так что, если не можете сказать что-то стоящее, заткнитесь, тихо сопите в тряпочку и не чините препятствий в работе тем, кто тут по-настоящему полезен.

Мигом позабыв о дерзком щуплом хаме, Хорхес вылупился на девицу и покраснел так густо, что даже его смуглая кожа не смогла скрыть предательский румянец. К тому же сеор лишился дара речи и некоторое время только и мог, что открывать и закрывать рот, точно готовился к превращению в рыцаря-лягушку. А что оставалось бедолаге, если нахальная девица, не соврав ни единым словом, играючи раскусила все его потаенные мысли. Ахнув, Сария тоже залилась краской и метнула из-за плеча на идальго удивленный, робкий, но отнюдь не равнодушный или возмущенный взгляд.

А вот у Зидоро, которому тоже сегодня от Эльки перепало немало, особенно по части туалета, на губах заиграла довольная улыбка. А что высшему жрецу было скрывать свое веселье? Благодаря сану он мог позволить себе смеяться надо всем, что казалось смешным, вне зависимости от мнения окружающих, в том числе и над дурацким положением, в котором очутился скрытный кузен.

— Милая сеорита. Она у вас всегда так на язычок остра? — поинтересовался у Гала живчик Альмадор, пряча в уголках глаз усмешку, от чего только заметнее стали куриные лапки морщин.

— Хуже, — честно признался воин, немного сочувствуя очередной жертве Элькиного красноречия, но понимая, что на сей раз отповедь девушки пришлась как нельзя более кстати.

Отвлекшись от теоретического обсуждения заклинаний, Лукас безукоризненно вежливо, но решительно обратился к Хорхесу:

— Смею вас заверить, сеор, какие бы заклинания я ни применил к сеорите Сарии, это ей ничем не повредит ни в физической сфере здоровья, ни в метафизическом плане души. Более касаться этого вопроса я не намерен. Единственная, кто может позволить или не позволить мне наложить чары, это сама юная сеорита. И только ей решать, дозволено ли мне будет их применить! И только ее доверие мне нужно. Вы доверяете мне, сеорита?

Сария чуть виновато улыбнулась Хорхесу, тот ответил ей чрезвычайно смущенным, но полным пылкой надежды взглядом, и перевела серьезный взор на Лукаса. Маг спокойно сидел и ждал ее слов. И пусть одеждой он походил на записного франта, но глубокая спокойная мудрость, светившаяся сейчас в его ярких зеленых глазах, разом успокоила все тревоги девушки. Она взглянула на магистра Альмадора, и маг ободряюще кивнул библиотекарше. Для нее, в отличие от студиозов-магиков, дрожащих пред грозными очами великого магистра, он всегда был добродушным безобидным стариканом. Сария собрала всю свою храбрость и серьезно кивнула:

— Да, я верю вам. Пожалуйста, испробуйте на мне это заклинание. Я хочу вернуть книги и сделаю все, что от меня зависит, чтобы это случилось. Это мой долг королевского библиотекаря! А если ваши чары помогут еще и победить мой страх, как говорила сеорита Элька, будет просто прекрасно! Я готова!

— Сеорита, я восхищен вашей мудростью, — слегка польстил библиотекарше маг, чтобы укрепить ее мужество. — Мы сейчас приготовим заклинание. Оно будет состоять из нескольких совершенно безопасных базисных элементов. Нам только нужно будет применить их в новом сочетании и последовательности.

В голосе Лукаса слышалась такая абсолютная уверенность в своих силах, что магу можно было только позавидовать. Элька припоминала многочисленные слухи о неудачных последствиях гипнотического воздействия. Впрочем, то были слухи ее мира, а магам она сейчас верила куда больше, чем докторам, может быть, потому, что печального опыта общения с последними поднабраться еще не успела. А вот о некоторых представителях славного племени служителей Гиппократа, особенно тонкой сферы психиатрии, этого никак нельзя было сказать. Поэтому на сей раз, что удивительно, Элька сочла нужным промолчать.

Обсудив еще какие-то детали колдовства, опытные маги быстро пришли к единому мнению относительно процедуры «гипноза», им достаточно было уловить суть процесса, чтобы скомпоновать известные чары в новое ступенчатое заклинание. Д'Агар в очередной раз залез в свой безразмерный чемоданчик и извлек оттуда что-то массивное, завернутое в черный бархат. Бережно развернув ткань, маг достал два зеркала: одно — большое, овальное, металлического блеска, в тонкой оправе из черного металла, и второе, чуть меньше, странное дымчато-серое, не отражавшее ничего, с подставкой-треножником в виде стоящих на хвостах серебристых змеек с изумрудными глазками. Большое зеркало Лукас положил на стол, а меньшее установил прямо на него. Сарию попросили перебраться с дивана в глубокое кресло, чтобы можно было сидеть расслабившись, и снять очки.

Очарованные загадочными приготовлениями наблюдатели тоже предусмотрительно расселись поближе к зеркалам. Никому не хотелось пропустить обещанное кино. Хорхес снова молчаливым стражем встал за спиной Сарии, готовый защитить ее ото всего мира в целом и любой мелкой опасности в частности. Уже ощутимо стемнело, но Лукас просил пока не включать светильники. А дабы участники действа и подопытные не натыкались впотьмах друг на друга и окружающие предметы, маги зажгли несколько небольших тусклых шариков.

Зидоро, покровительственно возложив руку на голову девушки, прочитал короткую молитву пресветлой Зигите, прося помощи в предстоящем деле и защиты для юной неопытной души. Четверка пришельцев, уже успевшая убедиться в действенности силы жреца, во всяком случае по части открывания дверей библиотек и освещения, терпеливо подождала окончания небольшого обряда, снявшего часть волнения девушки.