Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 533

– Вы ведь сами говорили, что летучая мышь понимает каждое слово, мадемуазель, – иронично процитировал инкуб, с комфортом располагаясь на сиденье именно так, как хотелось, а не для того, чтобы производить впечатление на зарвавшихся вампиров и армию монстров. – Вспомните, что вы сказали, передавая Мышу Фельгарду?

– Производить впечатление, – добросовестно попыталась восстановить в памяти подробности ценных указаний хаотическая колдунья.

– И отобрать ключи, – закончил за легкомысленную хозяйку магической питомицы Эсгал с едва заметной усмешкой.

– Хорошо, что ты не велела ей загрызть Бэркруда, а то б Лукаса с Галом кровищей забрызгало! Не отмылись бы! – захихикал вор, пока Элька, вынув из теплых лапок Мыши два небольших, но почему-то очень тяжелых ключа, сосредоточенно их разглядывала.

– Какая умница! – умилилась самоотверженной исполнительности Мирей и потянулась, чтобы приласкать зверушку.

– Да уж, если у вас даже летучие мыши на такое способны, не завидую я тем, кто поперек дороги встанет, – хохотнул развеселившийся Фельгард.

– Да вроде бы никто не вставал, – скромно пожал плечами Шпильман, с явным исследовательским огоньком в глазах поглядывая на форвлака. Наверное, прикидывал, удастся ли и его затащить в свой кабинет для «чудовищных» опытов.

– Или мы просто не заметили, со всеми разобрались Мыша и Рэт, – рассмеялся Рэнд, продемонстрировав оборотню своего отважного крыса, вставшего на ладони столбиком с самым боевым видом.

– Вариант, – тряхнул гривой волос Фельгард, а потом ему стало не до смеха, потому что Мирей поднялась с кресла и торжественно предложила:

– Пойдем, условие исполнено, пришел час сдержать обещание.

Вот так Макс остался без добычи, а здоровенный оборотень покорно, как пес на поводке, пошел за эльфийской целительницей. Он шел с внешне независимым видом, но с какой-то уязвимой надеждой в глазах, вернее, в единственном сером глазе.

Глава 26

О ключах, вратах и дарах

– Значит, вот они какие, ключи от врат, – взвесила Элька в руке два небольших, но увесистых предмета, едва не открывших дорогу к катастрофе, и вздохнула, понимая, что не ей решать судьбу разделенного напополам мира. А то возникла в голове одна соблазнительная идейка… Девушка тряхнула волосами и протянула ключи истинной владелице:

– Возьмите, пожалуйста!

Архадарга, очнувшись от задумчивости, приняла свою собственность. Металлические с виду, похожие на декоративные медные ключи от сундуков, они стали сгустками серебристого света и впитались в ладонь богини без остатка.

Женщина вздрогнула и метнула на хаотическую колдунью взгляд, в котором удивление перемешивалось с гневом в равных пропорциях.

– Что-то не так, мадам? – поспешил уточнить Лукас, чутко отреагировавший на перепад в настроении грозной богини.

– Как ты это сделала? – потребовала ответа Архадарга, взметнувшись с кресла и нависнув над Элькой, только что не встряхнула, как воитель несколько часов назад.

Наверное, у Эльки по гороскопу сегодня был день не только кровопускания, но и навлечения гнева по неведомым причинам.

Гал предупредительно положил руку на эфес. Пусть богов убивать нельзя, об опасностях этих действий говорили команде метаморфы, но если эта женщина будет по-настоящему угрожать Эльке, то плевать воин хотел на все запреты.

– Что сделала? – непонимающе моргнула девушка, не выказывая ни малейших признаков страха. А чего бояться-то? Архадарга показала себя вполне адекватной богиней и ни за что ни про что не должна была бесноваться. О подобном недуге друзей обязательно предупредила бы целительница Мирей, инстинктивно ощущавшая безумцев, как носителей тяжкого заболевания.

– Ты трансформировала врата! – проревела богиня, будто через рупор, так что у Эльки едва не заложило уши от силы звука. Но, наткнувшись на очередной невинный взгляд из разряда «чего-чего изменила?», пояснила уже тише и менее зловеще:

– Когда мы с Онтаром творили СТЕНУ и крепости-стражи, то создали девять врат, каждые заперли на девять ключей – частиц нашей соединенной сути. Они держат все заклятие границы. Бэркруд пытался отворить врата, раздобыв лишь два ключа. Один я вручила ему вместе с амулетом, как символ власти консорта, когда покидала Оргеву, второй он заполучил в Храме Праматери при помощи шамана. Потому Бэркруд смог лишь приоткрыть створки ненадолго, а не распахнуть их, нарушая договор. Ты же, лишь взяв в руки два ключа, изменила сами врата и часть стены!

– Как? – все еще не понимая, отчего весь сыр-бор, удивилась Элька, заодно со всей командой. Впрочем, команда, привыкшая к проделкам хаотической магии, изумлялась гораздо слабее самой обладательницы уникального дара.

– Смотри! – скомандовала Архадарга и властно махнула рукой в сторону потемневшего после возвращения друзей магического зеркала.

По воле богини явилось изображение туманной пелены, насколько хватало взгляда (а вид представился эффектный, с высоты птичьего полета), разделяющей зимние горы на две части, больше не было. Лишь дальше, за замком Кондор и по другую сторону от невидимой ныне стены, проблескивала едва заметная дымка, подсказывающая, что какая-то граница все-таки сохранилась. Зато ровнехонько в середине ущелья, переходящего в каменистую равнину, стояла массивная арка врат с уже знакомой компании надписью золотыми буквами про друзей и врагов. Точно такая же надпись теперь украшала ворота крепости Кондор, появившиеся в прежде глухой стене, и ворота замка на «темной стороне». Надо ли говорить, что даже с такой высоты озадаченность на лицах и мордах свидетелей происшедших чудес читалась явственная.

– А что все-таки случилось с границей? – вслух задумался Рэнд, ожидая расшифровки видения хоть от кого-то: самой Темной Праматери, умника Макса, сообразительного Лукаса или Эльки, осененной идеей.

– От одних врат до других стена теперь стала незримой, – с кривоватой усмешкой пояснила богиня, убедившись совершенно, что смертные и не думают высмеивать ее и девочка-колдунья действительно не ведала, что творила, – и проницаемой для тех, кто не таит в сердце вражды. Далее новой границы, что раздвинулась в обе стороны до крепостей-стражей, гости не смогут ступать по чужой земле. А если решатся обратить силу против хозяев земли, навлекут на себя карающую магию полного превращения. Быть может, – Архадарга в задумчивости тронула темный локон, спустившийся на грудь, – такова истинная воля Сил, воплощенная в хаотической магии. Я не стану менять заклятие сейчас, поговорю с Онтаром, поглядим, что из этого выйдет…

– Неужели все это за полторы минуты проделала Элька, оставив свой ментальный отпечаток на энергетической матрице ключей? – уточнил Макс со скрупулезным интересом исследователя феномена.

Богиня, не привыкшая к загадочным речам высокоинтеллектуального члена команды, едва заметно нахмурилась, а Рэнд поспешил перевести:

– Подержала ключики в руках, и все перевернулось вверх дном.

– Нет, – снизошла до ответа Архадарга, новым взмахом руки убирая изображение зеркала. – Она не колдовала, но пожелала. Магия ключей такова, что откликается на движения сердца.

– А как же тогда Бэркруд… – начала говорить Элька, недоумевая затруднениям консорта в обращении с магическими игрушками. Если он желал, то мог бы ведь отыскать и другие ключи, через уже имеющуюся парочку, и полностью открыть врата…

– Движения сердца, а не жажду власти, – горьковато намекнула богиня, как простая женщина, обманувшаяся в мужчине или пожелавшая обмануться.

– Я не понимаю, ты ведь знала, что он такой… Почему? – в лоб спросила девушка, озвучивая общий вопрос и все-таки опуская просившееся на язык продолжение фразы «связалась с таким подонком».

– Случается, и боги влюбляются не по воле разума, – спокойно, не чувствуя ни капли неловкости, ответила Архадарга. – Бэркруд действительно любил меня, но страсть властвовать оказалась сильнее страсти к женщине. Ради малыша я подарю ему жизнь, пусть использует этот дар, как сможет – коль сможет.