Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 57

– На полке в углу они, сейчас принесу, – ответила Янка и направилась по уже знакомому маршруту. Иной раз проще сделать самой, чем объяснить другим, где и что взять. Вряд ли дракон Машьелис и сын вождя, даже седьмой по счету, часто имели дело с приспособлениями для мытья полов. Пусть парни и не кичились своим происхождением, но оно проглядывало в их поведении, как ни пытались оба играть в простачков.

В общем, оставив Лиса принимать извинения Рольда, из вежливости терпеливо дожидавшегося, пока Яна выяснит все вопросы, девушка прошла в распахнутую во всю ширину дверь. Еще вяло удивилась: «Проветривать, что ли, кто-то башню вздумал?» И закопалась в чуланчике, выбирая щетку поудобнее, а к ней – жестяную коробку с порошком. Процесс ответственного выбора аксессуаров для приведения исторической площади в божеский вид был прерван совершенно чумовым грохотом, донесшимся с первых ступеней лестницы.

– Что упало? Кто разбился? – всполошилась Янка, подобно средневековому рыцарю, выходящему на бой со щитом и мечом, выскакивая из чуланчика с коробкой в левой руке и щеткой в правой.

Пусть доспехи и оружие у девицы были так себе, но, кажется, они пригодились. Девушка с разгону всем своим немалым весом врезалась во что-то невидимое, рука с воздетой щеткой аж заныла от удара и рикошетом вмазалась Янке в лоб. Саму «воительницу» отбросило к стене рядом с кладовой.

На жуткий грохот прибежали с площади Хаг и Машьелис, хорошо еще без Рольда, зато с Картеном и Максом, которые только-только явились на отработку.

– Чего случилось-то? – озвучил общее недоумением голубокожий, застыв в дверях.

Янка в ответ только пожала плечами, разглядывая незамеченную прежде странную конструкцию из ведер, кувшина, тазиков и прочих емкостей для жидкостей, подобранных, кажется, по единому принципу – чтоб гремели громче. Все эти посудины были связаны между собой тонкой, какой-то полупрозрачной веревкой.

– Э… – Лис виновато глянул на пострадавшую девушку и прилюдно покаялся: – Ян, прости меня. Ты сильно ушиблась? Я над парнями подшутить хотел, чтобы они в ловушку угодили, когда на отработку пойдут. Маскировку накинул, да тебя предупредить забыл.

Картен громко заржал, хлопая себя по коленям и веселясь над тем, как в ловушку, устроенную для него, угодила девчонка. Потом отдышался и пообещал набить Лису морду, коли он еще разок пошутить вздумает. Максимус неободрительно нахмурился, но ругаться не стал. Только пробормотал под нос, что удачно они с напарником задержались. Ребята вытащили из чулана все, нужное для мытья лестниц, набрали воды и, аккуратно перешагнув через саморазрядившуюся ловушку, отправились отбывать трудовую повинность.

– Сильно ушиблась? – жалобно спросил дракончик, норовя заглянуть подруге в глаза.

– Сам не видишь, у нее синяк на лбу наливается, – мрачно брякнул Хаг, поднимая и оттаскивая напарницу от стены, попутно еще и отряхивая спину девушки.

– Сейчас, сейчас, – засуетился Лис и принялся рыться в своей сумке, брошенной тут же, у стенки, бормоча под нос: – Я же ее сюда точно засовывал. О, вот!

Машьелис вытащил из кармашка склянку с мазью, прописанной ему вчера мастером Лесариусом, и предложил:

– Давай намажем твой лоб, чтобы синяк убрать. Она ни чуточки не жжется, правда!

– Какая разница, – досадливо отмахнулась Янка, отчетливо чувствуя, как вспухает на лбу изрядная, побольше пятака, шишка, делая ее похожей на двуногого носорога. – Лишь бы помогло.

Виновато сопящий Лис открутил крышку маленькой голубой баночки и щедро шлепнул пахучей зеленой мази напарнице на лоб. От едкого запаха заслезились глаза, зато ушиб резко перестал болеть. Пострадавшая девушка благодарно кивнула:

– Спасибо, уже легче.

– Прости еще раз, я не думал, что ты веревку случайно заденешь. Ее же только с лестницы и можно было зацепить, – вздохнул блондинчик.

– А я ее не задевала, – тихо ответила Яна. – Это сделал кто-то другой, невидимый. Меня оттолкнули.

– И ударили? – насторожился Хаг.

– Не знаю, я просто щетку в руке держала, когда меня толкнули, она в лоб и долбанула. – Яна растерянно глянула на щетку, выбранную для мытья плит на площади. Широкая, с удобной ручкой и серой жесткой щетиной, в которой запутался одинокий светлый волосок.

– Значит, моя ловушка сработала не на парней, а на кого-то другого. Хотелось бы знать, на кого! – Лис мигом перестал винить себя за травму, нанесенную подружке. Чего терзаться-то, если он по большому счету не виноват, синяк уже почти вылечен, и вообще, опасность, коли она была, благополучно миновала?

– Ну-ка. – Тролль прошелся среди рассыпанной утвари, ничего интересного не обнаружил, подобрал боевую щетку и внимательно ее осмотрел, даже, кажется, понюхал и констатировал очевидное: – Все чисто. Только на щетине волос. То ли с пола налип, то ли от нашей невидимки остался. Не Машьелиса точно, у него оттенок другой и волосы вьются.

– Как бы узнать, чей волосок-то? – тут же загорелся Лис идеей возобновить игру в следователей.

– Попытаемся. Сначала убери свою ловушку, потом вымой плиты на площади и пойдем к Стефалю, – расписал план ближайших действий Хаг.

– Думаешь, он заклятья поиска подходящие знает? – возбужденно спросил дракончик, чуть ли не подпрыгивая на месте.

– Думаю, он посоветует того, кто знает, – спокойно поправил тролль, вырвал из тетрадки по лекарскому делу чистый листок бумаги и, бережно упаковав потенциальную улику, спрятал ее в карман, после чего обратился к напарнице: – Ты, Ян, на нас и впрямь не сердись. Я тоже виноват, знал, чего тут Машьелис нагородил, но и на ум не пришло, что кто-то снова сегодня в башню сунется. Вот и…

– Бывает, – дернула плечом девушка, хотела привычно наморщить лоб и невольно скривилась от болезненного покалывания. – Давайте-ка вы тут порядок наводите. Как бы в ловушку еще кто-то ненароком не угодил!

Провинившиеся напарники без возражений смотали странную веревку, как оказалось, заклятую Лисом на невидимость и делавшую незаметной ловушку до момента срабатывания, после чего удалили из прохода весь ассортимент тазиков, кувшинов и ведер. А потом, к удивлению Янки, еще и благодарно приняли не только щетку для плит, но и инструкцию по их добросовестной очистке. Вода в ведерке на площади, конечно, успела остыть, однако Лис быстро согрел ее всего парой совершенно незапоминающихся слов, просто наставил на жидкость палец. После чего приступил к отработке, весело комментируя свои труды:

– Видела бы сейчас меня леди Левьерис, моя почтенная бабушка! Потомок древнего рода радужно-крылатых стоит на коленях со щеткой и тряпкой. Мне уже становится жалко бедную… – Лис на пару секунд прервал интенсивные движения щеткой, взбивающие в пену воду и порошок, и, сделав многозначительную паузу, продолжил: – Ректора Шаортан. Какую бы лекцию об уроне чести ей пришлось выслушать! Но я настоящий рыцарь, я ничего не скажу бабуле об этих минутах позора, чтобы не доставлять проблем нашему уважаемому ректору.

– Это ты так нас предупреждаешь, чтобы мы о твоем наказании ненароком не проболтались? – перевел треп дракончика Хаг.

– Я верил, что у меня очень умные друзья, – патетически воскликнул Лис, вгляделся в отмытый своими стараниями участок и с чувством бросил в ведро инструменты. – Все, отработку зачли!

– Оно и видно, – оценил качество значительно посветлевших плит тролль. На глазок отмытая Машьелисом плита практически не отличалась от плит, отдраенных Янкой. Там, где девушке помогали сноровка и опыт, дракончик взял грубой силой и магией.

Яна же глядела на грязную площадь и прикидывала, как скоро местная достопримечательность обретет первозданный вид благодаря неустанным трудам провинившихся студентов. Пока, кроме Хага с Лисом, никого рядом не обреталось. Все проходящие спешили либо в архив, либо в административный корпус. Но, вспоминая нездоровый энтузиазм ректора Шаортан, девушка верила: к вечеру на отработку соберется максимально возможное количество наказанных студиозов. Им, первокурсникам, повезло с расписанием и удачным временем отработки. Тем, кто явится позднее, пожалуй, придется еще и побороться за инвентарь.