Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 581

Неслышно, словно смертоносные тени, форвлаки появились на границе поляны, медленно закружились, беря эльфов в кольцо и смыкая его все плотнее. Новые и новые твари появлялись из леса, словно его утроба, предав своих детей, рождала чудовищ им на погибель. Здоровенные звери приближались, за первым десятком их показался еще более громадный, чем остальные, вожак — матерый самец, чей мех, обычно красно-бурый или красно-серый, был уже чисто серым, словно присыпанным белой порошей. Наверное, это чудовище даже можно было назвать красивым, и в его красных глазах, горящих как адские костры, светился нечеловеческий, коварный разум.

— Да сохранит нас Талерин! Да не оставит Гильдиэль! — чуть дрогнувшим голосом едва слышно прошептали справа от принцессы.

Вот вожак распахнул свою громадную пасть, способную легко перекусить пополам хрупкого эльфа, и издал торжествующий рык. Этот звук стал сигналом для остальных тварей. Разом зарычав, словно подхватив клич, форвлаки ринулись в атаку.

— Первым снимайте серого, — отрывисто приказал Аллариль лучникам.

Засвистели, разрезая воздух, первые эльфийские стрелы зорких лучников, целившихся в глаза и грудь тварей. Словно смертоносный дождь обрушились они на форвлаков, собирая первый урожай. Да, лучники-эльфы не знали промаха, но, чтобы прикончить форвлака, одной стрелы было недостаточно, требовалось не меньше семи. Вожаку законная доля стрел в двойном объеме досталось одному из первых, его массивное тело, сотрясающееся в предсмертных судорогах, исчезло под горой других тварей. Спустя пару минут вдоль поляны кольцом лежали груды истыканных стрелами, как ежи, форвлаков, кое-кто из них, хрипя, еще пытался ползти вперед, к мягкому мясу, горячей крови, к хрустящим костям с теплым жирным мозгом, что находились так близко, но почему-то оказались недостижимыми. А через эти полумертвые груды карабкались все новые и новые настырные твари, хищно оскалившись, сверкая безумными глазами.

Лучники стреляли без передышки, опустошая колчаны. Человек не смог бы уследить за тем, с какой скоростью мелькали руки эльфов, накладывая на тетиву стрелы, спуская их и снова накладывая. Стрелы летели как молнии, непрерывным потоком, а чудовища все возникали из леса и бросались в атаку на круг следопытов, которым довелось первым познакомиться с понятием битвы. Эльфы не трусили и не бежали — справившись с первым потрясением, они готовы были стоять насмерть. Форвлаки подступали все ближе и ближе, но стрелы кончались. Вот первая из тварей, кровожадно оскалившись, прыгнула на стоящего в двух шагах эльфа, за этим форвлаком последовали и другие. Отбросив бесполезные луки, эльфы обнажили мечи.

— Помните о границе! — еще раз предостерегла отряд принцесса, распарывая шпагой брюхо чудовища, тяжесть которого принял на себя магический щит, и втыкая ему в глазницу кинжал.

Сменив луки на мечи, Дивные решительно шагнули к самой границе магического щита. Эльфы быстро осознали преимущество защитного купола, принимающего тяжесть ударов массивных тел. Твари прыгали на него, бессильно скалились, не в силах добраться до живой трепещущей плоти, но, одержимые упрямым стремлением убивать, даже не думали об отступлении и гибли одна за другой, напарываясь на клинки бойцов, проскальзывающие за преграду. Около половины форвлаков уже полегли под стрелами эльфов, но оставались и другие рвущиеся в бой звери, они подступали со всех сторон, пытались прыгнуть на щит сверху, но только соскальзывали с невидимой преграды на предусмотрительно подставленные мечи. Дивные двигались, словно танцевали странный танец с клинками. Гибкие, молчаливые, изящные и смертоносные! Как быстро они вспомнили о том, что танцевать под деревьями — не единственное занятие в жизни. Казалось, дерутся привычные к кровавым схваткам, а не впервые за всю свою долгую жизнь вступившие в настоящую битву существа. Их клинки ткали собственную сеть защиты поверх магического щита. Впав в боевую ярость, оскалившись, словно молодой волк, и совсем не походя на безобидного мальчика, рвался в бой Элиндрэль. Удачно ранив форвлака, юноша бросился было добить его, и только вовремя ухватившая его за шиворот и отбросившая прочь рука Аллариля спасла паренька от опасности. Яростно сверкнув зелеными глазами, следопыт рявкнул на принца не хуже форвлака: «В круг!» — и Элиндрэль вынужденно подчинился.

Тошнотворное дыхание из их разверстых пастей обдавало эльфов, но потоки крови и внутренностей убитых чудовищ сдерживал щит. Постепенно, когда уже бойцы устали махать клинками, сперва почти незаметно, напор форвлаков стал слабеть. Уже только отдельные твари бросались на врагов и гибли, подобно своим сородичам так и не поняв, почему добыча не досталась им.

Эльфы не заметили, когда умерла последняя тварь. Они еще некоторое время ждали новой атаки, но потом по воцарившейся после рыка и хрипов форвлаков тишине, звенящей, режущей уши, поняли, что все кончено. Они победили! Повсюду громоздились груды трупов, подальше — истыканных стрелами, вблизи — изрубленных клинками. Тяжелый кровавый дух, от которого эльфов ощутимо поташнивало, стоял на поляне, превратившейся в кладбище чудовищ.

Запустив для проверки мысленную сеть, богиня уверенно заявила:

— Живых тварей здесь больше нет.

Поведя рукой, принцесса сняла щит, не только спасший отряду жизнь, но и позволивший одержать победу.

— Братья и сестры, мы бились достойно с отродьями Тьмы и не подвели Лес, — резюмировал Аллариль, слишком усталый для пышной речи. Потом, отводя взгляд от бойни и поворачиваясь к сородичам, следопыт спросил: — Раненые есть?

— Я вывихнула запястье, — сгорая от стыда, призналась Тинда.

— Одна тварь задела когтями мою руку, — повинился еще один эльф, высунувшийся в горячке боя за щит.

Алларилю показалось настоящим чудом, что от когтей и клыков тварей пострадал всего один. Воистину, чужестранка оказала им великую услугу, впрочем, тем самым она спасала жизнь и себе, а значит, ее можно не благодарить за помощь. Следопыт глубоко вздохнул и приказал:

— Фэан, перевяжи его, остальным нужно собрать стрелы. Кто знает, что еще мы встретим на пути. Не хотелось бы отправляться с пустыми колчанами.

Пока целитель промывал руку приятеля родниковой водой из фляжки и накладывал мазь на глубокие царапины, эльфы, преодолевая брезгливость, разбрелись по поляне, доставая ножи. Следовало вырезать из издохших тварей как можно больше стрел.

— Это была великая битва! — восторженно сообщил Элии юный принц.

— Это была всего лишь мелкая стычка, — охладила пыл Элиндрэля принцесса. — Всего одна волна форвлаков, а их в обычной армии вампиров не десятки, а сотни. Есть и другие твари, по сравнению с которыми форвлаки покажутся тебе безобидными пушистыми зверюшками.

Услышав слова чужестранки, старший следопыт похолодел. Даже он, уже немало проживший на свете, не мог представить себе сил, с которыми предстоит столкнуться эльфам, если разразиться война с Детьми Тьмы. Перстень явственно показывал, что чужеземная колдунья не лжет. И только сейчас он понял, в какое безнадежное дело собрался ввязаться его народ, но честь не оставляла другого выхода.

— Что же мы будем делать? — потерянно прошептал юноша, потрясенный не меньше, чем Аллариль, и повторивший вслух мысленный вопрос следопыта.

— Для того чтобы ответить на этот вопрос, я и пришла в Меллитэль, — подмигнула принцу богиня, нагибаясь с кинжалом над очередным трупом, чтобы вырезать стрелы.

Кинжал, поворчав для порядка по поводу того, что им режут мертвую плоть, исправно делал свою работу.

Элиндрэль успокоенно вздохнул. Влюбленный юноша был теперь абсолютно уверен во всемогуществе любимой, а раз она пообещала решить проблему, значит, решит и спасет Меллитэль. Аллариль же в очередной раз задумался над тем, что нужно от владыки чужеземке и, если она и правда собирается помочь, какую плату затребует за свою помощь. А в том, что помощь им будет необходима, старший следопыт уверился безоговорочно, но это его совсем не радовало. Лес, конечно, поможет, но даже ему удалось только заманить форвлаков на тайные тропы, а покончить с тварями он предоставил эльфам.