Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 810

– Ага! – радостно согласились не столь притязательные принцы. – Жратва – что надо!

Довольно кивнув, Кэлер задумчиво провозгласил, похлопав ладонью по совершенно плоскому животу:

– А я бы, пожалуй, еще пожевал. Может, поворожить? Больше что-то возиться с готовкой неохота.

– Попробуй, – пожала плечами Элия, вспомнив о кусочке жидкой тротуарной плитки, – но сам понимаешь, за результаты ручаться не приходится. Вспомни слова Источника.

– Лейм, а ты колдовал в Сейт-Амри? – Бог магии Рик задал кузену занимавший его вопрос.

Тот отчего-то смутился и признался:

– Нет, ничего, кроме пси-воздействия и отлаживания готовых оборонных чар, не пробовал. – И, не дожидаясь удивленных вопросов, продолжил: – Видишь ли, я решил жить здесь, как человек урбомира. Поначалу, конечно, было очень трудно, руки чесались поворожить, но потом привык. Азарт появился, стало интересно, справлюсь ли я сам, без магии, смогу ли без нее обойтись. Она для меня лишь средство или я ничего без этой силы не значу?

– О, молодость, о, золотые годы! – еле слышно хмыкнул Джей, а Рик иронично улыбнулся, но промолчал.

Юный лорд, не зная, как понимать реакцию родственников, виновато глянул на принцессу:

– Я что, поступил плохо?

– Не знаю, милый, можно ли вообще к такой проблеме подходить с четкой меркой «хорошо-плохо». – Элия сделала паузу, собираясь с мыслями.

Рик и Джей делано вздохнули и мелодраматично возвели к потолку очи в «предвкушении» лекции, на которые была так щедра сестра, но уши все-таки навострили. Им стало интересно, какую мораль выведет богиня из поступка кузена и какое выдаст логическое обоснование. Подчас выводы младшей сестры бывали столь парадоксальны и мудры, что даже прожившие не на одну сотню лет больше ее боги кое-что мотали на ус.

– С одной стороны, ты прав, – продолжила принцесса, в задумчивости потерев подбородок. – Раз пришел жить и учиться в урбомире, значит, надо поостеречься с использованием магии, чтобы не выдать себя и как можно быстрее адаптироваться. Но, с другой стороны, отказаться от божественного дара, чтобы почувствовать себя таким же существом, как человек?..

– Элия, но чем плохи люди из урбомиров? – попытался оправдаться Лейм.

– Я и не говорю, что они плохи, милый, они просто слишком сильно отличаются от людей миров магических. Слепец разве плох или виноват в том, что слеп? – заметила кузина и, не дожидаясь возражений и горячих доводов в защиту людей, продолжила: – Сегодня, когда мы шли с Кэлером к тебе, я наблюдала забавное явление. Тротуарная плитка на несколько мгновений стала вязкой, почти жидкой, а потом вновь вернула прежние свойства. Вероятно, и ты в Сани-Рейст сталкивался с подобными мелкими странностями.

– Да, конечно, случалось, предметы одушевленные и неодушевленные непредсказуемо меняли свои обычно устойчивые признаки – цвета, формы, веса, объемы, положения в пространстве… но какое это… – начал было хмуриться юноша.

– А твои друзья-люди, хоть один из них замечал что-нибудь, когда это видел ты, мой сладкий? – уточнила Элия.

– Нет, – констатировал бог и замолчал, догадавшись, какую именно слепоту имела в виду кузина.

– Здесь даже самые умные и эрудированные приверженцы сугубо материального взгляда на мир видят лишь то, что привыкли, и за очень редким исключением не желают ничего иного. Развивая интеллект, ничего не знают о тонких структурах, пребывающих у них в зачаточном состоянии. Ты хотел уподобиться таким созданиям. Это парадокс почти на грани нарушения Закона Сохранения Божественной Сути! Ведь те из людей, которые способны постичь хоть что-то иное, «кому снятся цветные сны» (идиоматическое лоулендское выражение, означающее зачатки дара волшебства), отдали бы многое, если не все, чтобы обрести хоть каплю твоей силы. А ты… ты добровольно пренебрег ею, чтобы стать, как тебе казалось, самостоятельнее и взрослее. Некоторым извинением твоему поведению служит формирующаяся суть бога техники, на первых порах плохо совместимая с любой магией и божественной силой иного рода. И все равно, в любой другой ситуации я бы отругала тебя, дорогой: игрушки игрушками, но ценнейшим даром творения и силы манкировать не стоит. Однако в Сейт-Амри, как нам сказал Источник, магия столь непредсказуема в своих проявлениях, что, не используя ее возможности, ты поступил мудро. Возможно, сработали подсознательные инстинкты, под которые ты подвел столь слабую логически базу…

– Я понял, – тихо прошептал Лейм, погружаясь в глубокую задумчивость, свойственную мужчинам линии принца Моувэлля, склонным к самокопанию и самоанализу.

– Слушай, – заинтересовался Джей, вспомнив, быть может, что-то свое. Принцу не раз приходилось бывать в урбомирах и даже в силу необходимости жить в них, правда, по большей части тайком от Источника, который, узнай он об этом, закатил бы своему посвященному форменную истерику. – Ты серьезно считаешь, что в этих убогих мирах есть те, «кому снятся цветные сны»?

– Они есть везде, – со спокойной уверенностью ответила принцесса.

– Но откуда? Они ничего не знают о Силах, почти ничего правдивого не слыхали о богах, у них нет магии, памяти инкарнаций? – продолжал допытываться принц.

– Этого нет. Но те причины, которые ты перечислил, брат, далеко не все из тех, которые заставляют людей любого из миров рвать цепи реальности, – задумчиво возразила богиня.

– Например? – уточнил белобрысый принц.

– Скажем, «серебряная капля». Слышал? – проронила Элия.

– Нет! – жадно ответил Джей и приготовился слушать. Раз сестра впала в «лекторское настроение», то расскажет подробно и без особых просьб.

– Среди смертных, даже в урбомирах, есть потомки самых различных существ, в том числе богов из магических миров. Их кровь спит, но достаточно какого-нибудь толчка: вещего сна, прикосновения к магическому раритету, случайной встречи с существом из иного мира, чтобы эта капля проснулась и начала будоражить кровь. Если пробуждение состоится, то на свет рождается новый бог, сильный маг, герой, странник, да мало ли кто еще… В магическом мире он быстро находит свое предназначение, а из урбанизированного подобных уникумов забирают Силы, чтобы не нарушалось Равновесие, ведь такие существа утрачивают метку принадлежности к техномиру. Если же кровь не может пробудиться, освободив носителя, но и «серебряная капля» не спит, то человек обречен на мучения. Он мечется по своему миру, как зверь в клетке, кидается из крайности в крайность, ищет малейший намек на то, что может ему помочь, часто сам не понимает, к чему стремится. Бывает, что все его потуги тщетны. Для таких «серебряная капля» становится не благословением, а проклятием. Многие сходят с ума.

– Вот, кстати, тебе еще одна причина, по какой Силы очень неохотно отпускают посвященных в урбомиры без веского повода вроде нашей проблемы с Регъюлом… Это не считая того, что вы можете здесь наворотить без присмотра… Случайный контакт с пришельцем из мира магического может пробудить «серебряную каплю» в том, кому не суждено ею владеть. Люди будут страдать и не исполнят своего предназначения.

– Понятно, – задумчиво протянул Джей, взъерошив волосы.

Все остальные слушали молча. Знания Элии в области прикладной магии и действия провидения были самыми глобальными в семье (особенно богиню привлекали философские вопросы спящих талантов, повышения уровня силы, влияния крови, психологии Сил и кармы). Рик интересовался больше практикой, нежели отвлеченными метафизическими вопросами, а божественный дар других родичей и вовсе лежал в иных областях. Иногда лишь Ментор составлял принцессе компанию в ее изысканиях и скольжении по философским извивам косвенных маги-влияний.

– Слушай, а есть способ заставить «серебряную каплю» пробудить спящую кровь, если пока дальше метаний в поисках своего предназначения дело не пошло? Подтолкнуть процесс? – продолжал выспрашивать Джей, ерзая на подоконнике, куда перебрался, едва закончилась еда.

– Есть. – Элия чуть печально улыбнулась. – А твой интерес носит чисто теоретический характер или относится к практике?