Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 826

Элегор удивленно посмотрел на пустую чашку, которую почему-то до сих пор держал в руке. Бездумно проведя пальцами по голубой эмали, собрался налить новую порцию погорячее, но услышал легкий шорох за спиной и обернулся. На кухне появился мрачный Лейм. Он укоризненно посмотрел в глаза друга, глубоко вздохнул, молча нацедил себе чашку кофе и побрел в кабинет.

Челюсти сжались до хруста. Герцог решил: «Никогда тебе этого не прощу, леди Ведьма!!!»

Часам к десяти принцесса почувствовала себя достаточно отдохнувшей и решила проснуться. Она немного полежала, нежась под теплым легким одеялом в уютной постели. Потом села, сладко потянулась и открыла глаза, чтобы насладиться впечатлением, которое произвел ее щедрый подарок на кузена. Но Лейма в комнате не было!!!

«Куда это он мог подеваться?» – с удивлением, к которому примешивалась толика раздражения, подумала принцесса. Она справедливо полагала, что юного родича из спальни сегодня нельзя будет уволочь и силой, но почему-то просчиталась. Произошло нечто, смешавшее строгие расчеты божественной логики, основанной на точном знании действия Силы Любви. Но что?

«Выясним», – твердо решила Элия и, как в боевые доспехи, облачилась в длинную юбку с великолепным разрезом и серо-голубую тонкую кофточку, подчеркивающую соблазнительные формы. Последний неношеный урбонаряд. Пока богиня одевалась и причесывалась, ее обоняние уловило тонкий аромат кофе, просочившийся в спальню сквозь неплотно закрытые двери.

«Похоже, мальчик на кухне», – сделала вывод молодая женщина и отправилась туда.

Но ее ждало жестокое разочарование. Вместо душеньки Лейма на высоком табурете обосновался «ужасный» герцог Лиенский в самом ужасном настроении. Сердито нахохлившись, точно занедуживший грач, юноша восседал за столом и столь ожесточенно крутил в руках чашку, что создавалось впечатление, будто он собирается добыть огонь трением пальцев о фарфор.

– Прекрасный день, малыш, – кисло бросила принцесса и, усевшись на скамеечку напротив, налила себе кофе. Она не слишком любила странную темную бурду, по виду скорее походившую на чьи-то жидкие экскременты, но ничего более вкусного и горячего на данный момент в кухне не было. Пришлось встать и немного пошарить в холодильнике. Среди залежей Кэлерова кефира отыскался пакетик со сладким молоком. Оно сделало напиток вполне съедобным. С удовольствием пригубив его, молодая женщина довольно зажмурилась, вдохнув приятный аромат.

– Зачем ты мучаешь Лейма?! – так и не поздоровавшись, зло бросил Элегор, неприязненно глядя на Элию.

– Единственный источник мучений здесь ты, герцог, – с легким раздражением огрызнулась принцесса, припоминая неурочное вторжение.

– Не делай вид, будто ничего не понимаешь! Не строй из себя жрицу-девственницу!! – взорвался Элегор, грохнув чашкой о стол. – Тебе доставляет удовольствие издеваться над мужчинами?! Лейм сходит по тебе с ума, а ты… Видал я стерв, но таких!!!

– Видала я хамов, но не таких!.. Почему же ты решил, что я над ним издеваюсь? – парировала богиня с самым искренним удивлением.

Герцог даже онемел на секунду от такой наглости:

– А как же это еще назвать?!!!

– Что? – Элию начал забавлять разговор, сонная утренняя расслабленность уступала место бодрому оживлению.

– То, что ты с ним творишь! – злобно повторил Элегор. – Он, бедняга, всю ночь промучился, а ты смеешься! А потом еще строишь из себя оскорбленную невинность!

– Глупый мальчик, – тонко улыбнулась богиня, начавшая понимать, с чего герцог так разбушевался. – Я подарила ему такую ночь, о которой он мог только мечтать. Лейм был счастлив.… До тех пор, разумеется, пока ты, заступник, не пришел его будить.

– Какого же демона он сидел на полу и смотрел на тебя глазами голодного побитого щенка? – изумился герцог, ничего не понимая.

– Может быть, ты неправильно истолковал его взгляд? – В глазах принцессы засверкали серебристые искорки смеха.

– Мужчина не смотрит такими голодными глазами на женщину после ночи любви. Не делай из меня идиота! – огрызнулся в легком смущении молодой бог.

– Невозможно сотворить то, что уже имеется в наличии, малыш. Ты так ничего и не понял, – хмыкнула Элия.

– Да, куда уж мне, дураку, – хмуро пробормотал Элегор.

Богиню изрядно развеселила комичная беседа, в которой герцог невольно взял на себя роль ее сердечного поверенного. Принцесса «сжалилась» и решила кое-что рассказать юноше.

– Веришь ты мне или нет, меня это не слишком заботит, но слушай. Да, Лейм испытывает чувства определенного рода. Но своей силой на мальчика я не действовала. Я вообще редко пускаю ее в ход. Красивая и умная женщина легко может влюбить в себя любого мужчину, и талант богини любви для этого не нужен. Но сама моя суть: внешность, манера поведения, ум – неотъемлемая часть моего дара богини, которую не замаскируешь и не спрячешь за «флером незаметности». Она действует вне зависимости от того, хочу ли я, чтобы в меня влюбились, или нет.

Лейм сознательно поддался своим чувствам. Бог романтики должен иметь совершенный идеал прекрасной женщины или жить в его поиске. Такова суть Лейма-бога. И ни моей, ни его вины в том, что он нашел свой идеал в богине любви, нет. Конечно, я знаю о его чувствах и не собираюсь причинять ему боль. Вот только кузен еще слишком молод. Если сейчас я подарю ему ночь любви – это навсегда привяжет его ко мне, освободиться он уже не сможет, да и не захочет. Путы плоти крепки. А для меня он будет лишь еще одним неопытным мальчиком, нежным, милым, красивым, но и только. Такие быстро надоедают. Скука приходит на место симпатии. Для кузена я, возможно, смогу найти сочувствие. Но нужно ли оно ему? Он умрет от боли, если поймет, что любимая женщина дарит ему наслаждение только из жалости. Нет, я не хочу для него такой участи. Слишком хорошо я знаю мужчин и себя, чтобы думать, что все будет по-другому. Пусть подрастет, наберется опыта, быть может, найдет себе другой идеал. А если нет… Что ж, тогда решим…

Этой ночью я позволила ему находиться рядом, мечтать, смотреть. Это то, что нужно Лейму сейчас. Другое мальчику лишь повредит. Ты можешь называть меня стервой. Я такая и есть. Многие смертные и боги готовы были отдать жизнь и душу за один лишь мой поцелуй, валялись в ногах, умоляя меня принять их дар, а я лишь смеялась в ответ. Но Лейма я люблю и не хочу, чтобы ему было больно, не позволю и другим причинить ему страдания. Я постараюсь позаботиться о том, чтобы он не полюбил меня слишком сильно, настолько сильно, чтобы мучиться.

Элегор внимательно выслушал собеседницу, умудрившись ни разу ее не перебить. Герцогу никогда и в голову не приходило рассматривать действия Элии с такой стороны, но тем не менее он поверил ей сразу. Что ставило в тупик – информация совсем не вязалась с образом леди Ведьмы, который Элегор тщательно выпестовал в душе, дополняя отрицательными чертами собственного изобретения. Глубоко вздохнув, герцог вынужден был признать, что, идя на поводу у собственного самолюбия, вечно уязвляемого кажущимся превосходством Элии, судил о принцессе немного необъективно.

«Но она все-таки стерва – сама призналась», – эта мысль слегка успокоила Элегора, и он с новой подозрительностью спросил:

– А почему ты мне все это рассказала?

– Почему? А почему бы и нет. Ты никому не расскажешь, не сможешь использовать эти слова, чтобы повредить мне или извлечь какую-то выгоду, зато спасешь себя от многих заблуждений касательно женщин в целом и меня в частности, кроме того, не будешь мешать жить Лейму, – обосновала свою позицию Элия и, допив кофе, вышла из кухни.

Лейм сделал пару глотков кофе, показавшегося ему абсолютно лишенным вкуса, и поставил чашку на стол. Боль сковывала грудь, сдавливала голову стальным обручем. Доведется ли ему еще когда-нибудь испытать такое счастье: провести целую бессонную ночь у изголовья спящей Элии… Когда Гор ворвался в спальню, Лейм был взбешен – друг разбудил кузину. Успела ли она увидеть, как он смотрел на нее? Что скажет ему теперь? Что, если отругает, запретит видеть себя? Или будет презирать?.. Тысячи вопросов один другого мучительней одолевали несчастного бога романтики. Юноша закрыл глаза, чтобы не дать пролиться слезам…