Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 842

– Кто вам разрешил? Сюда нельзя! Вы нарушаете покой пациентов! Посетители не допускаются в отделение! – всполошившись, обернулась дежурная медичка – полная дама далеко не среднего возраста, зашедшая в палату во время регулярного обхода. – Уходите сейчас же, или я вызову главного врача! – Правая рука кудахчущей медички потянулась к тревожной кнопке.

– Пока единственная нарушительница покоя – это ты, – тихо, но от этого не менее властно заметила Элия и небрежно бросила, стремясь побыстрее ликвидировать пустячную помеху: – Забудь о нашем приходе, сядь на стул и усни. Спи до тех пор, пока мы не уйдем.

Женщина с превеликой готовностью исполнила приказ: рухнула на стул и раскатисто, с присвистом, захрапела. По-видимому, ей не впервой было так проводить дежурство.

Глава 18

Старые новые знакомые

(О лечении, воспоминаниях и сатире)

Избавление от медички принесло относительную тишину. Храп, едва слышный гул и попискивание приборов в расчет не шли. Элия и Лейм от дверей направились к кроватям пациентов. В палате, как и говорила девушка в справочной, пострадавших было двое. Опутанные многочисленными проводками с присосками датчиков, прозрачными трубочками капельниц, подключенные к аппаратам искусственного дыхания, закутанные в гипс, как младенцы в пеленки, на белоснежных ложах покоились несчастный Грэг Кискорхоу и…

– Герцог Лиенский, что и следовало ожидать, – с невольным смешком констатировала принцесса и меланхолично прибавила: – Как всегда, с рассаженной скулой, не считая других повреждений.

– Гор! – подтвердил «опознание» Лейм и бросил на сестру почти панический взгляд, он тревожился за приятеля-человека, но беспокойство за лучшего друга имело куда более высокий порядок. Что-то вроде разницы отношений к занедужившему хомячку и любимому родственнику.

– Уж из-за этого шального идиота можешь не переживать, малыш, – иронично заметила богиня, прихватывая локоть кузена так, чтобы помешать ему кинуться к ложу друга и бесконтрольно излить на него поток целительной энергии, позабыв про себя до такой степени, что потом самому придется рухнуть рядом почти бездыханным. – Он выкарабкается даже без нашей помощи. Выходил живым из переделок похуже банальной автокатастрофы. До невозможности живучий парень, это любой наш братец подтвердит! На твоем месте я больше беспокоилась бы о Грэге, попавшем под колеса идей его безголовой светлости.

Лейм, чуток успокоенный кузиной, лишь печально кивнул, жалея от всего сердца, что загодя не расспросил друга о том, как тот намерен проводить время. Хотя, подозревал молодой бог, даже если бы расспросил и предостерег, вряд ли это существенно изменило бы ситуацию.

– Ладно, приступаем! – деловито сказала принцесса, вытряхнув мнительного кузена из очередного сверхурочного сеанса самоанализа, и провела короткий предварительный инструктаж: – Будем лечить их поочередно. Начнем с программиста, его состояние тяжелее, Элегор уже успел частично восстановиться. Посылай энергию вслед за моей, пусть течет по готовым каналам. Вперед не лезь. Дозу силы соизмеряй тщательно. А то знаю я тебя, сейчас весь выложишься, мой милосердный малыш, а всех троих поднять на ноги даже мне одной будет тяжеловато.

– Хорошо, Элия, – покорно согласился юноша. Сейчас он был согласен на все самые страшные условия, вплоть до пожизненного рабства или договора о продаже души, лишь бы кузина помогла ему вылечить обоих друзей.

Боги осторожно присели на кровать по обе стороны от Грэга, то ли пребывающего в беспамятстве – следствии болевого шока и общего тяжелого состояния организма, то ли спящего от воздействия лекарств. Элия начала ровно и глубоко дышать, легко входя в медитативное состояние, тонкие структуры силы богини перенастроились, потянувшись, как росток к солнцу, вверх к Силе Миров, самой Вселенной, Творцу, единому и вездесущему, с просьбой о помощи. Энергия щедрым потоком ринулась к богине, наполняя руки живительным теплом. Не видя брата, принцесса ощущала какой-то частью своей души, что с ним сейчас происходит то же самое. Лейм был тих и спокоен, по губам бога блуждала мечтательная улыбка, целительная энергия рвалась наружу.

Принцесса возложила руки на больного – правую на загипсованную ногу, левую на солнечное сплетение – центр внутренней силы человека, и аккуратно направила первую струйку энергии в покалеченное тело. Лейм повторил действия кузины, накрыв ее левую руку своей и доверив ей руководить процессом. Капля за каплей целительная сила наполняла тело смертного, о выздоровлении которого перед Творцом ходатайствовали боги. Медленно, но верно восстанавливались поврежденные ткани, срастались кости, рассасывались гематомы… Руки богов порхали по телу, возвращая его к жизни, посылая энергию в самые дальние уголки организма. Через полчаса богиня отдала ему последнюю необходимую искорку, и бессознательное состояние раненого перешло в сон выздоровления.

– Ну вот, номер первый готов. Денек отлежится, и бегать будет лучше прежнего, или спотыкаться, второе, пожалуй, для твоего приятеля вернее, – удовлетворенно заявила Элия, встряхнув руками.

– Спасибо, – проникновенно прошептал Лейм, глядя на богиню влюбленными глазами.

– Пожалуйста, дорогой, – нежно улыбнулась принцесса, погладив брата по густой черной шевелюре, и кивнула на второй кокон из гипса. – Приступим к излечению этого обормота?

Юноша согласно кивнул, и боги переместились на кровать Элегора.

Все повторилось сначала. Но работать на сей раз было несравнимо легче, ибо лечили бога. Его мудрое тело и без помощи бесшабашной головы благодарно принимало каждую кроху силы, само помогало целителям, подсказывая нужное направление. Наконец герцог вздрогнул и открыл глаза, приходя в сознание.

– Опять ты, – с досадой пробормотал он, взирая на лицо Элии.

Лик дивной богини любви – первое, что увидел Элегор, очнувшись, – не вызвал у него искренней радости. Почему «опять», бог уточнять не стал, возможно, посчитал себя призраком и вообразил, что злобная леди Ведьма последовала за ним по этому пути только для того, чтобы отравить посмертие, а может, припомнил иные случаи своего исцеления зловредной женщиной.

– Пожалуйста, не стоит благодарности, ваша светлость, – преувеличенно вежливо откликнулась принцесса, ласково потрепав загипсованного юношу по щеке, и начала срывать с него ненужные проводки.

Герцог подавил вполне естественное желание цапнуть высокомерную гордячку за руку, ощутил мешающий движениям гипс, с невыразимым сожалением отложил агрессивные порывы до лучших времен и с неохотой пробормотал:

– Спасибо, Лейм! И тебе, леди Ведьма, тоже!

Второе «спасибо», хоть и подразумевалось, сказано, разумеется, не было. Элегор скорее уж съел бы десяток плодов с Энтиоровой миакраны.

– Хорошо, что ты очнулся, – радостно откликнулся лорд, помогая кузине.

Странное поведение герцога он списал на перенесенные травмы, недомогание, затуманившее рассудок, и решил не придираться к мелочам. Главное, что скоро друг будет здоров, тогда-то и отблагодарит спасительницу как должно!

В это время на соседней кровати, издавая нечленораздельные звуки, завозился Грэг. Благодаря более плотному, чем у герцога, кокону гипса, парню удалось лишь привлечь внимание к собственной персоне жалким кряхтением. Бросив Элегора на попечение Лейма, принцесса переключилась на нового знакомого и подошла к ложу программиста, чтобы проверить его состояние.

– Опять вы? – Странная желчная усмешка, нехарактерная для Грэга, исказила лицо программиста, едва он узрел Элию.

– Как все бесконечно рады видеть меня сегодня, – покачивая головой, со скорбью в голосе констатировала богиня любви. – И нет пределов мужской благодарности. Но что-то мне напоминает твоя гримаса, дорогой… – На секунду богиня задумалась, прищелкнула пальцами и весело заявила: – Ну конечно, как такое можно забыть! Оскар Хоу! Привет, дорогуша! – Пальчики богини бесцеремонно похлопали беспомощную жертву по правой, потом и по левой впалой щеке.