Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 870

– Убью!

Проследив направление взгляда и моментально сверившись с хранящейся в памяти картой замковых покоев, герцог откашлялся и мужественно заметил:

– Не получится.

– Почему? – Желто-зеленые глаза снова уставились на бога сверху вниз. Цепь незнакомого оружия, готового к бою, слегка зазвенела.

Герцогу вдруг очень захотелось, чтобы его легкий и теплый эльфийский плащ стал не маскирующим одеянием, а плащом-невидимкой.

– Окна покоев принцессы Мирабэль. Принц Нрэн будет против.

– Очень дурно воспитанный ребенок, – процедил воин и, больше не обращая на собеседника внимания, пошел в замок.

– Да кто ж спорит! – от всей души согласился герцог и плутовато ухмыльнулся вслед мужчине.

И никто ведь даже не подумал о том, что все происшедшее не было очередной проказой маленькой принцессы. Она просто промахнулась! Небольшая клумба с цветами была разбита совсем рядом под окном. И частенько, если малышке из-за бдительных нянек не удавалось вылить еду в огромную напольную вазу, расписанную цветами и птицами, она пользовалась этим проверенным способом. А пищу, поддающуюся транспортировке, девчушка рассовывала по карманам и скармливала многочисленным зверюшкам в Садах.

Упруго шагая по маленькой тропке, вьющейся через ярусы Садов, герцог наслаждался прогулкой. Еще с тех времен, когда он, мальчишка, пробирался сюда тайком и играл в эльфийских разведчиков, волка-оборотня, лесных дридов, Элегора неудержимо манили Сады Всех Миров. Сначала это был вкус запретного плода, потом – просто любовь к многообразной красоте мира и возможность остаться наедине с собой. Иногда он встречался здесь с Элией, и едкие ироничные пикировки с богиней придавали еще больший вкус жизни, или вел задушевные беседы с Леймом.

Свежий пронизывающий осенний ветер дул герцогу в спину, ерошил непокорные черные волосы, вечно пребывающие в состоянии хронического беспорядка. Элегор давно уже не пытался придать им вид законченной прически. На это не способны были даже сильные заклятия Порядка, а вежливый совет Элии «остричься налысо» использовать почему-то не хотелось. Чуткие ноздри тонкого носа трепетали, ловя запах ветра, увядшей листвы, мокрых камней у ручья, воды. Настроение легкой печали неожиданно захлестнуло Элегора с головой, а он и не думал сопротивляться. Скоро, очень скоро осень уступит место буйной весне, а пока бог хотел остро почувствовать настроение заканчивающегося сезона. Задержавшись на минуту у огромного клена, он прикрыл глаза, впитывая ощущения всеми фибрами чуткой буйной души. И тут герцогу показалось, что в его настроение вплелась музыка. Легкий, чуть слышный отзвук гитарных аккордов. Еще несколько минут он ловил их, прежде чем сообразил, что аккорды звучат не в его голове. Кто-то очень точно уловил настроение бога и сделал его музыкой.

Следуя за летящей мелодией, Элегор двинулся вперед по мостку через ручей к небольшому павильону на поляне среди кленов. Небольшое строение всегда нравилось герцогу, потому что, благодаря несложному заклинанию, меняло цвет в соответствии с окружающей природой. Одно из окон павильона было приоткрыто, полупрозрачная штора тонкого кружева отдернута. Сквозь стекло герцог увидел Кэлера. Задумчиво полуприкрыв глаза, принц обнимал гитару. На столе валялись пара листков бумаги и карандаш. Тихо, чтобы не мешать минутам творения, герцог подошел поближе и замер, прислонившись к дереву.

После приключений в урбомире Сейт-Амри, где, если признаться честно, Элегор вел себя как несдержанный мальчишка и последний дурак, он проникся к принцу искренней симпатией, выяснив при тесном общении, что Кэлер – свой в доску мужик и вообще хороший бог. Нашлось у них и общее увлечение – музыка. Перед талантом Кэлера-поэта и музыканта юноша бесконечно благоговел, он мог слушать принца часами, да и любимый инструмент у них оказался общий – гитара…

Бог бардов прервал музицирование и, схватив карандаш, быстро набросал что-то на бумаге, потом потянулся куда-то вниз, вытащил бутылку и, глядя в окно, сделал основательный глоток. Заприметив Элегора, мужчина улыбнулся и приветливо махнул рукой:

– Привет, заходи, парень!

«Дела подождут!» – тут же решил бог, крикнул в ответ:

– Привет! – и ринулся к павильону.

Внутри оказалось неожиданно тепло: действовал пол с магическим подогревом. Кинув плащ на ручку мягкого дивана, Элегор сел напротив барда.

– Хочу сделать на Новогодье «Осенний сонет» для Элии, – без всяких предисловий бросил принц и снова взял гитару.

Элегор кивнул. Получив один раз в зубы за насмешку над способностью принцессы оценивать музыкальные шедевры и подробное разъяснение того, что «сестра, может, сама не играет и не поет, но хорошую музыку любит, понимает и умеет слушать, как никто», герцог больше не возникал. Да и желания подразнить Кэлера не было. Узнав принца получше, герцог имел только один серьезный вопрос: «Как такой классный мужик попал в семейку буйно помешанных извращенцев Лимбера?»

Но сейчас Элегор не задавался никакими вопросами. Откинувшись на спинку дивана, герцог слушал музыку, рождающуюся прямо у него на глазах под чуткими пальцами Кэлера. И творивший музыку принц совсем не казался вульгарным мужланом, которого интересуют лишь бабы, выпивка и жратва. Слетело все наносное, остался истинный Кэлер – бог бардов, покровитель поэтов и музыкантов. Зеленые глаза, подернутые мечтательной поволокой, лучились мягким светом романтики.

Приняв душ, вымыв голову с травяным шампунем, переодевшись в чистую льняную рубашку, плотные штаны из мягкой кожи и пристегнув меч, Ларс отправился к Нрэну, чтобы рассказать другу о проделках сестры. Не то чтобы воина можно было назвать ябедой, но он считал, что маленькие принцессы должны строго придерживаться кодекса поведения, в который не входит орошение гостей замка бульоном. А если означенные принцессы кодекса не блюдут, то обязательно должны быть наказаны. Для таких, как Ларс, слово «должен» было куда больше, чем просто слово.

Желтокожий, как лимон (Ларс и сам одно время держал таких), слуга Нрэна проводил его в комнату отдыха. После утренней тренировки принц вместо обычного посещения библиотеки решил расслабиться. У него из головы никак не шел зловещий гость Элии. Бог ревновал до умопомрачения и ничего не мог с собой поделать. Поэтому, сделав маленькую уступку собственному настроению в честь начавшихся семейных дней, принц отправился в комнату отдыха.

Накинув черный, расшитый золотом халат, расположившись на огромном янтарном эндорском ковре среди множества разнообразных подушек, он курил кальян. Один вдох дикой смеси трав, собранной в нескольких сотнях миров и смешанной по личному рецепту Нрэна, свел бы с ума любого завзятого токсикомана, ну, а богу войны он просто помогал немного расслабиться. Музыкальный кристалл на резном столике в углу наигрывал тихую мелодию. По левую руку от принца стояло блюдо с кувшином вина и солеными орехами.

Кивнув другу, Нрэн молча указал рукой по правую сторону от себя и протянул мундштук.

Ларс сел, затянулся и спустя некоторое время промолвил:

– Твоя сестра из окна вылила на меня бульон.

– Элия? – ошарашенно выдохнул Нрэн. Он всегда считал, что принцесса готова на все, чтобы привлечь внимание понравившегося мужчины, но не таким же образом!

– Нет, – недоуменно глянув на друга, Ларс коротко пояснил. – Не кузина, сестра.

– Бэль, – мрачно констатировал принц и тяжело вздохнул.

– Ты ее выпорешь? – уточнил воин.

– Не знаю. Элия против того, чтобы я шлепал Бэль, – нахмурился Нрэн.

– Нельзя слушать мнения женщин в вопросе воспитания детей. Они мягкосердечны, – посоветовал Ларс, снова затянувшись.

Принцу показалось забавным, что кто-то еще может счесть Элию мягкосердечной, и он улыбнулся одними уголками губ.

– Сестра говорила, что надо объяснять Бэль, в чем она не права, где поступила плохо, а порку девочка будет воспринимать как ничем не мотивированное избиение. Впрочем, я все равно шлепал, не помогает. Она отлежится и снова начинает хулиганить.