Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 893

Есть девочка тоже не любила, но без завтрака няня никогда не выпускала ее из комнат. Приходилось идти на хитрость. Усыпляя бдительность старушки, принцесса выпила полстакана молока и, откусив с хрустом кусочек большого фигурного печенья, быстро засунула остатки в карман фартучка. Затем позвала, умильно склонив голову набок:

– Нэни, я съела одно печенье, но больше не хочу. Дай лучше медового пряника.

– Сейчас принесу, лапонька, – обрадовалась старушка, ведь в кои-то веки деточка попросила чего-нибудь пожевать, и вышла из комнаты.

Этого и добивалась маленькая шкодница. Как только за няней закрылась дверь, принцесса вскочила из-за стола и прокралась к выходу из покоев. Выглянула в коридор. Никого! Пользуясь случаем, девчушка припустила бежать со всех ног, чтобы до возвращения Нэни успеть где-нибудь спрятаться. Бэль повезло, дверь в покои Рикардо оказалась открыта. Девочка тут же нырнула внутрь и прислушалась, нет ли погони. Все было тихо. Решив, что Рик, наверное, где-нибудь прячется, принцесса отправилась на разведку. Подергала за ручку запертую дверь кабинета, заглянула в гостиную, диванную и, наконец, в спальню. Среди многочисленных пестрых подушечек, раскиданных по всей кровати, подгребя под себя значительную их часть, свернувшись клубком, мирно посапывал мужчина, натянув одеяло до самого носа.

Взвизгнув от восторга, Бэль сиганула на кровать к брату и, кинув в него подушечкой, прокричала:

– Привет, Рик! Я тебя нашла! Давай поиграем!

– А? Что? – Дернувшись, принц высунулся из-под одеяла и сонно глянул на маленькую кузину.

– Давай поиграем, – повторила непонятливому брату малышка и кинула в него очередной подушечкой.

Угомонившийся всего три часа назад принц почему-то вовсе не испытал бурного восторга от такой перспективы. Вскакивать ни свет ни заря, чтобы развлекать пусть и любимую, но чересчур непоседливую кузину, ему вовсе не хотелось. И тут рыжего сплетника осенила блестящая, можно сказать, просто гениальная идея.

– Милая, иди к Энтиору. Он обещал, что будет делать все, что ты захочешь, и, когда бы ты ни пожелала, играть в любые игры все Новогодье.

– Вот здорово! – восторженно воскликнула Бэль. – В любые-любые?

– Да, солнце мое. Он поклялся в этом на игре в «Колесо Случая». А еще пообещал не сердиться на тебя, чтобы ты ни натворила.

– О!!! – от избытка чувств принцесса ненадолго замолкла, переваривая потрясающую информацию и все блестящие перспективы, которые та открывала.

Раньше Энтиор никогда не играл с ней и все время ругался, иногда даже без всякого повода. Но теперь, раз пообещал такое в их дурацкой взрослой игре, принимать участие в которой Бэль, несмотря на многочисленные крупногабаритные скандалы с ревом, категорически запрещалось, значит, выполнит. Даже крошка-принцесса знала, насколько серьезно для бога обещание, пусть даже обещание, данное в игре.

– Спасибо, Рик! – выпалила Бэль, еще раз кинула в него маленькую подушечку и, спрыгнув с кровати, побежала искать Энтиора.

Снова свернувшись клубком и обняв любимые подушечки, принц сладко задремал, довольно улыбаясь при мысли о том, какой сюрприз ждет братца-вампира.

Для начала маленькая принцесса решила поискать кузена-вампира в его личных покоях. Быстро пробравшись по коридору к апартаментам Энтиора, девочка остановилась перед дверью с причудливой монограммой и состроила гримаску, пытаясь скопировать выражение холодного величия с официального портрета принцессы Элии, выставленного для всеобщего обозрения и восхищения в Галерее Портретов и Зеркал. Закатив глаза и задрав нос к потолку, Бэль, совершенно не замечая пластины звонка, громко забарабанила в дверь.

Она тут же отворилась. Изящно-томный юноша-слуга с завитыми в тугие локоны золотистыми волосами уставился на девочку с выражением вежливого непонимания на фарфоровом лице.

– Я к принцу Энтиору. Меня ждут, – старательно подражая интонациям сестры, выдала девочка и, не дожидаясь, пока слуга сообразит, что к чему, решительно прошмыгнула мимо юноши внутрь. Мирабэль была у принца всего пару раз, вместе с Элией, но роскошная обстановка его апартаментов настолько поразила воображение малышки, что запомнила она все отлично. Решив, что Энтиор, как и Рик, может прятаться в спальне, девочка первым делом направилась туда. И, конечно, угадала! Раскинувшись на белоснежных просторах огромной постели, Энтиор спокойно спал. Алый, как кровь, балдахин отбрасывал легкие блики, отчего казалось, что на обычно бледном лице принца играет нежный румянец. Сомкнув глаза только на рассвете, после долгих «игр» в подземелье замка, вампир едва начинал видеть первые сны, и безмятежна была его душа, не ведающая о подлых замыслах проказника Рика.

Бэль насупилась, разглядывая бессовестно дрыхнущего кузена, который сейчас должен был играть с ней! Потом недолго думая малышка подошла к кровати и, отогнув краешек пухового одеяла, пощекотала пятки Энтиора.

Принц дернулся и чуть согнул ноги, Бэль пощекотала его снова уже сильнее и громко позвала:

– Энтиор, просыпайся, давай играть! Я пришла!

Сквозь сон принц смутно осознавал, что кто-то бесцеремонно вторгся в спальню и что-то требовательно вопит ему на ухо.

«Наверное, это кошмар», – решил мужчина. В самом деле, какой сумасшедший мог осмелиться разбудить ужасного Ледяного Лорда? Но дурной сон все не кончался. Принц с трудом разлепил опухшие веки.

У постели, подбоченившись, стояла Бэль и негодующе кричала:

– Энтиор, давай играть!

«Все-таки это кошмар», – констатировал вампир и снова закрыл глаза, в которые словно насыпали мелкого песка, пытаясь направить сновидения в более приятное эротическое русло.

Но Бэль все продолжала кричать, и мало-помалу принц осознал, что его кошмар реален. Теперь нужно было найти силы проснуться настолько, чтобы выдворить мерзавку вон. А скандал по поводу ужасающего воспитания девчонки Нрэну можно будет закатить и позднее.

– Ты обещал, слышишь?! – донесся до Энтиора рассерженный голос девочки, и трагическая реальность обрушилась на голову принца. Он тихонько застонал. Обещал! Обещал забавлять это маленькое чудовище все Новогодье! Какие драные демоны тянули его за язык, когда он давал этот идиотский обет? Но отказываться теперь было поздно.

С трудом оторвав голову от подушки, вампир разлепил веки и хрипло прошептал:

– Я слышу тебя, Бэль. Не ори, пожалуйста!

– Так мы идем играть или ты будешь валяться? – негодующе поинтересовалась принцесса и топнула ножкой.

– Да-а, идем, но мне надо одеться. Подожди пока в будуаре, – поморщившись, ответил принц и постарался придать своему голосу максимум дружелюбия, на какое только был способен в столь трагических обстоятельствах.

– Ладно, только побыстрее, – снисходительно разрешила противная малявка и скрылась за дверью.

Покачиваясь, принц сел на кровати и дернул шнурок звонка, вызывая камердинеров. С трудом моргая, Энтиор попытался проснуться. В голове стоял туман и, кажется, начиналась дикая мигрень, тело отказывалось повиноваться. Умывание теплой ароматной водой нисколько не улучшило состояния несчастного страдальца. Суетящиеся слуги и их жалкие попытки застегнуть на хозяине рубашку раздражали неимоверно, хотелось кого-нибудь убить – этих слуг, Бэль, ту скотину, которая подослала к нему маленькое чудовище в такую рань, или всех вместе взятых. Мимолетный взгляд в зеркало вверг бога в шок. Принц с трудом поверил, что этот взлохмаченный урод с красными от недосыпа глазами и живописными синими тенями на веках – он сам.

А паршивка Мирабэль поминутно долбила в дверь и капризно спрашивала:

– Ты скоро?

Каждый удар отдавался в его тяжелой голове таким эхом и такой острой болью, будто туда загоняли раскаленные спицы. Энтиор терпеливо, хотя хотелось визжать и зверствовать (последнего все-таки хотелось чуть больше), цедил сквозь клыки:

– Я одеваюсь, подожди, кузина.

Слуга подал принцу камзол. Готовясь его одеть, бог привычным жестом взбил кружевную пену манжет, стряхнул невидимую пылинку, собрался снова взбить манжеты щелчком пальцев и замер, так и не закончив действия. Энтиор с ужасом осознал, что Бэль вот уже несколько минут молчит. Отшвырнув слугу с камзолом, вампир ринулся в будуар. Рывком распахнул дверь и застыл, сраженный наповал. В нос принцу ударил ни с чем не сравнимый запах дорогой парфюмерии.