Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 902

– Вернее, определить, с того ли конца я держусь за эти ужасные железки и умею ли вообще ими хоть немного махать? – иронически уточнила богиня и тоже заняла позицию.

Воин пожал плечами, признавая правоту ученицы, и они скрестили оружие…

– Неплохо, – через три часа оценил старания богини Итварт, опуская рапиру.

– Спасибо, – в знак признательности склонила голову Элия. Услышать такое от бога войны и впрямь было здорово.

– Сколько у тебя насечек на броши? – поинтересовался Итварт. – Девять?

– Да, – не без гордости подтвердила богиня.

– Если будешь заниматься регулярно, через полгода получишь десятую, – заметил мужчина, возвращая оружие на стойку.

– Постараюсь, – улыбнулась молодая женщина, тоже присоединяя свою рапиру к отдыхающим.

– Завтра проверим кинжалы, – предложил учитель и повернулся, чтобы забрать куртку.

– Хорошо, – кивнула принцесса, влажным полотенцем, висевшим тут же у стойки, промокнув вспотевший лоб. Второе, чтобы можно было освежиться, она протянула Итварту.

Перебросив куртку через руку, учитель принял полотенце с благодарным кивком.

– Ты сейчас потеряешь какую-то вещицу, – предостерегла богиня, заметив, что пуговица у нагрудного кармана куртки бога войны расстегнулась и маленькая стеклянная колбочка вот-вот упадет вниз, на маты.

Прежде чем Итварт успел сообразить, о чем говорит принцесса, сосуд выскользнул из складок ткани. Маленькая белоснежная лилия в прозрачном масле проблеснула в воздухе. Воин стремительно выбросил вперед руку и подхватил ее. На секунду, прежде чем спрятать безделушку, прижал к сердцу, и такая волна безнадежной тоски нахлынула на принцессу, что богиня всерьез обеспокоилась душевным здоровьем учителя и своими перспективами в области фехтования.

Воин наглухо застегнул карман, и лицо его снова стало такой же, как прежде, маской непроницаемого спокойствия. Кивнув богине на прощание, он пошел к выходу.

«Нет, так мы далеко не продвинемся», – решила Элия. Но больше всплеска тоски богиню встревожил еле слышный ответ на эту боль, донесшийся из высших сфер.

– Итварт, – позвала богиня, и мужчина задержался у дверей, ожидая, что скажет его ученица.

– Ты можешь рассердиться на меня, но я все равно выскажу то, что обязана. Только людям можно проводить время в бесполезной тоске по ушедшим, бог не имеет на это права. Ты или призовешь ее сюда, обрекая на существование в виде бесплотного страдающего духа, либо породишь фантом-вампир, который высосет твою душу. Так нельзя!

Итварт постоял, размышляя над ее словами, и обреченно пожал плечами:

– Я стараюсь не тосковать, стараюсь забыть, но ничего не могу с собой поделать. Мне кажется, что душа выгорела дотла. Время не лечит. Думал, все пройдет, прежде чем попал в Лоуленд, провел полгода в мире с другим течением времени, но легче не стало. Считал, что поможет, если попробовать целиком окунуться в работу. Но боль по-прежнему со мной. Кажется, отпускает лишь на несколько минут, а потом накатывает с новой силой, так, что хочется выть. Ты же богиня любви, так подскажи, что мне делать?

– Подскажу, – чуть печально улыбнулась Элия и, подойдя к воину, коснулась его губ легким, как бабочка, поцелуем. – Выход есть всегда. Даже из самой безнадежной ситуации. И любая смерть – это еще не конец. Сердце большое, не держи его пустым, закрыв крепко-накрепко все двери. Тогда с тобой будет не только печаль, но и радость.

– Так просто? – Рот Итварта иронически скривился. – Сказать, взять и сделать.

– Нет, это очень сложно, особенно сначала, очень-очень тяжело, но иначе нельзя. Человек может загнать себя в могилу бесполезной тоской, этим он делает плохо только себе. Тоска бога рождает чудовищ. Ты воин, так сражайся с собственной болью, как с главным врагом, ты стратег, придумай план, – серьезно ответила принцесса.

Почти минуту бог пристально смотрел на Элию, а потом кивнул:

– Спасибо. И ты хочешь помочь мне в этом сражении?

– Разве богиня любви может поступить иначе? – прозвучало в ответ.

Собрав все свое мужество и повинуясь данному на игре слову, ровно в полночь Нрэн одернул длинную куртку и шагнул за порог ада, где его ждали неизъяснимые муки, от которых не было спасения. Даже многочасовая медитация под любимую музыку в комнате отдыха не смогла подготовить бога к грядущей пытке.

– Нрэн, дорогой, прекрасный вечер! Ты уже готов… занять свой пост? – замурлыкала принцесса, поднимаясь из кресла в гостиной, куда проводил воина паж.

Мужчина метнул на кузину опасливый взгляд и поспешно опустил глаза. Совершенно прозрачный пеньюар нежно-голубого кружева, под которым не было ничего, за исключением роскошного тела, моментально вогнал его в краску. Но заткнуть нос воин не мог, и легкий манящий аромат желанной женщины продолжал дурманить рассудок. Запах редких роз, свежести и персика…

– Диад проведет ночь у Энтиора и мешать тебе не будет. У дверей спальни уже поставили кресло, столик с фруктами и лиенским вином «Золотой водопад». Если хочешь… могу предложить тебе книгу из библиотеки. Будет чем заняться на посту.

– Нет, – выдохнул принц, старательно отводя взгляд. – Ничего не надо. Иди спать.

– Ты меня не хочешь… видеть, милый? – невинно спросила принцесса и обиженно захлопала ресницами.

– Иди в спальню, – буквально взмолился Нрэн. Его просто сводили с ума близость Элии и изобилие горизонтальных поверхностей вокруг. Диван, софа, мягкий ковер, даже стол – и тот способствовал развитию безумных фантазий.

– Ладно, ладно, не сердись, – насупилась принцесса. – Уже ухожу. Понимаю, тебе хочется как можно скорее приступить… к выполнению обета. Если что-то понадобится, заходи без стеснения, я буду ждать!

Поняв, что «добром», то есть мелкими провокациями, от кузена больше ничего не добьешься, принцесса направилась в спальню. Нрэн проследовал за Элией до самых дверей, подождал, пока они закроются, еще некоторое время постоял, устремив тоскливый взгляд в никуда, потом тяжело вздохнул и опустился в кресло. Пытка началась.

«Конечно, ее и забавляет, и оскорбляет то, что грубый неотесанный солдафон сходит с ума от любви. Элия имеет полное право издеваться надо мной, дураком», – думал бог, сжимая и разжимая сильные тренированные пальцы.

Мало того, что Нрэну предстояло провести ночь у дверей спальни любимой женщины, – такое он еще как-нибудь вынес бы, но принц предчувствовал, что этим дело не ограничится. Зная кузину, воитель предполагал, что она сделает все, чтобы усугубить его страдания.

В своих предположениях бог оказался прав. Через некоторое время из-за дверей спальни донеслись веселый смех принцессы и незнакомый мужской голос.

«Так и есть, она сняла заклинание тишины, ведьма», – обреченно констатировал Нрэн, с силой вцепившись в подлокотники кресла и кроша в щепы ценную древесину стальными пальцами. Чуткий слух воина скоро уловил и другие звуки. Мысленная картина с ужасным названием «Элия в объятиях соперника», воссозданная в воображении благодаря звуковому сопровождению невидимых действий, оказалась столь мучительной, что бог войны тихо застонал от душевной боли. Больше всего на свете ему хотелось сейчас выбить дверь, ворваться в спальню кузины, убить негодяя и взять Элию самому, хочет она того или нет…

Чтобы избавиться от этих невыносимых, терзающих, выматывающих душу мыслей, бог снял куртку, вынул из ножен кинжал и с силой провел им по левой руке. Глубокий порез заполнился мгновенно запекшейся кровью. В голове слегка прояснилось. Боль физическая немного облегчила душевные муки.

За незапертой дверью страстно стонала богиня… Нрэн снова и снова полосовал кинжалом руку, заглушая тоску и неистовое желание. Медленно текли минуты, длилась бесконечная ночь страданий. Если бы не врожденное чувство времени, воин решил бы, что рассвет не наступит никогда.

Внезапно послышались шаги, и дверь отворилась. На пороге показалась Элия все в том же провоцирующе-прозрачном пеньюаре. Теперь кроме собственного аромата она несла на теле запах страсти другого мужчины. Ревность заполыхала в душе бога еще сильнее.