(Не) Единственная (СИ) - Московская Алена - Страница 37

Где всё чисто и идеально.

Ты правда думаешь, что такое существует?

Я любил её.

Люблю до сих пор, хоть и злюсь так, что самому страшно.

Люблю её как женщину, как бабу свою.

Пусть не нежно, пусть не как в этих грёбаных мелодрамах, где мужики стихи читают и цветы на каждый день таскают. Я любил её по-своему. Как умел.

Но нет, ей этого мало.

Ей нужен кто-то *правильный*.

Кто-то, кто будет вежливо подносить ей чай по утрам и говорить: «Ты заслуживаешь лучшего».

Мы все животные, Наташа. Мы все. Никакие мы не ангелы.

Мы лжём. Мы изменяем. Мы меряемся, кто выше, кто сильнее, кто лучше.

Вот и ты. Ты такая же.

Просто из себя строишь правильную. А я?

Я хоть честный. Я знаю, что я говно. И не скрываю этого.

Ты могла бы быть со мной.

Могла бы быть счастлива, если бы просто приняла жизнь такой, какая она есть.

Ненормальной. Грязной. Такой, как все мы.

Люблю ли я тебя?

Да, чёрт возьми.

Только не так, как ты, наверное, хотела бы.

Не идеальной любовью, а вот этой — настоящей, животной. С злобой, с ревностью, со всем, что ты во мне ненавидишь. Но ведь это и есть мы. Живые.

Я сжал руки в кулаки, снова уставившись в тёмный сад.

— Дура… — прошептал я в темноту.

Всё зря. Всё это.

Она думает, что сбежит от меня, что найдёт свой новый мир. Только вот я знаю: такого, как я, она не найдёт нигде.

Она ещё вернётся. Может, не сейчас. Может, не скоро.

Но вернётся. Потому что мы все одинаковые.

Мы все мерзкие, Наташа. Мы все люди.

— Кость, — прервала мысли Лерка в кружевном белье? — давай выпьем, я тут нашла убойный виски.

— Давай, — улыбнулся я и притянул ее к себе, вместе с бутылкой и какой-то пачкой бумаг.

— Ты не сочти за наглость, но можно твоя компания меня чуть проспонсируешь? Хочу открыть салончик, ты ведь поможешь мне котик? Не хочу у Михалыча просить, а ты же достойный мужчина?

— Давай, сладкая, подпишу, только спустись на колени.

Вот она баба, честная.

Глава 62

Наталья

— Зачем ты организовываешь такие вечеринки? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось, но в ночной тишине кухни прозвучал, как выстрел.

Александр замер, его взгляд на мгновение стал острым и оценивающим.

Но, к моему удивлению, он нисколько не смутился.

— Саша? — переспросил он, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Теперь ты так меня называешь?

— Да, а что? Не нравится? — усмехнулась я, прижимая к себе махровую подушку, словно щит.

— Наоборот, — спокойно ответил он и поднялся с дивана. — Одну секунду.

Я проследила взглядом, как он подошёл к холодильнику.

Он открыл дверцу, достал бутылку красного вина и два бокала.

— Присаживайся, — произнёс он, кивая на место рядом с собой, уже возвращаясь на диван. — Не бойся, я не кусаюсь.

— Пока, — пробормотала я себе под нос, но всё же пересела поближе, оставив между нами безопасное расстояние.

Александр убавил звук на телевизоре — викинги на экране теперь размахивали топорами почти молча.

Он налил вино в бокалы, один из которых протянул мне.

Я неуверенно взяла его, чувствуя, как холодное стекло соприкоснулось с моими пальцами. Я ведь почти не пью. Но пару глотков сделаю.

Мы молча чокнулись.

— За что это? — спросила я, пытаясь убрать напряжение, которое снова повисло между нами.

— За ночь без лишних вопросов, — ответил он просто и сделал небольшой глоток.

Я поднесла бокал к губам, но не пила.

Саша, расслабленно откинувшись на диван, на секунду уставился в бокал, будто раздумывая, стоит ли говорить. Он ведь уже предлагал сегодня.

Потом его лицо как-то сразу изменилось.

Стало серьёзным, почти отстранённым.

— Когда я был женат… — начал он внезапно о браке.

Что тоже жене изменял? М-да. Не удивлюсь.

Я замерла. Я не ожидала, что он вот так вдруг начнёт говорить.

— Светка… — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости, — Она всегда говорила, что она нимфоманка. Знаешь, как это звучит из уст твоей собственной жены?

Я молчала. Чего?

— Ей постоянно нужно было удовлетворять свою потребность, — продолжил он, не глядя на меня, — Сначала я думал, что это просто шутка, каприз. Но нет. Она настаивала. Однажды… — он сделал паузу и отпил вина, — она предложила мне свободные отношения.

Мои глаза расширились от удивления. Ему? Вот этому вот мужчине? Ему? Женщина?

— Свободные отношения? — я не сдержалась.

— Ага, — кивнул он с горькой усмешкой, — Я тогда совсем офигел. Но знаешь, что самое смешное? Я согласился.

— Почему? — спросила я тихо, забыв, что держу бокал в руках.

— Потому что любил её, Наташка. Безумно. С самого школьного выпускного, когда она была той самой "звездой вечера", а я — обычным парнем, который мечтал достать до её уровня. Мажорка была та еще. Отбитая на всю голову, которую и мне кружила.

Саша вроде говорил спокойно, но в его голосе звучала усталость, которую трудно было не заметить.

Я внимательно смотрела на него, забыв о собственных проблемах.

Он казался таким… обычным в этот момент.

Мужчиной, которого сломали обстоятельства, но который так и не показал этого миру.

— Светка была из богатой семьи. Я тянулся к ней, как только мог. Хотел соответствовать. Срывался на работу, набивал шишки, делал всё, чтобы заработать деньги. Каждую копейку выбивал потом и кровью. А она… Она всегда казалась далёкой. Ненасытной.

— И ты терпел это? — спросила я, не в силах поверить, что мужчина вроде него мог согласиться на такое.

Он взглянул на меня. Его глаза были темнее обычного.

Я все еще не могу осознать. Ему предложили? Обычно так делают мужчины.

— Да. Любовь делает нас дураками, Наташ. Но это было давно. Я сам себя не узнаю, когда вспоминаю те годы.

Я задумалась, прокручивая его слова в голове.

«Светка — жена, которая предложила свободные отношения. Богатая, капризная, а он — мужчина, который гнался за иллюзией счастья.» Странно слышать такое от человека, который сейчас выглядит таким, даже не знаю, как сказать. Другим.

— А сейчас? — тихо спросила я.

Он вздохнул, провёл рукой по подбородку и усмехнулся.

— Сейчас я гораздо умнее. Вижу людей насквозь. Но иногда… иногда всё равно остаётся привкус старой боли.

Я замолчала, отпив вина. Да, отпила от шока.

Оно было терпким и горячим.

Его история, казалось, прорезала что-то во мне. Неужели и правда женщины бывают такими?

Я думала, что мужчины, как Костя, — самые разрушительные в отношениях.

А оказывается, и женщины могут превратить любовь в пепел.

— И эти… вечеринки? — я задала вопрос осторожно. — Это из-за неё?

Александр взглянул на меня с лёгкой улыбкой.

— Нет. Это из-за меня. Я многое понял за эти годы. Но знаешь, что самое интересное? — он подался чуть ближе. — Такие вечеринки не убивают любовь. Они убивают иллюзии. А это иногда даже полезно.

Я не знала, что сказать.

Его слова странно резонировали во мне.

Иллюзии… Они ведь тоже были в моей жизни.

Я закрылась, цепляясь за клинику, за семью, за Диму, а вокруг всё рушилось.

Я тоже верила в иллюзию, пока она не развеялась. Как прах.

Мы молчали. Александр снова откинулся на диване, а я прижала к себе подушку и просто смотрела на экран, где викинги по-прежнему размахивали топорами.

— Сомневаюсь, что викинги убивали иллюзии, — сказала я, пытаясь смягчить разговор.

— Они убивали людей, — ответил он с усмешкой, — что, в принципе, проще.

Я фыркнула, снова сделав глоток вина.

— Иллюзии убивать проще, чем людей, да?

Александр снова усмехнулся, но после он долго молчал, словно раздумывал, стоит ли продолжать разговор.

Я уже начала думать, что он передумал, но вдруг его голос нарушил тишину:

— Знаешь… Я тебе так и не ответил на вопрос. Причина не она. Причина я.