Связанные сердца (ЛП) - Роуз Джей - Страница 21

— Уходи! — Кричу я, мое терпение на исходе.

Все еще хмурясь, Бруклин отталкивает Хадсона в сторону, когда тот пытается схватить ее. Она наклоняется ближе, чтобы прошептать что-то на ухо Харлоу, прежде чем крепко обнять ее и неторопливо удалиться.

— Извини, — говорит Хадсон.

— Просто отвези ее домой и, черт возьми, оставь там.

Кивнув, он исчезает. Как только они уходят, я сажусь на скамейку рядом с Харлоу. Она скрипит под моим весом, угрожая рассыпаться в пыль. Застывшая статуя рядом со мной издает тихий смешок.

— Заткнись, — поддразниваю я ее, чтобы разрядить напряжение.

— Пожалуйста, не сломай ее.

Толкая ее в плечо, я кладу руку ей на бедро.

— Если ты хочешь пойти выпить, я мог бы отвести тебя куда-нибудь получше, чем в эту дыру.

— Правда? — С надеждой спрашивает Харлоу.

— Тебе стоит посмотреть, как танцует Хантер. Это зрелище, на которое стоит посмотреть.

— Я не могу себе этого представить.

— После такого количества текилы и лайма его ничто не остановит. Хотя я не уверен, что это можно квалифицировать как танец. Больше похоже на преступление против человечности.

— Настолько плохо, да?

Харлоу наконец поднимает голову и встречается со мной взглядом. Меня пронзает в груди холодная, бездонная пропасть одиночества, смотрящая на меня в ответ. Тот же пустой взгляд, который я привык видеть в зеркале. Это было до того, как она вошла в мою жизнь.

— Мне очень жаль, — говорим мы одновременно.

Ее щеки пылают.

— Это была моя реплика.

— Моя тоже.

Я тянусь к ее руке и беру ее в свои. У нее такие нежные птичьи косточки, что мне кажется, одно неверное движение, и я мог бы сломать все ее тело, не моргнув глазом.

Она мне совершенно не подходит.

Хрупкая. Сломанная.

Уязвимая.

Но с каждым прошедшим днем я влюбляюсь в нее все больше. Любопытство переросло в безрассудное увлечение. Она нужна мне. Она воздух в моих легких и удушающая рука на моем горле одновременно. Вот какой властью она обладает.

— Ты не меняла одну тюрьму на другую.

— Разве нет? — Она усмехается.

Я поглаживаю костяшки ее пальцев.

— Все, чего я хочу, это оберегать тебя, малышка. Но я знаю, что иногда меня заносит.

— Хотя ты прав. Приходить сюда было глупо.

— Я понимаю.

Она бросает на меня косой взгляд.

— Правда?

— Да. — Я переплетаю наши пальцы. — С нами не так-то легко жить, а ты слишком долго сидела взаперти.

— Дело не в тебе. Мне нужно было сделать это для себя.

— Ну, есть способы остыть получше, чем сбежать с Бруклин в качестве напарника.

— В то время это казалось хорошей идеей, — говорит она со вздохом. — Мне нужно было сбежать от Хантера и Лейтона.

Хантер умолчал о том, почему Харлоу решила отправиться в импровизированный ночной визит, который обернулся тем, что она скрывалась от нас с Бруклин до конца недели.

— Что произошло на прошлой неделе? — спрашиваю я.

Она озабоченно теребит волосы.

— Неизбежное. Я знаю, ты думаешь, что у нас все получится, но этого не произойдет.

Я провожу пальцем по линии ее подбородка, поднимая его, что взглянуть на ее блестящие голубые глаза. Смотреть на нее — все равно что спасаться из горящего здания, прыгнув в море, невзирая на вполне реальный риск утонуть.

Я знаю, чем рискую.

Я все равно возьму это.

Того, что она готова мне дать, достаточно. Мы под огнем, и на нас грозит обрушиться кислотный дождь. Я наполню свои легкие и позволю своей собственной коже отслоиться, чтобы сохранить ее сухой, если это потребуется.

— Почему нет? — Я выдыхаю.

— Потому что я собираюсь причинить тебе боль. Всем вам.

— Ты этого не знаешь наверняка.

Она закусывает губу, ее глаза сверкают от эмоций.

— Я не такая, как пастор Майклс. Я не могу причинить вред людям, тем кто мне… кто мне…

Притянутый невидимой нитью, связывающей наши сердца, я позволяю своим губам коснуться ее в нежной ласке.

— Закончи это предложение.

Она вздрагивает.

— Я не могу.

Мое самообладание лопается. Я не позволю ей снова ускользнуть. Мы уже проходили по этому пути раньше. Я прижимаюсь губами к ее губам, желая ощутить вкус ее сладкой эссенции.

Харлоу видит себя не так, как я. Она — все, что есть хорошее и чистое в этом мире. Все, чем я не являюсь, но надеюсь стать. Рядом с ней я чувствую, как тает тьма внутри меня.

Я хочу запереть ее в защитных глубинах моей души, в безопасности, где ни один ублюдок не сможет снова поранить ее кожу. Мир полон людей, пытающихся сломать нас. Моя работа — не позволять им этого.

Ее губы приоткрываются в блаженном вздохе, когда она растворяется в поцелуе. Естественная, безмолвная симфония направляет наши соприкасающиеся рты. Я скольжу рукой вверх, зарываясь в ее густые, ниспадающие локоны.

Она прерывает поцелуй.

— Энцо, не надо.

Но уже слишком поздно.

Кончики моих пальцев уже перебирают ее волосы, следуя за изгибами ее черепа. Когда бархатистая мягкость сменяется покрытой струпьями, сырой кожей, которая кажется горячей на ощупь, я отстраняюсь.

— Это что...

Ее лицо морщится.

— Пожалуйста, не смотри.

Лейтон сказал мне, что после Нортумберленда она стала больше выдерживать себе волосы. Среди хаоса мы упустили из виду наше наблюдение. Она старается не делать этого, когда мы вместе проводим время.

Я сжимаю ее затылок.

— Все в порядке. Тебе не нужно бояться. Мне нужно посмотреть, или я не смогу тебе помочь.

— Но мне не нужна помощь.

— Харлоу, — говорю я хрипло. — Я дал клятву защищать тебя, несмотря ни на что. Ты можешь довериться мне в этом.

Она кивает, закрыв глаза.

— Хорошо.

Приподнимая ее мышино-каштановые волосы, чтобы обнажить то, что раньше было небольшой лысиной, ярость окрашивает мое зрение в оттенки красного.

Под тонким слоем нетронутых волос, скрывающих правду от мира, почти вся левая половина ее головы кровоточит и покрыта яркими пятнами боли.

Она, должно быть, в агонии.

На это уйдут месяцы.

Я не могу даже представить, какая решимость, должно быть, потребовалась, чтобы вырвать все эти волосы вручную. Прядь за прядью. Мне хочется рычать от ярости при одной мысли об этом.

— Это. — Она приоткрывает один глаз, изучая меня. — Этот взгляд именно поэтому я не хотела, чтобы ты это увидел.

Я отпускаю ее волосы и осторожно приглаживаю их. Слезы текут по ее щекам густыми ручейками. Прижимаясь губами к ее макушке, я целую поверх секрета, который она хранит от всех нас.

— Нам нужно оказать тебе дополнительную поддержку.

— Ричардс уже знает, — шепчет она.

— И? Что он думает?

Харлоу пожимает плечами.

— Он дал мне кучу техник преодоления. Просто трудно использовать их, когда все так… сложно.

Черт. Это плохо. Даже хуже, чем я думал.

— Тебе нужно попробовать, — пытаюсь подбодрить я.

— Да, я знаю.

Я провожу пальцем по ее губам.

— Ты в этом не одинока, даже когда тебе так кажется. Со временем это станет легче.

— А если этого не произойдет?

Мои губы встречаются с ее губами в захватывающем дух поцелуе. Соленые слезы обжигают мою кожу. Я чувствую, как ее боль обретает собственную жизнь и заползает в меня. Это приводит в действие мои защитные инстинкты.

— Я не позволю тебе сдаться, — шепчу я ей в губы. — Ни за что на свете.

— Ты не можешь сражаться за меня во всех моих битвах.

— Но я могу держать тебя за руку, пока ты будешь бороться за себя. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тебе задачу.

Харлоу позволяет мне прижать ее к себе, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи. Мы сидим, прижавшись друг к другу, в дымной темноте на пронизывающем лондонском воздухе.

— Я не имела в виду то, что сказала на прошлой неделе, — говорит она робким голосом. — О желании уйти. Я чувствовала себя разбитой, и мне нужно было немного пространства, чтобы отдышаться.