Связанные сердца (ЛП) - Роуз Джей - Страница 37

— Что теперь? — Отвечаю я.

Ее губы растягиваются в улыбке.

— Ты хочешь сейчас побыть один, Теодор?

Гребаный Боже, как у меня покалывает тело, когда она называет меня полным именем. Я хочу поцеловать ее прямо здесь, посреди этой чертовой улицы.

— Я больше ничего не знаю. Не сейчас, не знаю.

Харлоу кивает.

— Я тоже.

Совершая прыжок веры, я убираю ее руку со своей и позволяю нашим холодным пальцам переплестись. Ее улыбка развеивает все мои опасения по поводу того, что я уязвим.

— Тогда хорошо, что мы есть друг у друга.

— Думаю, да, — соглашается она.

Мне не нужно ее бояться. Харлоу понимает меня так, как мало кто понимает. Она видит под маской, которую я нарисовал, и не убегает с криками.

— Где мы? — Она поднимает взгляд на здание. — Похоже, это тихое место для убийства. Нам обязательно было проделывать весь этот путь, чтобы ты убил меня?

Я тянусь к тяжелому висячему замку, запирающему металлическую дверь.

— Так просто ты отсюда не выберешься.

— Моему плану о легком побеге — крышка.

Набираю код на ржавом циферблате, висячий замок отпирается и попадает мне в руки. Я кладу его в карман и осматриваю улицу, прежде чем открыть железную дверь.

— Помочь?

— Я справлюсь. — Я жестом приглашаю ее шагнуть в темноту. — После тебя.

Харлоу осторожно заглядывает внутрь, ощущая густые тени и пьянящий запах сырости.

— Эм, ты уверен?

— Просто доверься мне. Ты в безопасности.

Сделав глубокий вдох, она кивает и погружается в непроницаемую темноту. Я захлопываю за нами дверь и запираю ее изнутри, проверяя три замка, которые я установил внутри. Никто не войдёт.

— Тео?

Голос Харлоу срывается от страха.

— Подожди, красавица.

Зажигая фонарик от телефона, я освещаю узкий, выложенный кирпичом коридор. Харлоу подбегает ко мне и прижимается поближе, ее дыхание немного прерывистое.

Для человека, выросшего в темноте, у нее развился невероятный страх за свою естественную среду обитания, несмотря на то что часть ее воспринимает ее как дом. Я думаю, это одно и то же для всех людей.

Нам нравится сбрасывать шкуру и притворяться, что мы избавились от прошлого, даже когда оно проникает в наши кости, готовое появиться снова, когда мы меньше всего этого ожидаем.

Невозможно избежать неизбежного осознания того, что все мы слишком сломлены, чтобы забыть. Как бы мы ни старались.

— Что это за место? — шепчет она.

Ведя ее по коридору, свист ветра становится громче. Голые лампочки свисают с проводов, прикрепленных к потолку, которые остались после прекращения строительных работ два десятилетия назад.

— Когда я присоединился к Сэйбер, я был на грани осуждения за компьютерный взлом, — признаюсь я, вздрагивая. — Это было восемь или около того лет назад. Мне тогда было девятнадцать.

— Подожди, кого ты взломал?

Мои щеки краснеют в тусклом свете.

— Я работал в департаменте кибербезопасности Министерства обороны. Во время обычной проверки я наткнулся на скрытый раздел на сервере, полный секретной информации.

— Что случилось? — спрашивает она.

— Оказывается, глава департамента продавал конфиденциальную информацию на черном рынке тому, кто больше заплатит.

Она сжимает мою руку.

— Ему платили за защиту картеля, незаконно перевозившего оружие через Лондон. Вероятно, заработал небольшое состояние, в то время как другие были убиты из того же оружия.

В конце мрачного коридора мы подходим к металлической решетке, защищенной клавиатурой. Я наклоняюсь поближе, чтобы ввести десятизначный код, и отбрасываю его в сторону, открывая крутую бетонную лестницу.

— После вас, — приглашаю я, махнув рукой. — В любом случае, мне нужно было доказать то, что я подозревал, прежде чем двигаться дальше. Если он был нечист на руку кто знал, не замешан ли в этом кто-то еще, верно?

Харлоу делает первые несколько шагов, хватаясь за ржавые перила. Я отрываю взгляд от ее упругой задницы, колышущейся у меня перед лицом при каждом шаге, четко вырисовывающейся сквозь узкие синие джинсы.

— Дай угадаю, дело зашло дальше?

— И еще кое-что. — Я следую за ней, моя грудь сжимается. — Я взломал его жесткий диск и собрал доказательства, накопленные за годы. Мошенничество, коррупция, получение взяток. Он делал все это.

Мы выходим в похожее на пещеру помещение, наши голоса эхом отражаются от холодных кирпичей. Харлоу словно приросла к месту, когда я нахожу ближайший промышленный выключатель и перезагружаю генератор.

— Когда я сообщил об этом его начальству, меня арестовали и бросили в тюремную камеру. Высшее руководство было в курсе всего этого. Я случайно наткнулся на преступный сговор.

Заброшенная, наполовину построенная платформа лондонского метро освещается тусклым желтым светом, когда включается электричество. Она простирается повсюду вокруг нас. Туннель был запечатан задолго до того, как я наткнулся на это место на аукционе в даркнете.

Ниже по платформе скопления мерцающих огней открывают взору остатки ржавого вагона, навсегда застывшего во времени. Внутри разрушение уступает место миниатюрному дому.

— Ты здесь живешь? — Харлоу ахает, оглядываясь по сторонам. — Это безумие.

— Я нигде не живу. Иногда мне нужно убежать от мира. Я купил это место много лет назад. Согласно публичным документам, его не существует.

Забыв о своем беспокойстве, Харлоу заходит в вагон уставленный мебелью. Я установил ленточные светильники вдоль потолка, обрамляя маленькую кухоньку и продавленный диван горчично-желтого цвета.

— Ты спишь здесь? — ошеломленно спрашивает она.

— В другом конце, за перегородкой, есть спальня. Ванная тоже. Мистер Талахан из спортзала над нами знает меня. Я подключен к его электричеству и воде.

— Ты обкрадываешь его?

Сбрасывая рюкзак и включая портативный обогреватель в розетку, я смеюсь над ее поспешным суждением.

— Скорее, я взломал его конкурента и облажался с их платежной системой. Они закрылись и вместо этого занялись розничной торговлей. Мистер Талахан сохранил всех их клиентов.

— Тео!

Ее голос звучит испуганно, но, когда я поднимаю взгляд, Харлоу ухмыляется от уха до уха. Черт возьми, она выглядит чертовски впечатленной.

— Тебе действительно все равно, не так ли?

— На что? — Я спрашиваю, пожимая плечами.

— Закон. Я не поверила Энцо, когда он сказал мне это. Ты кажешься таким… э-э, нормальным. Законопослушным.

Устанавливаю обогрев на максимум и закрываю дверцы вагона, чтобы перекрыть порыв ветра. Скоро здесь потеплеет.

— Потребовались годы судебных баталий и переживаний, чтобы мое имя было оправдано и заговор раскрыт, — отвечаю я ей. — Хантер и Энцо спасли мне жизнь. Не закон.

Стягивая с себя фиолетовую шапочку, Харлоу перекидывает косу через плечо. Она начинает исследовать комнату, и я чувствую себя так, словно лежу на диване у психиатра на обследовании.

Здесь она исследует самые потаенные уголки моей жизни. Никто не знает, что это место принадлежит мне. Это моя последняя передышка в шумном, подавляющем мире, полном людей, которые вызывают у меня социальную тревогу.

Проводя пальцами по корешкам книг, которые я хранил на полке под низким потолком, она изучает различные названия. Черт, надо было спрятать комиксы.

— Ты хочешь есть? — Спрашиваю я, надеясь отвлечь ее.

Она поглощена тем, что я достаю из рюкзака две порции тоста с ветчиной и сыром, которые мы прихватили по дороге. Ставя их на загроможденный стол, я переминаюсь с ноги на ногу.

Она по-прежнему ничего не говорит.

Я облажался во всем этом дерьме?

Что я вообще делаю?

Это не был какой-то тщательно продуманный план, чтобы заманить ее сюда, подальше от остальных. Ей было больно, и я хотел это исправить. Это единственный известный мне способ. Прятаться, пока не перестанет болеть.

— Каковы шансы, что остальные найдут нас? — Она нарушает молчание, держа в руке старую, пыльную книгу.