Связанные сердца (ЛП) - Роуз Джей - Страница 4

— Если Лейтон сейчас работает, мне тоже стоит найти работу. — Я смотрю на него снизу вверх. — Это справедливо.

Энцо качает головой.

— Мы это обсуждали.

— Ты второй человек, который говорит мне это сегодня. Меня начинает по-настоящему тошнить от решений, которые принимаются за меня.

Он резко останавливается.

— Черт.

Я почти теряю равновесие, поэтому хватаю его за локоть, чтобы удержаться от удара лицом. Мы в нескольких метрах от затемненного внедорожника компании, но ноги Энцо словно приросли к месту.

— Ублюдок, — ругается он.

— В чем дело? — Спрашиваю я.

Он толкает меня за спину.

— Отойди. Мне нужно вызвать подкрепление.

Мне удается выглянуть из-за его массивной фигуры. Липкая ярко-красная краска пятнает бетонный пол, стекая большими каплями.

Машина была разгромлена, от разбитых стекол до помятой, поцарапанной краски кузова. На капоте написано одно-единственное слово.

ГРЕШНИЦА.

ГЛАВА 2

ХАНТЕР

Пол моего просторного кабинета стерт до блеска от бешеной ходьбы. Это все, что я делал в последнее время. Ходил взад-вперед. Обдумывал. Вел переговоры. Угрожал. С каждым днем на моем пути воздвигается все больше стен.

Я истощил себя до полусмерти, пытаясь разрушить эти преграды. Мы охотимся на призрака, говорящего загадками, сталкиваемся с кризисом веры в наших уставших командах и медленно раскалываемся под давлением страны, отчаянно нуждающейся в ответах.

Так много смертей.

Пролилось бесчисленное количество литров крови.

Боль. Разбитое сердце. Горе.

Все было напрасно. Каждая зацепка заводит в новый тупик. Новые проблемы. Вопросы без ответов. Черные дыры недостающей информации и денег, льющихся коту под хвост.

Я теряю контроль над этим беспорядком.

Более того, я теряю ее.

Поправляя свой полосатый синий галстук, я выхожу из кабинета и направляюсь по коридору в логово Тео. Я не утруждаю себя стуком. В его пещере почти непроглядная тьма, жалюзи окутывают его темнотой и удушающим теплом.

В углу комнаты на диване под одеялом свернулся комок. Я беру недопитую чашку кофе с его стола и опрокидываю ее на храпящую, свернувшуюся калачиком фигуру.

— Ауууч!

— Просыпайся, просыпайся, Спящая красавица.

Тео выпрямляется, с его массы светло-русых локонов капает несвежий кофе. На нем та же фланелевая рубашка и синие джинсы, что и три дня назад, помятые и в пятнах.

— Какого хрена, Хантер?

— Я плачу тебе не за то, чтобы ты спал.

Со стоном он откидывается на спинку дивана.

— Ты платишь мне не за то, чтобы я работал двадцать четыре часа в сутки. Впрочем, это меня не останавливает. Я хочу прибавки к зарплате.

— Разве мы не все этого хотим?

Я отступаю прежде, чем он успевает нанести измученный хук правой. Тео вытирает лицо своей зелено-красной рубашкой, надевает черные очки и, прищурившись, смотрит на меня ясными голубыми глазами.

— Ты закончил составлять последний отчет Киры Джеймс из департамента разведки?

Он направляется к своему заваленному бумагами столу.

— Да.

— Харлоу спрашивала меня о последних новостях. Я хотел бы иметь возможность дать ей лучший ответ, чем в прошлый раз.

— Ответ не изменился, — ворчит он. — Кира была серой мышкой, до мозга костей. Набожная христианка, без детей или заметных связей. Испарилась в никуда.

— Если бы я хотел перечитать последние четыре отчета, которые я уже прочитал, я мог бы обойтись без поездки сюда.

Он бросает на меня сердитый взгляд.

— У меня ничего нет, Хант.

— Ну же. Дай мне что-нибудь, чтобы я мог предложить ей.

— Я не могу завернуть пустую коробку в гребаный красный бант и назвать это результатом. У нас ничего нет.

— Блин, а я-то думал, ты Санта-Клаус.

— Хоу-хоу-хоу, черт возьми.

Усаживаясь за свой стол, Тео перезагружает огромное количество компьютерных экранов. Стопки документов, разбросанные стикеры и пустые контейнеры из-под рамена захламляют его рабочее место.

С момента обнаружения часовни в Нортумберленде мы работали не покладая рук. Потребовалось почти две недели, чтобы обработать и отправить все улики в штаб-квартиру. Место было вычищено, но мы все равно нашли следы двух ДНК-сигнатур.

Обе неизвестны.

Печально известные Майклсы.

Не говоря уже о раскачивающемся задушенном трупе. Это само по себе было трахом по голове. Используя стоматологическую карту, мы идентифицировали вымышленную миссис Майклс и сопоставили с ней один из профилей ДНК. У нас также есть имя.

Розетта Стоун исчезла в конце семидесятых после работы в ныне снесенном детском доме. Тогда ей было шестнадцать. С этого момента Розетта прекратила свое существование.

Никаких записей о браке, заявлений на ипотеку, банковских счетов. Ничего. Она сбежала из того приюта и исчезла. Миссис Майклс родилась из этой зияющей черной дыры, приняв совершенно новую, фальшивую личность, чтобы скрыть свои преступления.

У нас есть тело пропавшей женщины, обвиняемой в пособничестве преступлениям серийного убийцы и насильника, и ДНК призрака. А мы тут стоим с голыми яйцами, без понятия и без единой зацепки.

— С кем мы можем поговорить из этого приюта? — Я размышляю вслух. — Нам нужен кто-то, кто подтвердит личность Розетты.

Тео делает глоток из кружки и, поморщившись, выплевывает остывший кофе обратно. Он прямиком направляется к своей кофеварке, чтобы приготовить столь необходимую свежую чашку.

— Файлы были сожжены, когда он закрылся. Ты знаешь, как это делается. Мы до сих пор находим массовые захоронения тех правительственных адских дыр, что работали в те годы. Все там было чертовски коррумпировано.

— У нас что, нет единого имени?

— Он был снесен в девяностых годах, столкнувшись с дюжиной различных судебных исков и обвинений в насилии. Руководство снесло его бульдозером и удалило все следы его когда-либо существования.

Сильная боль отдается у меня за глазами из-за очередной надвигающейся мигрени. Я не смогу дать ответы Харлоу в ближайшее время.

— А как же сестра Киры? — Я устало вздыхаю.

Тео берет папку и машет ею в воздухе.

— Она согласилась дать интервью для нашего расследования, чтобы рассказать все.

Проводя рукой по своему зачесанному назад пучку, я хлопаю его по плечу. Полицейское расследование убийства Киры было в лучшем случае тухлым. Нам повезет если, они что-то упустили.

— Организуй это. Я сам возьму у нее показания.

— Уже сделано, — рассеянно отвечает он.

— Когда?

— Она вылетает в Лондон в конце следующей недели.

— Идеально. Хорошая работа.

Брови Тео сходятся на переносице.

— О, эмм... Что ж, спасибо.

— Тебе не обязательно выглядеть так, будто я только что предложил тебе пробежаться голышом по Оксфорд-стрит.

— Это было бы менее удивительно, чем то, что ты поблагодарил меня.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но мои ноги приклеиваются к ковру прежде, чем я успеваю прокрасться обратно в свой кабинет. Чувство вины пронзает мне грудь.

— Я действительно такой ужасный?

Тео ударяется лбом о стол.

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом?

— Очевидно, что да.

— Ты всегда был придурком, Хант. Но последние пять лет доказали, что ты еще и бессердечный сукин сын.

Я сжимаю и разжимаю руки по бокам.

— Дело никогда не было в тебе. Все, что я делал, было ради этой компании.

— Включая принесение в жертву своей семьи?

— Я никого не приносил в жертву, — огрызаюсь я на него. — Я сохранил вам всем жизнь. Даже когда ты не хотел жить.

Вылетев из офиса, я не даю Тео возможности ответить. Он всегда был короткозорким. Его существование вращается вокруг решения одной головоломки за другой, изо дня в день, чтобы он чувствовал себя живым.

Сэйбер не был бы тем, что есть, без его неустанной работы. Я ценю этот факт. Но простая истина заключается в том, что кто-то должен время от времени пачкать руки в крови.