Связанные сердца (ЛП) - Роуз Джей - Страница 83

Под полями бейсболки и огромной толстовки, скрывающей мое лицо, я надеваю солнцезащитные очки, чтобы спрятаться от всего мира. Родители разбегаются во всех направлениях, высаживая детей в спешке на работу.

Вскоре к толпе недовольных родителей, спасающихся от утреннего дождя, присоединяется знакомая копна каштановых волос. Ее зеленые глаза опущены и скрыты темно-синим плащом.

Крепко сжимая руку своей матери, мой сводный брат Ульрих взвизгивает от возбуждения, плюхаясь в грязную дождевую лужу. Джиана кричит ему, чтобы он остановился, и тащит его за собой с явным раздражением.

Ульрих не очень похож на нее, если не считать его волос. У всех нас на голове одинаковый мышиный оттенок коричневого. Они исчезают внутри шумной школы, и вот тогда я начинаю двигаться.

Мои ноги ритмично шлепают по избытку дождевой воды. Каждый шаг отражает мое спокойное сердцебиение. Облако решимости скользнуло под мою кожу и заглушило мой страх.

Я ждала достаточно долго.

Истина не найдет себя сама.

Когда Джиана выходит, проводив своего ребенка, я иду в ногу с ней. Она прячется под зонтиком, чтобы защититься от непогоды перед возвращением домой.

Мимо нас проходит маленькая прибрежная деревушка Кройд, когда мы оставляем школу позади. Я никогда не думала, что вернусь сюда снова, но на этот раз я не убегаю от своих демонов.

Это лобовое столкновение.

Мое лицо все еще опущено, и я сохраняю безопасную дистанцию, чтобы она не услышала моих шагов. Джиана идет всю дорогу домой под дождем из местной школы своего сына.

От меня не ускользнула ирония. Мы вернулись к началу, вместе возвращаясь домой из школы в день, который изменит ход нашей жизни. Я переписываю свою собственную историю.

Когда появляется ярко-красная дверь ее дома, я колеблюсь. Никто не знает, на что она способна. Я пожертвовала своей безопасностью во имя здравомыслия, но на этот риск мне пришлось пойти.

— Зачем ты это сделала? — Кричу я.

Она замирает на полпути к калитке из штакетника. Обернувшись и обнаружив, что я стою в нескольких метрах от нее, Джиана в шоке открывает рот.

— Летти? Что ты здесь делаешь?

Я придвигаюсь на дюйм ближе.

— Он тебе заплатил? И все?

— О чем ты говоришь? Где твоя служба безопасности?

— Или, возможно, это было не из-за денег, — продолжаю я, снимая солнцезащитные очки, чтобы показать свои налитые кровью глаза.

— Деньги? Ты о чем? — переспрашивает она. — Что такое? У тебя… еще один приступ? Ты знаешь, где находишься?

— Я знаю, где я, Джиана. Больше к нам никто не присоединится. Это касается только нас с тобой.

Она колеблется, крепко сжимая телефон. Я специально вытаскиваю карманы своего пальто, показывая, что я безоружна, у меня нет ни секретного телефона, ни оружия.

— Здесь только мы, — уверяю я ее.

Джиана закусывает губу.

— Почему ты пришла сюда один?

— Я думала, ты хотела меня видеть.

— Я… Да, — запинается она, оглядываясь на дом. — Фостер на работе. Тебе следует зайти внутрь.

Быстро оглядев улицу, я киваю и подхожу к ней. Руки Джианы дрожат, когда она пытается открыть входную дверь, ее глаза бегают из стороны в сторону.

Я беру ключи от дома из ее рук, и сама открываю дверь, жестом приглашая ее войти. Ее глаза, прикованы ко мне. И снова он.

Этот взгляд.

Мания, вызванная страхом.

Сглотнув, она входит в свой дом и снимает несколько слоев одежды. Я делаю глубокий вдох и следую ее примеру. В последний раз, когда я была в этом доме, все закончилось катастрофой.

— Присаживайся, — приглашает она, выбирая тесную гостиную с ковровым покрытием слева. — Хочешь чаю? — спрашиваю я

— У меня не так много времени.

Джиана кивает и садится на диван напротив.

— Я слышала об покушении. Как Хантер?

— Он жив.

— Мне очень жаль, Летти. Ты, должно быть, была напугана.

Даже ее извинения пропитаны ложью. Теперь я это вижу. Все стало кристально ясно, как только я приняла решение вернуть контроль. Скрестив руки на груди, я смотрю ей прямо в глаза.

— Я помню, — невозмутимо отвечаю я.

Она вздрагивает.

— Что, прости?

— Давай прекратим светскую беседу. С меня хватит. Я бы хотела хоть раз поговорить начистоту.

— Мне нужно кому-нибудь позвонить, — беспокоится Джиана, глядя на меня. — Тебе нехорошо, дорогая. Позволь мне позвать на помощь.

— Я наконец-то впервые в жизни мыслю ясно. Положи телефон. Ты должна сказать мне правду.… ради Ульриха.

Кровь отливает от лица Джианы.

— Что?

— Хорошая школа. Рада видеть, что ты теперь провожаешь своего ребенка на занятия. Ты усвоила свой урок, не так ли?

Ее руки сжимаются на коленях. Я вижу, как голубоватые молнии вен проступают на ее бледной коже.

— Ты следила за мной? — Обвиняет Джиана. — Что это? Какая-то игра? Я не позволю тебе угрожать моему сыну.

— Я — это не ты, — сопротивляюсь я. — Я бы никогда не стала угрожать ребенку. Но, честно говоря, я думаю, что самое безопасное место для него — подальше от тебя. Это можно устроить.

Ее накрашенные розовым ногти впиваются в ладони. Она медленно становится ярко-красной, сопровождая нарастающую истерику, собирающуюся в ее взгляде.

Волка загнали в угол, с него содрали овечью шкуру. Нам больше не нужно притворяться незнакомцами. Этот фарс продолжался достаточно долго.

— Пройтись по полю с кустами ежевики. — Я упираюсь локтями в колени. — Ты отправила меня к нему, завернутую, как рождественский подарок.

— Я н-не понимаю, что ты и-имеешь в виду, — шепчет Джиана.

— Предполагалось, что он спасет нас от вознесения, верно? Это я хорошо помню. Почему ты поверила его лжи?

— Летти, пожалуйста...

— Я больше это не собираюсь повторять. Меня зовут Харлоу. Тебе следует знать, что это имя, которое он мне дал. Это тоже было запланировано?

Она, похоже, готова выбежать из комнаты, и сама вызвать полицию. Неприятно громкое тиканье ее дедушкиных часов — единственный звук, перекрывающий яростный шум дождя снаружи.

Я никогда не считала Джиану своей матерью, по крайней мере, в настоящем смысле этого слова. И все же мне больно видеть, как по ее лицу медленно распространяется осознание, когда она понимает, что я не шучу.

— Я все знаю, — снова повторяю я. — Итак, отбрось притворство и скажи мне правду.

Ее рот открывается и закрывается, слезы застилают глаза. Паника и истерия царят на ее лице.

— Твой отец лжет. Он обманул тебя! Я предупреждала тебя держаться от него подальше по этой причине.

— Он единственный человек, который никогда мне не лгал. Я просто была слишком глупа, чтобы поверить в то, что было прямо передо мной.

— Пожалуйста, — умоляет Джиана. — Ты не понимаешь. Он всегда был таким властным. Он использует тебя.

Опять это слово. Контроль. Невидимая нить, которая пронизывает нашу жизнь, признаем мы это или нет. Я достаточно долго цеплялась в темноте за эту неуловимую силу.

— Я никогда не могла контролировать свою жизнь, — признаюсь я, оглядывая ее уютный семейный дом. — Все эти месяцы я притворяласбь. Вела себя так, как будто все контролирую я.

Джиана сидит на краешке стула, готовая убежать.

— Я не знаю, что он тебе сказал...

— Хватит! Заткнись и слушай.

Ярость сотрясает меня, когда я встаю, на грани того, чтобы обхватить ее руками за горло. Гнев, который я подавляла в себе месяцами подряд, мешает мне трезво смотреть на вещи.

— Ты причинила мне боль, — выдавливаю я. — Не ему. Тем утром ты была единственной, кто сказал мне, куда идти. Для моего же блага, верно? Это то, что ты мне сказала.

Она тяжело сглатывает.

— Это не то, что ты думаешь.

— Мне было страшно, уже темнело, но у меня не было выбора. Ты предупредила меня, что произойдет, если я снова тебя ослушаюсь. Я уже хромала и была вся в синяках.

— Пожалуйста...

— Пастор Майклс был там, ждал меня. — Я позволиляю слезам скатиться по моим щекам. — Он казался мне… таким милым. Все, чего я хотела, — это чтобы кто-нибудь хоть раз позаботился обо мне.