Связанные сердца (ЛП) - Роуз Джей - Страница 89

— Нет! Я не позволю тебе уйти. Не в этот раз.

— Не волнуйся, дитя мое. Мы еще увидимся. Мы не остановимся до тех пор, пока каждый грешник не подвергнется Божьему гневу.

Раздается звуковой сигнал машины. Я спотыкаюсь, вцепившись в его мантию, движимая отчаянием. Пастор Майклс борется со мной, пока я пытаюсь царапать ногтями его лицо в последней отчаянной попытке.

Меня с такой силой впечатывает в стену, что воздух выбивает из моих легких. Чернота разъедает мое зрение, пока я борюсь за то, чтобы оставаться в сознании, даже несмотря на то, что мое тело хочет отключиться.

Я покачиваюсь на ногах, на грани обморока.

— Это все, что у тебя есть? Самый могущественный слуга Бога убегает, как испуганный ребенок.

Пастор Майклс высоко заносит нож над собой, готовый нанести последний удар, который навсегда заставит замолчать мои насмешки. Его глаза превращаются в щелочки, когда он разглядывает меня.

— Я отдал тебе все. Я тот, кто спас тебя от вечных мук. Ты все это выбросила, и ради чего?

Я обнажаю свои окровавленные зубы.

— Свободы.

— Это жалко.

— Откуда тебе знать? Я люблю, и я любима. Это то, чего ты никогда не поймешь.

Он с хихиканьем опускает нож.

— Ты права. Но как же мне будет весело вырывать из твоей жизни тех, кого ты любишь, одного за другим. Я хочу, чтобы ты жила, и помнила об этом.

Развернувшись на каблуках, он бросается к двери. Я бросаюсь через комнату и из последних сил хватаюсь рукой за его лодыжку.

Пастор Майклс снова пинает меня в живот, опрокидывая на спину. С ножом в руке он застает меня врасплох, набрасываясь вместо этого на Кэндис.

— Ага, — насмехается он.

— Оставь ее в покое!

— Давай сыграем в последнюю игру. Продолжай следовать за мной и позволь ей умереть, если этого ты хочешь больше. Твой выбор.

Кэндис кричит во всю силу своих легких, когда пастор Майклс поднимает ее за горло. Одним жестоким ударом он глубоко рассекает оба ее запястья, выпуская артериальную струю из вен.

Багровый водопад разбрызгивается по провисшей стене, и она с глухим стуком падает на пол, ее глаза широко раскрыты, дыхание затруднено. Кровь льется из нее леденящим водопадом.

— Твой выбор, — повторяет он.

Я смотрю, как пастор Майклс выскакивает из комнаты с последним безумным смехом. Сомнения держат меня в плену. Вертолет близко. Если я задержу его, они смогут отследить убегающую машину.

— Уходи, Харлоу, — бормочет Кэндис, становясь призрачно-белой. — Останови его. Со мной все хорошо.

Каждая клеточка во мне кричит так громко, что я не могу мыслить здраво. Я должна догнать его. Это единственный способ покончить со всем этим раз и навсегда. Он снова собирается сбежать.

Голова Кэндис ударяется о доски пола, когда остатки ее сознания рассеиваются. Кровь собирается в лужу с медным оттенком, ореолом обрамляя ее каштановые волосы.

Нет.

Я не могу этого сделать.

Только не снова.

Месть не стоит дороже ее жизни. Я не смогла дать Лоре свободу, которую она хотела, но я могу дать Кэндис шанс на выживание. Только если я останусь.

Протискиваясь мимо обмякшего, истекающего кровью тела отца, я плыву по теплой крови и заключаю Кэндис в объятия. Она слишком слаба, чтобы протестовать, ее глаза изо всех сил стараются оставаться открытыми.

Сжимая ее перерезанные запястья, я надавливаю так сильно, как позволяет мое ослабленное состояние. Она теряет слишком много крови. Вспышки застилают мое зрение ужасным дежавю.

Ярко-красная слюна пузырями стекает с приоткрытых губ Лоры. Она болезненно вздыхает, когда я сдавливаю ей горло, вытягивая последние капли жизни из ее вен. Эхо моих рыданий разносится по подвалу.

— Тебе не позволено умереть, — яростно говорю я.

Ее голова безвольно повисла.

— Пожалуйста. Я должна сдержать обещание. Мы выберемся отсюда вместе, помнишь?

Унаследованная сила бесчисленных украденных жизней держит мои глаза открытыми, даже когда бессознательность угрожает захлестнуть меня. Кэндис будет жить. Призраки в моей голове требуют этого.

— Харлоу.

Дрожащая рука касается моего плеча. Папа слабо протестует, но Джиана игнорирует его, придвигаясь ближе ко мне.

— Вот, воспользуйся этим.

Ее опухшие, налитые кровью глаза останавливаются на мне. Она снимает кардиган и прижимает ткань к зияющим ранам Кэндис.

— Мне жаль, — говорит она окончательно. — Все, чего я хотела, — это защитить своего ребенка. Все, что я делала, было сделано ради него.

Кровь быстро пропитывает кардиган. Джиана прижимается ко мне, дрожа так же сильно, как и я, и тихо плачет в мои волосы.

Я позволила себе прижаться к ней.

— Ты оберегала его. Теперь все кончено. Я не могу контролировать то, что произойдет дальше. Ты причиняешь людям боль.

— Я знаю, дорогая. Как бы то ни было, я сожалею обо всем этом. Я приму свое наказание. Просто пообещай мне одну вещь.

Мои глаза закрываются, когда вертолет с ревом проносится прямо над нами. Винты замедляются. Он готовится к посадке.

— Что? — Бормочу я.

— Пожалуйста, передай Ульриху, что я люблю его.

Бессознательное затягивает меня в свои теплые, недавно ставшие защитными объятия. Отрывистые приказы и неистовые голоса эхом отдаются снаружи здания. Наши спасители прибыли.

— Пожалуйста, Харлоу, — умоляет она. — Обещай мне.

Мое имя, слетевшее с ее губ, закрепляет мое поражение.

— Я обещаю, мам.

ЭПИЛОГ

ЭНЦО

Уставившись в глубины своего пустого чемодана, я сердито замечаю отсутствие одежды. У Лейтона была одна гребаная работа, пока мы убирали наши столы в Сэйбер — упаковать чертовы чемоданы к нашему раннему утреннему вылету.

Мой разум слишком устал, чтобы спорить с ним по этому поводу. Оказывается, Хантер был прав в одном. Между нами, все кончено. Всеми нами. Это дело разрушило нашу семью — окончательно и бесповоротно.

Мой телефон вибрирует от очередного телефонного звонка. Должно быть, звонит Лукас с еще более дерьмовыми новостями. Освещение в прессе дерзкого побега пастора Майклса было совершенно беспощадным.

Я принимаю звонок с усталым вздохом.

— Если это очередная депрессивная новость, можешь отваливать.

— Мистер Монпелье.

Гребаный ублюдок!

— Суперинтендант. — Я прочищаю горло. — Мои извинения. Это были, мягко говоря, трудные несколько дней.

Она насмешливо фыркает.

— Меня уведомили, что ваша команда покидает страну. Не потрудитесь ли объясниться?

Зажав телефон под подбородком, я начинаю беспорядочно бросать одежду в чемодан. Понятия не имею, куда, черт возьми, мы направляемся. За пределами Англии и, надеюсь, далеко отсюда.

— Наши сотрудники продолжат расследование, пока мы сделаем небольшой перерыв, — устало отвечаю я. — Я отвезу свою семью в безопасное место. Даже вы не можете мне в этом отказать.

По линии разносится ее собственный вздох.

— Я понимаю, что вы все прошли через тяжелое испытание, но нам все еще нужно поймать серийного убийцу и его новых сообщников.

— У нас есть основания полагать, что подозреваемому помогает его... кхм, группа фанатов. Сэйбер идет по следам. Он далеко не уйдет.

— Мне нужны результаты, мистер Монпелье. Вы не единственный, кому приходится отчитываться. Премьер-министр очень обеспокоен недавними событиями.

Бросив свои беспорядочные сборы, я бросаю взгляд на дикий, заросший сад, раскинувшийся за нашим новым домом. Солнце садится в пылающем, огненном буйстве.

Харлоу сидит на своем обычном месте на лужайке, зарывшись рукой в мех Лаки, и они вместе смотрят на опускающийся горизонт. Из больницы ее выписали сегодня утром, к нашему общему облегчению.

Она молчалива и неподвижна, ее разбитое лицо скрыто от посторонних глаз. Обнаружив ее без сознания и купающейся в луже крови, моё сердце чуть не остановилось.

Наша семья разбита.

Измучена.