Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 47

Взгляд Коула гаснет, он скрещивает руки на груди — сильный, уверенный и далекий.

— Что ж, — говорит он. — Спасибо за несколько приятных недель.

Я яростно тыкаю пальцами в кнопку, и двери лифта закрываются в самый последний момент, когда слезы прорываются наружу, горячими ручьями стекая по щекам.

Грусть — забавная штука. Она приходит всплесками, вся разом, а потом снова исчезает, поджидая идеального случая. Оттесненная хорошими временами или игнорируемая, когда неуместна. Я месяцами знала, что «Между страниц» может закрыться. Оплакала Элеонор, когда та ушла три года назад. И никогда особо не ждала, что игра с Коулом продлится долго.

И все же.

Все три вещи обрушились на меня одновременно, так сильно, что приходится опереться рукой о стену лифта, чтобы устоять на ногах. Утро началось с цели, работы, потенциального будущего. С мужчины, рядом с которым чувствовала, как сама жизнь пульсирует в венах — свободная, мощная и живая.

Все закончилось. И хуже всего ощущение, что в этом каким-то образом виновата я сама. Если бы работала усерднее. Если бы знала, какие слова подобрать. Если бы принимала другие решения.

Мы были близки к победе, но вместо этого «Между страниц» суждено превратиться в пыль и обломки, а на его месте вырастет безликая стеклянная конструкция. Может, на верхнем этаже сделают бар при отеле, чтобы владельцы-миллиардеры и ничего не подозревающие молодые женщины могли знакомиться, думаю я с горечью, но мысль об этом лишь вызывает новый приступ слез.

21

Коул

Забавно, как работает успех. В последние несколько лет меня часто об этом спрашивают — иногда по нескольку раз в день. В интервью. В речах. На деловых встречах. Научите чему-нибудь, что касается успеха, говорят они, часто с блеском в глазах. В чем секрет?

Или, мое любимое: Кому вы обязаны своим успехом? Как будто речь идет о долгах — как будто я принес жертву богам.

Еще забавнее то, как успех публичный редко конвертируется в успех личный. У меня могла быть квартира, которую мать называла вычурной, девелоперская компания, ставшая вскоре крупнейшей на Западном побережье, регулярные международные поездки и благотворительная организация на стадии запуска, но в конечном итоге единственный человек, который дарил мне истинное счастье, ушел.

— Итак, скажите, — спрашивает репортер передо мной с отрепетированной улыбкой на лице, — в чем секрет вашего успеха?

В данный момент я не чувствую себя особенно успешным. Интервью, которое я даю, — необходимость, по словам пиар-команды, чтобы нейтрализовать кампанию по очернению, развернутую Беном и Еленой. И все потому, что я слишком много работал и упустил то, что было прямо под носом — лучшего друга и женщину, которую, как мне казалось, я любил. Работа, встающая на пути отношений; похоже, это повторяющаяся проблема в моей личной жизни.

Репортер прочищает горло. Я слишком долго тяну с ответом, очевидно, застряв мыслями в прошлом — в том, что случилось три года назад. В том, что случилось всего неделю назад в коридоре.

Я откидываюсь на спинку кресла и закидываю ногу на ногу.

— Что ж, если этот ответ и секрет, то он из тех, что лежат на поверхности. Упорный труд и удача. Оказаться в нужном месте в нужное время. Стучаться в двери, пока одна из них наконец не откроется, — я постукиваю рукой по колену, обдумывая более честный ответ. В голове звучат шутливые упреки Скай по поводу моих привилегий. — И что касается меня, то в начале мне определенно помогали. Семья меня поддерживала. Друзья меня поддерживали. Я окончил университет без долгов. И прекрасно сознаю, что другие предприниматели сталкиваются с трудностями, которых у меня не было.

Репортер вскидывает бровь, записывая это. Ответ, который будут препарировать. Разъяснять. Анализировать.

— И полезный деловой партнер? — спрашивает он. Позади него лицо Брайана каменеет от ярости; Тайра молча качает головой. Репортер отклоняется от сценария. Мы могли бы потребовать вычеркнуть это из протокола.

Я встречаюсь с ним взглядом, с бедолагой, которого послали брать интервью у человека, спавшего этой ночью три часа и которому плевать на интервью.

— Что ж, — говорю я правдиво, — он был полезен до тех пор, пока не перестал им быть. Мы захотели двигаться в разных направлениях.

Репортер охотно кивает, воодушевленный моим ответом.

— То есть вы бы сказали, что расставание было мирным?

Я вспоминаю последнюю встречу с Беном Симмонсом. «Пошел ты» было одной из последних фраз, что я произнес, если не изменяет память. Он тоже был в ярости. «Мудак! Ты думаешь, что знаешь все лучше остальных!».

— Достаточно мирным.

Он просматривает записи, тянет время. Мой тон не располагал к уточняющим вопросам, а его заранее проинструктировали, что вопросы о статье под запретом.

Но то, о чем он в итоге меня спрашивает, оказывается куда хуже.

— «Портер Девелопмент» скоро начнет строительство нового гостинично-жилого комплекса в Восточном Сиэтле, — говорит он, не замечая того, как пальцы сжимаются в кулак, в котором белеют костяшки. — Ради этого будет снесено несколько старых зданий. Каково ваше мнение о скептиках и протестах, возникших в ответ на это?

В голове только один образ.

Это Скай, ее прекрасные глаза, блестящие от невыплаканных слез. От того, что я наговорил — от того, как она ушла — тело сводит судорогой от стыда.

— Мне нечего сказать по поводу этого проекта.

Взгляд репортера перемещается с моих глаз на кулаки.

— Совсем ничего? Даже официального заявления?

— Нет. И никакого упоминания этого вопроса в статье тоже. Интервью окончено?

Он смотрит в блокнот.

— Что ж, если желаете... но у меня есть еще темы для обсуждения.

— Пришлите остальные вопросы по электронной почте. Благодарю за уделенное время, — я пожимаю руку сбитому с толку мужчине, прежде чем выйти из конференц-зала.

Брайан следует за мной.

— Сэр?

— Это не входило в список утвержденных тем.

— Не входило, — соглашается он. — Как и упоминание Бена Симмонса. Вы хорошо справились.

Я заставляю голос звучать мягче, хотя единственное, чего мне хочется — это наорать на него, на репортера. На самого себя.

— Не особо. Давайте начнем совещание по проекту раньше.

Он кивает, быстро печатая в телефоне, чтобы разослать соответствующие уведомления.

— Кстати, книжный магазин, входящий в проект в Восточном Сиэтле, только что прислал свои показатели. «Между страниц».

Вокруг сердца поселяется какой-то холод.

— И?

— Они убыточны. Я перепроверю цифры с бухгалтерией, но если они сами пришли к такому выводу, не сомневаюсь, что это правда, — в его голосе слышится нескрываемое ликование. — Отличная работа, сэр. Это порадует главных архитекторов.

Мне хочется его ударить.

Хочется ударить самого себя.

Десять минут спустя я сижу во главе очередного стола переговоров.

— Доложите обстановку, — говорю я, хотя на самом деле хочу бросить весь этот проект. Все, что я вижу — это Скай с болью в глазах.

Сэм, ведущий руководитель проекта, кивает.

— Учитывая последнюю информацию, снос начнется в следующий вторник. Начнем с того, что сровняем с землей весь участок. Это займет на несколько дней больше, чем обычно в проектах, так как хотим сохранить как можно больше существующих труб и канализационных систем.

— Умно, — говорит Габриэль, главный архитектор. Эти двое — убойная команда. Они спроектировали для меня «Наследие». — Хотя должна признаться, мне нравилось пробовать новые чертежи, чтобы вписать милый книжный магазинчик. Ну что ж, теперь делать этого не придется.

Сэм хмыкает.

— Это избавляет нас от строительного кошмара.

Все за столом кивают, и я ловлю себя на том, что киваю вместе с ними. Это здравое деловое решение. Я и раньше сносил здания. До встречи со Скай я бы даже не задумался об этом. А теперь ее нет в моей жизни. Это не должно иметь значения.