Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 56

Я обвиваю руками его шею и прижимаюсь грудью — доступ закрыт. Коул несет меня сквозь воду, тело сильное и твердое.

— Плаваешь даже по утрам в выходные, да?

— Сегодня я залез в воду на два часа позже обычного, — задумчиво произносит он. — Из-за тебя.

Я кладу голову ему на плечо.

— Все в порядке. Ты больше не плаваешь ради соревнований или отборов. Тебе разрешено расслабляться.

Его руки крепче обхватывают мои бедра, постепенно перемещая нас на глубину.

— Дисциплина — это все, — говорит он. — Отец научил меня этому. Говорят, манеры делают человека, но это не так. Его делают привычки.

Он заставляет меня запрокинуть голову и целует — мягко, ищуще, нежно. Его губы на вкус чистые и теплые.

— И ты разрушаешь мои привычки, Скай.

Моя улыбка получается кривой.

— Я не собираюсь за это извиняться, знаешь ли.

— Я бы никогда об этом и не попросил.

Я снова целую его, и Коул перестает идти; мое тело сливается с его. Нежность перерастает в жар, мягкость — в напор, и к тому моменту, как отстраняюсь, я уже тяжело дышу.

Коул тоже, его глаза потемнели. Я прочищаю горло.

— Угадай что?

— Ты забросила урок плавания? Все в порядке. Твой инструктор согласен.

Я смеюсь.

— Нет. Я решила превратить новеллу о книжном магазине в полноценный роман.

— Да?

— Да. В ней есть все нужные ингредиенты, — я отклоняюсь назад, окуная волосы в воду. — Даже если никто не захочет это читать.

— Ложная скромность — это грех, ты же знаешь.

Я улыбаюсь, глядя на сводчатый потолок, и качаюсь на воде, поддерживаемая его руками.

— Ты прав. Прекращаю.

— «Брукс и Кинг» ждут первые главы на следующей неделе, верно?

— Да, — от его слов по рукам пробегает дрожь, хотя прошло уже несколько недель с того телефонного звонка. Им очень понравилось сопроводительное письмо, и они сказали, что с нетерпением ждут готовую рукопись.

— Я еще написала статью, — добавляю я.

— Да неужели?

— Да. О реновации «Между страниц» и об Элеоноре. Если смогу сделать ее достаточно интересной, возможно, получится создать ажиотаж к открытию.

Коул смеется, и от этого звука я улыбаюсь.

— Крошка, до открытия еще месяцы. Мы только фундамент под отель заложили!

— Ну, я просто капельку взбудоражена, — говорю я дразняще. — Это что, преступление?

Он шевелит пальцами, щекоча мои бока, и я безуспешно пытаюсь вырваться.

— Коул!

— Нет, не преступление, — он быстро целует меня, прежде чем отпустить и отплыть неспешным кролем на спине. — Блэр прислала сообщение чуть раньше. Она хочет, чтобы мы втроем сходили поужинать сегодня вечером. Говорит, что до сих пор не познакомилась с тобой как следует.

— Я виделась с ней трижды!

— Да, но, видимо, «знакомство как следует» обязательно должно включать ужин. Кто бы мог подумать?

Я плыву за ним.

— Конечно, я хочу пойти. Твоя сестра классная.

— Так и думал, что ты это скажешь, — уныло произносит Коул. — Меня заменили.

Я брызгаю на него водой, и Коул смотрит на меня с обвинением.

— Террористка.

— Вандал, — парирую я.

— Вандал?

— Да. Ты думал, я не замечу дыру на трусиках после прошлой ночи? А они были совсем новые.

Его улыбка становится волчьей.

— Я ни о чем не жалею.

— Брут, — говорю я. — Никогда не останавливайся.

— И не подумаю.

Я плыву за ним; температура воды теперь кажется идеальной.

— У меня нет вещей «на выход». Нужно будет заскочить к себе, прежде чем мы с ней встретимся.

Коул чисто ныряет под воду, и я наблюдаю, как он легко преодолевает расстояние между нами, работая сильными руками. Он выныривает прямо передо мной.

— Просто уже переезжай ко мне, — говорит он. — Ты здесь практически каждую ночь. Это все равно случится, ты же знаешь. Вопрос времени.

— Ты сойдешь с ума, — поддразниваю я. — Повсюду будут резинки для волос. Представляешь? — это не первый раз, когда он предлагает съехаться, всегда в шутку, и я отвечала тем же. В конце концов, мы официально встречаемся всего два месяца.

— Ради тебя я вытерплю бесконечные резинки для волос.

— Как благородно, — я переворачиваюсь на спину, дрейфуя на воде. — Может, стоит позвать Ника? Они же нравятся друг другу, так?

— Точно нет.

— Нет?

— Они ненавидят друг друга, — радостно сообщает Коул. — Я десять лет пытаюсь заставить их найти общий язык, и поверь, этого не случится.

Я хмурюсь. «Ненависть» — это совсем не то чувство, которое я уловила в тот единственный раз, когда видела их вместе.

— Ты уверен?

— Да. А теперь давай, крошка. Ты тянешь время, — Коул берет очки для плавания с бортика. — Тебе нужны?

— Да, — я плыву за ним, мысленно настраиваясь. Коул учит меня плавать кролем, и хотя поначалу я чувствовала себя неуклюжей, с каждой тренировкой успехи все заметнее. Сомневаюсь, что у меня когда-нибудь будет такая же мощная грация, как у него, но я готова пытаться.

Коул улыбается, надевая на меня очки.

— Проплыви хотя бы десять кругов, прежде чем мы пойдем на бранч.

— Пятнадцать, — говорю я.

Он усмехается и отталкивается от края.

— Значит, пятнадцать. Я когда-нибудь говорил, как сильно обожаю твой дух соперничества?

— Да. А еще ты его проклинал, довольно часто, — например, когда я протестовала против неприличных сумм, которые он на меня тратит. Ужины, поездки, те несколько роскошных платьев...

Коул подмигивает.

— Что бы я ни говорил, не останавливайся. Мне это нравится.

Внутри у меня разливается тепло. Мне это нравится, сказал он, но разум уже мчится вперед. К тому дню, когда мы скажем друг другу эти три заветных слова. Я знаю, мы еще не там, но это чувство уже несколько дней танцует на кончике языка, становясь почти невыносимым. Это случится скоро.

— Ну же, — говорит он. — Я хочу видеть, как ты плаваешь.

И я отталкиваюсь, следуя за ним на глубину.

Эпилог

Коул

Чуть больше года спустя

Скай улыбается и убирает волосы назад, принимая огромный букет.

— Спасибо, — говорит она, хотя я слишком далеко, чтобы расслышать слова. Я достаточно хорошо знаком с ее губами, чтобы читать по ним без труда.

На ней то цветочное платье, которое я купил. Я увидел его, проходя мимо одного элитного бутика, и взял без лишних раздумий — просто потому, что захотел увидеть на ней. Я знал, что шелковистая ткань будет смотреться потрясающе, и оказался прав. Она сияет в приглушенном освещении книжного магазина.

Скай протестовала против покупки, разумеется, как делает это частенько. Ты не можешь тратить на меня такие деньги, Коул.

Стоило больших усилий отвечать на эти доводы логикой и пониманием. Теперь, спустя почти два года отношений, она гораздо лучше это принимает. У меня больше денег, чем когда-либо понадобится, проживи я хоть сотню жизней. Ужин в хорошем ресторане делает нас обоих счастливыми; красивый подарок — это то, что мне самому нравится преподносить. В конце концов, смысл упорного труда всегда заключался в том, чтобы однажды насладиться его плодами. И нет никого, с кем бы мне хотелось делать это больше, чем с ней.

Карли прерывает мои раздумья, останавливаясь рядом.

— Она это заслужила, — говорит она; мы оба наблюдаем за тем, как кто-то просит Скай подписать книгу. Гордость в ее голосе вторит моей.

— Определенно, — отвечаю я.

— Реконструкция «Между страниц» получилась прекрасной, — произносит она. — Я никогда не сомневалась ни в тебе, ни в Скай. И все же... это лучше моих самых смелых мечтаний, — она обводит рукой расширившееся пространство. Добавилось больше укромных уголков и ниш. Почти каждый отдел был увеличен. И все же, первоначальная структура и старомодное очарование остались нетронутыми. Старая винтовая лестница на месте, а в углу стоит обшарпанное кресло. Были установлены антикварные балки, и книги окружают нас, словно деревья в лесу.