Зверь на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 10

— Да, именно в этом все дело. Меня раздражает собственная мораль.

Я едва слушаю их чепуху. Глаза сканируют толпу в поисках высокой фигуры и коротко стриженных волос. Мужчины с вечно недовольной гримасой и телосложением бойца.

Я нахожу его — он стоит, прислонившись к бару. Темный костюм плотно облегает фигуру, подчеркивая разворот плеч и длину ног. Бокал бренди покачивается в пальцах. Взгляд, которым он обводит собравшихся гостей, такой же бесстрастный, как обычно.

И в этот момент я понимаю, что никогда по-настоящему не видела Ника в обстановке, которой он принадлежит. Он вечно в стороне, не в своей тарелке, другой. Есть ли место, где он просто существует?

Он поворачивает голову в мою сторону. Наши глаза встречаются.

Между нами, должно быть, метров двадцать, но я вижу его вскинутую бровь так отчетливо, будто тот стоит рядом. Он слегка наклоняет голову, не более чем на сантиметр, но это приветствие.

Я едва заметно киваю. Прошедшая неделя была мучительно вежливой. Мы редко работали вместе, так как я отчитываюсь перед Джиной, но те моменты, когда оказывались в одной комнате, были похожи на какую-то безумную адаптацию Остин. Да, благодарю вас. Нет, благодарю вас. Да, пожалуйста, сэр. Я буду иметь это в виду. Не будете ли вы так любезны?

Мы не сказали друг другу ни единого слова, не связанного с работой.

— Блэр?

Я отрываю взгляд от темных глаз Ника.

— Да?

— Ты злишься на него сильнее обычного? — в голосе Мэдди слышится беспокойство. — Ты выглядела такой...

— Подавленной, — говорит Тейт.

На этот раз на моем лице расплывается искренняя улыбка.

— Вовсе нет. Я не хотела отключаться, — я поворачиваюсь к Нику спиной. К тому самому Нику, который недавно признался, что я ему не нравлюсь — который предложил работу только потому, что думал, будто я откажусь.

Забавно, что игнорирование кого-то — это действие. Приходится заставлять себя перестать постоянно ощущать его присутствие. Даже когда пытаюсь этого не делать, мое тело знает, где он находится, пока тот пробирается через вечеринку.

Я замечаю, как он разговаривает с брюнеткой в красивом платье, расшитом бисером. Ее рука дважды соскальзывает на его плечо — и ни разу Ник не отстраняется. Я крепко сжимаю бокал с вином и стараюсь игнорировать раздражение.

Это обычное дело. Женщин тянет к нему из-за денег или ужасной репутации, как и Мэдди несколько недель назад.

Он ловит меня, когда направляюсь к бару, чтобы долить вина. Ловко преградив мне путь, Ник движется грациознее, чем можно было бы ожидать от мужчины его роста и телосложения.

— Блэр.

Я смачиваю губы.

— Ник.

— Ты покинула группу поклонников, — взгляд проносится над головой к чему-то вдалеке, прежде чем вернуться ко мне.

— Друзей, — поправляю я.

— Плебеев, — продолжает он. — Свиты. Пиявок. Выбирай любое.

Я переминаюсь с ноги на ногу.

— А та женщина, с которой ты разговаривал, разве не интересовалась исключительно твоим богатством?

— Конечно, интересовалась, — говорит он гладко. — И у меня на этот счет нет ни малейших иллюзий.

— У меня тоже, — но даже когда произношу это, вспоминаются его слова со свадьбы Спенсер, когда сказал, что я — трофей.

— Конечно нет, — растягивая слова, говорит он. — Ты, вероятно, знаешь всех в этом зале, верно? Блэр Портер, приглашаемая повсюду, друг для каждого.

Выпад достигает цели. Он говорит это не как комплимент — это предельно ясно.

— Уж лучше быть другом для всех, чем другом ни для кого, — сладко произношу я.

— Я не удивлен, что ты видишь это именно так. Но будь осторожна. Твой социальный статус, вероятно, падает с каждой секундой, пока стоишь здесь и разговариваешь со мной, — похоже, эта мысль доставляет ему удовольствие.

Я делаю глоток вина, чтобы выиграть время.

— Я не знала, что ты появишься, — говорю я наконец. — Благотворительность, кажется, не в твоем стиле.

— Так и есть, — его взгляд снова мелькает над моей головой. — Твои друзья смотрят на меня волком, особенно тот, похожий на ласку. Это весьма забавно.

Я подавляю желание обернуться.

— Игнорируй их.

— И зачем им это делать? Ты им что-нибудь обо мне рассказывала?

— Ничего, — говорю я правду. — Я почти уверена, что в данном случае репутация идет впереди тебя.

Его глаза сужаются.

— Кто из них Андре?

Приходится взять лицо под контроль, чтобы скрыть удивление. Он запомнил имя последнего парня, с которым я встречалась? И тут до меня доходит — Скай упоминала его в прошлые выходные, за ужином. На самом деле, пригласила в шале.

— Он не смог прийти, — сладко говорю я. И это не совсем ложь. Он не смог прийти по причине того, что его не приглашали.

Ник пожимает плечами.

— Какая жалость. Уверен, мне было бы приятно с ним познакомиться.

Ему было бы неприятно знакомиться с тобой, думаю я.

— Неужели? Это необычайно любезное замечание со стороны того, кто никогда не бывает любезным.

— Любезным, — фыркает он. — Как будто ты когда-либо была любезна со мной.

И, возможно, виной тому два бокала вина или гнев из-за его мимолетных комментариев, но следующие слова я буквально выпаливаю.

— Ты первым мне нагрубил.

Даже произнося это, я слышу, как по-детски это звучит.

Ника это, кажется, не беспокоит. Вместо этого он делает глоток бренди, нахмурившись.

— Напомни-ка.

— Та игра в покер, — говорю я, убирая волосы за ухо. — Я попросила разрешения присоединиться, и ты отказал мне на глазах у всех присутствующих.

Он выглядит потрясенным, но затем смеется. Это мрачный смех.

— Это? Да я тебя спасал! Те парни были полными подонками.

— Как и ты.

— Как и я, — соглашается он. — Как я и сказал — спасал тебя. Та игра была не для тебя. Сколько тебе было, девятнадцать? И ты младшая сестра Коула?

— Мне только исполнилось двадцать один, — я скрещиваю руки на груди. Если это и есть причина, то не было повода грубить — как и не было повода грубить на каждом шагу с тех пор. — Движимый альтруизмом? Прости, если я на это не куплюсь.

Ник качает головой. Не в первый раз я задаюсь вопросом, был ли у него когда-нибудь сломан нос.

— Я не удивлен.

— Полагаю, вежливость предназначена только для работы.

— Таков был наш уговор, да, — он салютует мне бокалом бренди, и голос так и сочится снисхождением. — Распространить ее на круглосуточный режим, вероятно, было бы более утомительно, чем ты в силах вынести.

Я? Это я всегда хотела быть только его другом. Я стискиваю зубы.

— Я еду в эту лыжную поездку, — решительно заявляю я.

Если его и беспокоит эта резкая смена темы, он этого не показывает.

— О, я тоже, — парирует он.

— И я отличная лыжница.

— Как и я.

— Великолепно.

— Идеально.

Мы стоим, в упор глядя друг на друга. Сердце колотится, я осознаю, насколько ближе мы стоим друг к другу, чем в начале разговора. Глаза Ника — темное пламя. Впервые за долгие годы я чувствую, что он смотрит на меня и видит именно меня, а не младшую сестру Коула. Возможно, ему не нравится это, но все равно ощущается как победа.

— Мистер Парк! — голос прерывает нашу дуэль взглядов. Рядом с Ником появляется дородный мужчина, чья нервная улыбка прячется в усах. Томас Йорк, глава комитета по сбору средств.

Лицо Ника возвращается к заученной бесстрастности так быстро, что я задаюсь вопросом, не привиделось ли мне это страстное раздражение.

— Мистер Йорк.

— Простите, что прерываю вашу, э-э, дискуссию, но мои люди сообщили, что я должен найти вас как можно скорее. Что ж, вот и я.

Я с восхищением наблюдаю, как Ник кивает.

— Спасибо, что нашли время. Давайте поговорим. Если вы меня извините, мисс Портер...

Я выдаю самую широкую, самую сияющую улыбку.

— Конечно. Было очень приятно познакомиться с вами, мистер Йорк. И, мистер Парк... берегите себя. Я хочу, чтобы вы были в идеальной форме, когда обгоню вас на склоне.