Зверь на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 4

Одно лишь воспоминание о ней пробуждает знакомые чувства фрустрации и злости. Светлые волосы цвета пшеницы, вьющиеся вокруг лица. Медово-карие глаза, которые я чаще всего видел суженными от раздражения.

Она была в ярости, увидев меня, — шипящий котенок со вздыбленной шерстью. Это вполне в ее духе. Сколько я ее знаю, она вечно злилась на меня по тому или иному поводу. Хорошо.

Со злом я справляться умел — злость мне нравилась.

А та выволочка, которую она устроила в конце... Не могу поверить, что ты использовал меня ради сделки!

От одного воспоминания об этом на лице едва не появляется улыбка. Греться в лучах ее гнева было почти так же, как нежиться на солнце. И то, и другое — одинаково пламенное и всепоглощающее.

А потом она исчезла в вихре шелковой ткани и струящихся волос, вернувшись к гарему из светских львиц низшего пошиба и поклонников.

Я качаю головой, отгоняя собственные мысли. Блэр Портер и так заняла слишком много моего времени. Пора сосредоточиться на куда более простой задаче — привести в чувство гибнущего гиганта ритейла ровно настолько, чтобы мог выгодно его разделать.

Когда вечером я приезжаю в одно из поместий Коула, он уже ждет меня у теннисных кортов. В белых шортах и футболке выглядит безупречно, каждой клеточкой соответствуя образу миллиардера — золотого мальчика. Он терпеть не может, когда я называю его «голубой кровью», но именно так он и выглядит. Портеры были богаты задолго до того, как он начал строить империю.

— Привет, — говорит он, с силой швыряя теннисный мяч мне в грудь. Я ловлю его прежде, чем тот достигает цели. — Слышал, ты столкнулся с Блэр на свадьбе в прошлые выходные.

Неужели она наябедничала брату? Укол разочарования прошивает меня. Обычно она держала наши пикировки при себе.

— Было дело.

Я занимаю позицию у задней линии, и Коулу приходится повысить голос.

— И вы оба выбрались оттуда живыми?

— Очевидно, — кричу я в ответ, подбрасывая мяч высоко и подавая, игнорируя тот факт, что он стоит не в той позиции. Коул ловко справляется с ударом, и в последующие минуты не слышно ничего, кроме звука ударов мячей о ракетки и азарта игры. Я теряюсь в этой схватке, как часто бывало в юности, отдаваясь на волю пульсирующей крови и адреналина.

Пусть Коул и другого поля ягода — за его плечами спортивные соревнования и трофеи, — но азарт охоты у нас один и тот же.

Мы — достойные соперники, стали ими после стольких игр вместе за эти годы. К тому времени, как заканчиваем, мы оба тяжело дышим, жадно глотая воду из бутылок.

— Проклятье, — говорит он наконец. — Ты что, тренировался с каким-то олимпийцем, пока меня не было? Твои подрезанные удары просто смертоносны.

Я усмехаюсь ему.

— У меня было удачное утро.

Он опирается на край сетки. Пот блестит на его коже; уверен, я выгляжу так же.

— Так ты закрыл сделку?

— Только что, да.

Его лицо озаряется улыбкой, и на мгновение она становится пугающе похожей на улыбку Блэр — не то чтобы она когда-либо улыбалась мне.

— Черт возьми, да! Красава, мужик!

— Долго же я с ней возился.

— Можешь наконец сказать, что это за компания? Мне нужно знать, где закупиться в последний раз.

— Би. Си. Адамс.

Его улыбка гаснет.

— Дерьмо. Серьезно?

— Ага.

— Эта сеть огромна. И она разваливается. Люди уже ставки делали на то, сколько она еще продержится на плаву.

— Ну, как минимум еще немного продержится. Мне нужно сначала выжать из нее прибыль.

Коул запускает руку в волосы.

— Твою мать, — повторяет он. — Сеть одежды. У них же должны быть колоссальные складские остатки.

— На это я и ставлю, да.

— И тебе нужно быстро перепродать ее, чтобы покрыть накладные расходы. Ты хоть что-нибудь понимаешь в ритейле?

Как бы неприятно ни было это признавать, я отвечаю честно:

— Нет. Но я найму людей, которые понимают.

Он наклоняется, чтобы завязать шнурки. Обручальное кольцо на его левой руке золотом сияет на солнце. Мужчина стал почти невыносим от счастья после свадьбы со Скай.

— Найми Блэр, — предлагает он. — Она разбирается в моде.

Я смотрю на него сверху вниз.

— Что?

— Она изучала бизнес и моду. У нее был тот модный бренд несколько лет назад, помнишь?

Да, я помню, и воспоминание это не из приятных. В двадцать три года она запустила коллекцию, которая с треском провалилась не продержавшись и двух лет. Не самая лучшая рекомендация.

Но даже если бы это было не так — будь она хоть самым квалифицированным специалистом на планете — она ни за что не согласилась бы работать со мной.

— Я помню, — говорю я. — Но...

— Но что? — Коул встречается со мной прямым взглядом. Я знаю, что он не потерпит ни одного плохого слова о Блэр. Я на тонком льду, и впервые за долгое время чувствую опасность. Коул дает мне много свободы действий, конечно, но абсолютно никакой, когда дело касается его семьи.

И тут до меня доходит.

Она ни за что не согласится.

— Это хорошая идея, — произношу я. — Ты прав, она знает индустрию. Я мог бы нанять ее в качестве консультанта.

Плечи Коула расслабляются.

— Это пойдет ей на пользу. И вам обоим, я уверен. Кто знает, может, вы наконец-то научитесь ладить?

Я киваю, хотя согласие — абсолютная ложь. Это звучит как ночной кошмар.

— Я спрошу ее, — продолжает Коул. — Увижусь позже.

— Хорошо, — я закидываю сумку на плечо и придаю лицу бесстрастное выражение. Она ответит «нет» — какую отговорку придумает для Коула, я не знаю. Но в одном уверен точно: Блэр Портер никогда не ненавидела никого сильнее, чем меня.

3

Блэр

— Ты когда-нибудь запираешь входную дверь?

— Не тогда, когда есть ворота, — брат прислоняется к кухонному острову, все еще в грязной спортивной одежде, с протеиновым коктейлем в руке.

— Ты решил навсегда отказаться от душа?

Он бросает на меня взгляд в стиле «даже не начинай».

— Я только что вернулся после игры с Ником.

Я игнорирую это.

— Скай дома?

— Нет, она сегодня вечером ушла куда-то с Тимми и сестрой.

— Оу.

— Постарайся не выглядеть такой расстроенной из-за этого, ладно? — Коул закатывает глаза. — Вообще-то, это я твоя родная кровь.

Проходя мимо, я целюсь пинком ему в голень. Мы, может, и повзрослели, но он всегда будет на это напрашиваться.

— К сожалению, я об этом помню, да.

Я запрыгиваю на один из барных стульев и тянусь за маффином из корзины. С тех пор как Коул женился на Скай, в доме всегда есть вкусная еда. Это одно из многих, многих позитивных изменений, которые она произвела над братом.

— Скай написала мне насчет лыжных выходных, — говорю я, — через три недели. Я так понимаю, вы закрыли сделку по дому в Уистлере?

Коул тянется за своим маффином.

— Да. Это была третья ссылка, которую я тебе отправлял.

— Знаешь, — добродушно замечаю я, — многие миллиардеры покупают себе острова на Карибах. Ты не мог оказаться именно таким миллиардером, а?

Брат бросает на меня насмешливо-свирепый взгляд.

— Нет. Это для эгоманьяков и злодеев из «Джеймса Бонда».

— А шале на восемь комнат, запрятанное глубоко в заснеженных горах, — нет?

Он щелчком отправляет бумажную формочку от маффина на мою сторону.

— Еще одно слово, и ты не приглашена.

— Не посмеешь. Скай выкрутит тебе шею.

— К несчастью, это чистая правда, — он тянется за еще одним маффином. — Как работа?

— Хорошо, — отвечаю я. — У меня осторожный оптимизм.

Взгляд, который он бросает на меня на этот раз, кажется усталым.

— Пора в какой-то момент перестать быть осторожной, Блэр. Ты никогда не проявляешь осторожность ни в одной другой сфере жизни.

В его словах есть доля правды, но я игнорирую их, вместо этого крутясь на барном стуле. С тех пор как модный бренд с треском провалился и сгорел — настолько эффектно, что его до сих пор приводят в СМИ как пример того, чего делать не стоит, — разговоры о моих карьерных мечтах причиняли боль. Лучше работать в тишине, чем позволить людям увидеть мой провал во второй раз.