Любимая заноза ректора. Огненный турнир (СИ) - Блейкстар Ирэн - Страница 84

И только у меня ничего и не думало получаться. Это злило.

— Так, Кирьяна, — с досадой вздохнул Селестин. — Иди в дальний конец полигона, бери циновку и садись медитировать. Я пока займусь остальными адептами. С тобой продолжим потом.

— Хорошо, — ответила, стараясь не показывать, как мне обидно, что Селестин выбрал других, а не меня.

Хотя, с чего обижаться? У меня, как бы я не старалась, ничего не получалось. И объективно Селестин прав. Он не может сейчас тратить все время лишь на одну меня, оставив остальных членов команды без тренировки. Умом я это все понимала. Но вот в душе было обидно.

Я доплелась до сумки, вытащила флакон с обезболивающим зельем и сделала глоток. Как пояснила мне целительница, если не запускать боль и купировать её при первых ощущениях, много зелья не потребуется.

«Если бы все проблемы так просто решались, — подумала, забрасывая флакон обратно в сумку, — Как бы проще было жить».

Со вздохом поставила сумку обратно. Посмотрела на то, как под руководством Селестина тренируется оставшаяся команда, и поплелась за циновкой.

Чувствовала я себя самой бесполезной на свете. У меня невероятно сильный магический потенциал, но я ничего не могу сделать. Сожженный спортивный полигон не в счет.

Взяла толстую циновку, отдаленно напоминавшую наши спортивные маты, и потащила её в угол. Подумала немного и уселась в позе лотоса. Все же йоги не глупые ребята, раз так медитируют. Закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.

В темноту за закрытыми глазами просачивались звуки, мешая мне погрузиться в себя. Я старалась не слушать, но как бы я не отгораживалась, очень скоро начинала прислушиваться к фразам и советам Селестина. Когда же я поймала себя за тем, что сижу с открытыми глазами и вовсю наблюдаю за тренировкой ребят, то разозлилась окончательно.

Ругая себя мысленно на все лады, я повернулась спиной к полигону и уставилась на деревянную стену. В голове было пусто. Я вслушивалась в собственное дыхание и рассматривала стену, досадуя, что у меня ничего не получается.

Послышались шаги, и за моей спиной уселись. Нос уловил аромат цитруса и бергамота.

— Что, даже не посмотришь кто пришел? — прошептал Селестин.

— Зачем? Я тебя узнала, — в тон ему ответила я.

— С медитацией у тебя тоже проблема? — не спросил, констатировал факт лорд.

Я ничего не ответила, лишь пожала плечами. Все и так очевидно.

— Кирьяна, тебе нужно научиться отгораживаться от мира. Попробуй сосредоточиться на себе. Выбери у себя что-то и заякорись на этом. Тебе нужно найти точку покоя. Она станет стартом для погружения в стихию.

Селестин говорил, оставаясь сидеть на удалении, не подсаживаясь ближе и не дотрагиваясь до меня. Видно, понял, что отвлекает меня.

— Постарайся соединиться со своей стихией, а когда это произойдет, то попробуй нырнуть в себя. Представь собственный резерв в виде озера. И представить, что ты пытаешься доплыть и достать до дна, — советовал Селестин. — Давай, Кирьяна. Я в тебя верю.

И снова я закрыла глаза. Но теперь сосредоточилась на биении своего сердца, мысленно повторяя его стук.

Тук. Тук-тук. Тук. Тук-тук…

Звуки отдалились. Я слушала лишь размеренный стук сердца. Ощущала спокойствие. Нега медленно разливалась по телу, расслабляя, даря покой.

Представила огненную лаву и мысленно потянулась к ней.

Вначале ничего не происходило. А потом неожиданно я оказалась над океаном огня. От горизонта до горизонта буйствовала стихия огня. Отчего-то я знала, что это моя стихия и мой огонь. Но нырять в огонь, как советовал лорд, я не спешила. Мне было страшно.

Неожиданно пришло ощущение покровительства. Словно некто невидимый погладил по голове в жесте поддержки.

И я решилась.

Собрала всю смелость, даже дыхание затаила, я представила, как ныряю в огненную воду.

Миг. Я очутилась в пространстве сплошь заполненном огнем.

Глава 103

Кира

Помню, когда-то в детстве мы семьей были на море в Анапе. Папа хотел нас с мамой прокатить на кораблике, поэтому мы пошли на пирс. Папа пытался договориться с капитаном, что не хотел выходить в море в пасмурную погоду. Мама стояла в стороне и пыталась добиться от меня дисциплины. Но мне было очень интересно все вокруг, потому я, несмотря на требования мамы, носилась от одного края пирса к другому, чтобы увидеть рыбок.

К самому краю я никогда не подбегала. Но в какой-то момент умудрилась свалиться с пирса в воду. Те события я помню урывками. Зато хорошо запомнила ощущения.

Помню своё удивление, когда я, маленькая «песчинка», оказалась в бескрайнем море. Вокруг не было ничего, кроме воды, насколько мне позволяло увидеть зрение. Помню собственный страх, что я не знаю куда плыть. Помню, сковавший мое тело ужас, когда я поняла, что падаю в жуткую темную бездну, в которой нет ничего, кроме темноты. Мне тогда казалось, что все происходит очень медленно. Даже мои чувства были заторможенными.

А еще хорошо помню, как темноту моря разогнали мощные лучи солнца. И в этом сиянии появился отец в окружении мелких пузырьков. Он схватил меня в охапку, и мы поплыли вверх к золотому свету.

Остальное я помнила фрагментами. Мама плакала. Меня осматривал добрый доктор. Он мне еще конфету дал и сказал, что я родилась в рубашке.

На кораблике мы в итоге так и не покатались. А потом и вовсе уехали домой.

После случившегося меня водили в родном городе по врачам. Меня часто мучили кошмары: снилось, как я падаю в воду, и меня поглощает бездна. Но, в отличие от реальности, во сне меня никто не спасал, а сама я не могла выплыть, потому что не знала, куда плыть.

Сейчас, находясь в океане огня, я ощущала себя, как тогда в детстве. Потерянной и одинокой. Куда не посмотри, вокруг безграничный огонь и непонятно, где низ, а где верх. Старый забытый страх приподнял оскаленную морду, приготовился вцепиться в мое сознание, чтобы вновь терзать ночами. Но в этот момент, словно внутренний свет, ко мне пришло озарение, что я знаю куда нужно плыть. Я чувствовала, где выход. И понимала, что мне достаточно лишь пожелать, и я окажусь снаружи этого огненного мира.

Помедлив, я перевернулась в пространстве и поплыла вниз. Внутренним чутьем я знала, что мне нужно именно туда и чем глубже я погружаюсь, тем будет лучше.

Вначале мне было легко плыть. Я чувствовала себя как рыба в воде. Потом начало ощущаться сопротивление, словно плывешь в вязком киселе. Но в какой-то момент стало казаться, что я продираюсь сквозь песок. Каждое движение стоило мне титанических усилий, но я продвигалась вперед с упорством носорога. Только и это не помогло. Через несколько гребков я застряла.

Вот как можно застрять в огне? Тем более не настоящем?

Оказывается, можно.

Я подёргалась, пытаясь прощемиться еще ниже. Безрезультатно. И я сдалась, после того, как поняла, что сегодня больше с места не сдвинусь и что мне пора домой.

Стоило так подумать, как меня резко дернуло вверх, и я мгновенно ощутила себя сидящей на полу на толстой циновке. Жутко хотелось пить. Тело затекло и ломило, как после целого дня изнурительной тренировки. Голова кружилась. А сквозь опущенные веки я видела оранжевые всполохи.

Осознание накрыло меня резко. Я распахнула глаза и замерла, ошарашенно смотря на бушующее в коконе пламя.

Но настоящий шок у меня случился, когда я поняла, что внутри огненного торнадо сидела я, а вокруг меня закручивались стихийные протуберанцы, лизавшие контур защитного купола, а за ним, закрывая от всего мира, распростерлись огромные кожаные драконьи крылья.

В неверии я медленно повернулась и уставилась на Селестина. Лицо на висках и скулах покрылось чешуей, стало более хищным. В глазах с вертикальным зрачком полыхал огонь. От висков по голове протянулась небольшая костяная корона. Под воздействием частичной трансформации тело укрупнилось, став еще мощнее. Но все равно на фоне невероятно больших крыльев Селестин терялся.