После развода. Я тебя верну (СИ) - Громова Арина - Страница 21

— Здравствуй, Давид.

У меня сердце оборвалось.

Клим…

Столько времени не слышала его, а все равно сразу узнала даже по таким коротким словам.

Клим Молотов. Когда-то этот человек очень сильно помог мне. Поддержал. Сразу после моего расставания с Арсановым, после того, как бывший муж выбросил из дома меня и детей. Именно Клим оказался рядом. Будто бы случайно.

Он жил по соседству. Помог мне решить вопрос по ремонту, а еще “успокоил” излишне буйного супруга моей родственницы, который напал на меня.

Долгая история. Сейчас это не имело никакого значения. Особенно после того, что я узнала о Климе.

Он работал на Арсанова. Все время, пока играл роль моего заботливого соседа. Он докладывал про каждый мой шаг.

По сути моя сегодняшняя находка в очередной раз доказывала это. Давид никогда не выпускал меня из-под присмотра. Незримо находился рядом в моей жизни. В жизни наших малышей.

Но почему? Было невозможно понять. Мысли окончательно спутались. И я уже не могла ни в чем разобраться.

— Есть разговор, Давид, — продолжил Клим. — Время не ждет. Нам нужно встретиться как можно быстрее и решить это.

Пауза. Но запись не прервалась. Лампочка продолжала мигать, а значит, Молотов не положил трубку.

Тогда почему молчал?

Его слова напрягали меня. Да, пока ничего не прозвучало насчет детей, не похоже, будто Клим в принципе был в курсе похищения. Но мое сердце буквально заледенело от звука его голоса. Внутри поднялась сильная тревога.

Шестое чувство. Иначе это объяснить нельзя. Моя реакция не поддавалась никакой логике.

И только когда Клим продолжил, я услышала то, чего боялась сильнее всего…

=32=

— Твоя семья в опасности, — заявил Клим. — Твои дети.

Значит, он знает?

Я дернулась. Коробка выпала из моих пальцев на пол, откатилась куда-то в сторону, но я уже даже не следила за ней. Стало наплевать.

— Ты знаешь, где твои дети сейчас, Давид? — резко спросил Клим.

Очередная пауза.

А меня прошиб ледяной пот. Насквозь.

— Предлагаю решить вопрос, — продолжил он ледяным тоном. — На нашем месте. Сегодня вечером. Второго шанса у тебя не будет.

Анализировать слова Клима не получалось. Не находилось моральных сил для этого. Но в голове не укладывалось, будто такой человек как Клим может заниматься чем-то подобным. Шантажировать детьми.

Однако что еще тут оставалось думать? Единственный возможный ответ на поверхности.

— Конечно, ты можешь отказаться, — прибавил Клим. — Но тогда я уже не несу никакой ответственности за вероятные последствия.

Да как же не несет? Это ведь он все устроил?

Или кто?!

— Ты знаешь, слишком многое поставлено на карту. Пора определиться и сделать окончательный выбор. За кого ты, Давид? Играть за самого себя не получится. Там серьезные люди. Их не проведешь.

Здесь паника стала бить настолько сильно, что я уже едва ли разбирала слова. Не складывалось у меня ничего.

Если моих детей украл именно Клим, то почему он завел разговор о ком-то еще? Какие люди? Какая игра? Во что Арсанов ввязался? И как мы с малышами оказались в эпицентре этого кошмара?

Проклятье.

Совершенно ничего не понимала.

— Ты сумел одурачить всех в прошлый раз. Вышел сухим из воды. Но нельзя дважды войти в одну реку. Оцени риски. И приготовься отдать то, что должен.

Мое сердце колотилось настолько сильно, что в ушах зашумело. Вся тяжелее становилось воспринимать речь. Фразы доносились как через вату, очень отдаленно и приглушенно.

Ох черт… мне следовало сосредоточиться. Ловить каждое слово.

Клим явно замешан. Много знает. Хотелось сорвать трубку с аппарата, принять его звонок и заорать, что на телефоне сейчас я. Не Давид.

Верни моих детей, урод! Что ты натворил?

Но полной уверенности в виновности Клима не было. Он явно многое знал. Давил на болевые точки Арсанова. Однако речь вел так, словно гораздо сильнее замешаны загадочные “другие игроки”.

Впрочем, теперь я сама себе не доверяла. Никому веры нет в той ситуации, что складывалась.

— Подумай, Давид. Хорошо подумай. Ты же не хочешь, чтобы твоя история закончилась также, как история Монаха.

Мигающая лампочка на аппарате погасла. А вместе с ней погасло и мое дыхание. Грудь обожгло кислотой.

А Монах здесь причем?

Некоторое время так и сидела. Смотрела прямо перед собой и не могла даже немного пошевелиться. Заледенела от потока информации, который на меня обрушился.

К сожалению, родители Арсанова не имели никакого отношения к похищению. Иначе бы Клим подобным образом не выражался. А значит, есть реальная угроза. Сильная опасность.

И Монах вне игры. По словам Клима.

Но что значит его последняя фраза?

Поднялась. Закрыла сейф. Повесила картину обратно на стену. Покосилась на коробку, которая так и лежала на полу. С ней разберусь позже. А вот “очевидные” следы того, как я обыскала каждый уголок кабинета, стоило прибрать.

Отодвинула кресло на прежнее место. Теперь все стало, как и было прежде.

Надо бы включить сообщение от Клима снова. Записать его на свой телефон. Да, верно, сейчас включу диктофон и тогда…

Подхватила свою сумку и замерла.

В сознании будто вспышка промелькнула. Наконец, до меня дошло, что именно означали фразы Клима насчет Монаха.

Мир пошатнулся.

=33=

Монах потерял семью. Из-за криминальных игр. Сам мне об этом рассказывал. По этой причине и решил сделать меня своей наследницей. Всех его близких убили.

Он нарушил правила. “Вор в законе” не должен иметь семью. Ни жены, ни детей ему не положено. А Монах… нет, сознательно он правила не нарушал. Его назначили на эту “почетную” должность и потом все сложилось именно так.

Жестоко. Кроваво.

Но Арсанов… не бандит. Он уж точно не “вор в законе” и не мог бы им никогда стать. Тогда причем здесь судьба Монаха?

Видимо, Клим имел ввиду сам факт гибели семьи. Другим образом объяснить его слова никак не получалось.

Меня морозило от такого осознания происходящего.

Пальцы задрожали, сумка выскользнула на пол, а я даже не глянула вниз. Не отреагировала на глухой звук.

Пульс ударил в голову. Реальность вокруг начала расплываться. Меня затрясло словно в тропической лихорадке.

И тут новый шок. Фоновый. Он уже не воспринимался, однако внимание переключил, пусть и не полностью.

Дверь распахнулась. Темная фигура шагнула вперед.

Конечно, я находилась в таком жутком состоянии, что не слышала ни приближающихся шагов, ни того, как распахнулась дверь. Ничего удивительного здесь не было. Все очень логично.

— Ира? — бросил Арсанов.

Он прошел в кабинет, а я даже не шевельнулась, так и продолжала стоять, глядя перед собой пустым взглядом.

— Что ты здесь делаешь?

Арсанов вплотную приблизился к столу.

Невольно двинула ногой, чтобы отойти, и сразу зацепилась о что-то. Бросила взгляд вниз и меня обожгло, когда я заметила ту самую коробку, которую стащила из его сейфа.

Колени подогнулись. Бедра словно из пластилина стали.

— Ира!

Вздрогнула от его голоса.

— Что? — дернула плечами. — Просто искала свою комнату.

— И нашла ее в моем кабинете?

Нагнулась за своей сумкой. Нервно затолкала туда коробку, застегнула молнию. И поднялась, смело встретила взгляд Давида.

— А что я должна делать?

— Говорят, ты ничего не ела, — начал он.

— Конечно! А как я могу есть? — покачала головой. — Ты узнал что-то и сразу же уехал, а меня отправил сюда, дожидаться непонятно чего.

— Все под контролем.

— Да?

Судя по словам Клима это и близко не так.

Хотя… вдруг он блефовал? Кто разберет эти игры. Мир сильных и опасных мужчин. Здесь можно всего ожидать.

Уже не верилось, что я жила спокойной жизнью совсем недавно. Все было предельно просто и понятно.

— Где мои дети, Давид?