Хочу тебя выиграть (СИ) - Алексеева Дана - Страница 37

— Я наговорил тебе чуши, лишь бы ты поверила и …

— А кто тебе сказал, что я хочу выслушивать твои объяснения? — грубо обрываю его я. — Выговорись в другом месте.

Защитная реакция работает полным ходом. Если я буду прислушиваться, я поверю. Знаю, что поверю. Я уже начинаю верить…

— А ты жестокая… — улыбается через боль Хантер.

— У меня был хороший учитель, — дергаю плечом. Губы, которые растягиваю в ответной улыбке, охватывает спазм.

Он кивает, припоминая разговор в коридоре после тренировки. Тогда от его резкий слов мне было очень больно. И сейчас, по факту, не меньше. Я не могу подпустить его ближе, даже если сильно хочу, что-то внутри меня нажимает на стоп.

— У тебя был дерьмовый учитель, — отрицательно качает головой Хантер. — Он совершил ужасную ошибку, когда отказался от самой прекрасной девочки на земле.

В каждой фразе теплое признание, он играет нечестно. Держать оборону становится все труднее.

— Очень надеюсь, что он расплатится за свою ошибку по заслугам. И ему будет также плохо, как и ей.

— О, не сомневайся. Он страдает. Ему больно не меньше.

Из легких Хантера выходит тяжелый вздох, он разворачивается к окну и устремляет грустные глаза в небо. Уперевшись плечом в стену, я смотрю тоскливо на его профиль. У нас пауза, на покопаться в своих мыслях. Ну почему же все так сложно?

— Ты злишься на меня, ненавидишь… Я заслужил, — выдыхает Хантер и поворачивается ко мне. — Я сгораю от сожаления. И что мне делать, я не знаю, ты не принимаешь извинения…

Молчу. Я и сама не знаю.

— Я не могу без тебя. Мне реально плохо. Так мне и надо да, — с горькой усмешкой предугадывает мои слова. — Ты не представляешь, как я хочу тебя обнять…

Машинально обхватываю себя руками, от откровенных речей мурашки побежали по коже.

— Как говорила мне мама «Хотеть не вредно», — отвечаю.

— Да… — тянет парень. В его глазах пробегает искра. — Только вот я был непослушным ребенком и маму не слушал.

С этими слова, без всякого предупреждения о вторжении на запрещенную зону, он делает два огромных шага ко мне и заключает в крепкие объятия.

Нельзя! Не по правилам! Я запрещала! Так не честно! — бьются остатки разума.

А мое тело обмякает, тает от мужского тепла, от нежности и любви, которую чувствую уже не через слова, а наощупь, каждой клеточкой, всем своим трепещущим сердцем. Полетели к чертям все замки. Из меня вылетает облегченный вздох. Руки Артема бережно обвивают меня, прижимают к груди, и я плавлюсь в жарких объятиях, утопаю в родном запахе, который кружит голову. Это все, что хотела — чтобы он был рядом, вот так близко, вплотную настолько, что слышно биение его горячего сердца. Как же я скучала по нему…

Глава 41

— Прости меня, ангелочек.

Ласково шепчет Артем, притираясь щекой к макушке.

— Я дебил. Натворил такую дичь. Больше никогда не обижу тебя, моя любимая девочка, — оставляет «чмок» на волосах и проводит теплой ладонью по ним. Нежно гладит, и я прикрываю глаза от приятной внутренней дрожи.

Искренние раскаяния не оставляют мне шансов отказать или оттолкнуть его. Если б не любила, не простила бы. Все попытки сопротивления уничтожены сильными чувствами к Артему. Тем более, он сожалеет о своем поступке. Кто из нас не совершал ошибок?

Обнимаю его в ответ, предавая через объятия всю свою любовь, на которую способна. Слов не хватет, чтобы выразить, что чувствую сейчас. Это шквал эмоций вперемешку. Одно из них — невероятное облегчение. Груз обиды, злости, гордости падает с души, освобождает её, позволяя порхать подобно бабочке. И так приятно просто помолчать, обнявшись. Мы снова вместе, нам хорошо, и это главное.

Отрываюсь от мужской груди и поднимаю сияющие глаза на Артема, он отвечает мне мягким взглядом, в его глазах витает рассеянный пьяный дурман, и не факт, что в этом виноват алкоголь. Я тоже как будто под шафе, ловлю вертолётики — а может мы просто оба чокнулись? Я не против, лишь бы вместе.

Артем касается кончиком носа моего, нежно трется им. Одновременно улыбаемся. Пальцами поглаживает мою щеку, и я опускаю ресницы, наслаждаясь лаской.

— Какая же ты красивая… — выдыхает с таким обожанием, что не возможно не поверить. Поднимает мою самооценку до небес.

Огибая линию подбородка подушечками пальцев, дотрагивается до губ приоткрытого рта. Они пересохли от волнения, облизываю их.

— Я тоже так хочу, — говорит Артем и склоняется.

В следующую секунду накрывает поцелуем мои губы, которые невозможно скучали по нему. Боже, как же это вкусно и сладко целовать его. Внутри сразу все расцветает, искрит, пускает фейерверки. Нежный поцелуй переходит в более напористый, глубокий, его язык сливается с моим. Сердце набирает обороты от возбуждения, кожа начинает гореть, а низ живота простреливает тянущим желанием.

На странность мои руки первыми идут в ход и забираются под футболку. Пальчики хаотично скользят по горячему телу, рельефному торсу и мышцам.

Истерзав в сласть мой рот, Артем спускается на шею, оставляя на ней влажные поцелуи. Закусив мочку уха, спрашивает:

— Хочешь меня?

Заглядывает в глаза. Я сглатываю, смущенно сморгнув, краснею в щеках.

Парень быстро считывает желание во взгляде и улыбается.

— Я тоже хочу тебя, — произносит в приоткрытые смятые губы. — Очень сильно.

Его руки с талии сползают на ягодицы и смачно сжимают их, я сразу вытягиваюсь по струнке. Твердый стояк через джинсы врезается в меня, подтверждая нешуточное мужское желание. У самой между ног в ответ запульсировало.

Спускаю горячее дыхание и поднимаю глаза.

— Я планировала сегодня пораньше лечь спать, — обламываю пошлые намерения Артема.

— Наказываешь? — щурит глаза. — Я голоден.

— У меня в холодильнике есть суп и мясо…

Артем сдавленно смеется. Предпочитаю прикинутся дурочкой и не понимать, о чем это он.

— Мне нужна не еда, а ты.

Ладонями накрывает груди и наощупь через мачку обнаруживает затвердевшие соски. Зажимает их пальцами, обводит подушечкой по кругу. Соблазняет, искуситель. Наслаждается тем, как чувственно закатываются мои глаза.

— Еще?

— Не надо, — мотаю головой, противясь самой себе. Очень сложно устоять.

Мы помирились с Артемом, и он жаждет «отпраздновать» это событие по особенному. Закрепить успех так сказать. А я не вижу причин торопиться и хочу растянуть удовольствие от примирения.

— А расслабляющий массаж перед сном? — ведет бровью он.

— Только массаж? — уточняю я.

— Угу, — дергается кадык. Пальцем сбрасывает лямку с плеч. — Но маечку надо будет снять. Чтобы ощущения были лучше.

— Ты можешь делать массаж? — сомнительно смотрю в мужские глаза, в которых плавится желание.

— Для тебя все, что угодно, — кивает он. — Раздевайся и ложись.

Развернувшись, снимаю майку и выкидываю на стул. Голой спиной чувствую, как Артем приближается, целует в лопатку и говорит:

— Молодец. Шорты тоже.

— Зачем еще? — сглатываю.

— Надо. Увидишь.

Легонько впившись ногтями в кожу проводит вниз по плечам, обсыпая их мурашками.

Без лишних уточнений снимаю шорты и ложусь животом на кровать.

— Так, — растирает ладони Артем, глядя на меня сверху.

Стягивает через голову футболку и выбрасывает к моей одежде.

— Ты чего? — хлопаю ресницами.

— Жарко.

Ё-мое, походу и массаж планируется жаркий.

Поджав ягодицы, жду, пока Артем залезает на кровать. Он устраивается сверху меня, расположив бедра между ног.

— Расслабься, — легонько шлепает меня по попе.

Теперь то я точно не расслаблюсь! — думаю я, пока дело не доходит до нежного поглаживая все спины. Шершавые мужские ладони умело и аккуратно разогревают кожу массажными движениями. Чувственные прикосновения рожают теплые волны по телу. Не замечаю, как закрываю глаза и с мышц сходит напряжение.

— У тебя золотые руки, — постанываю я, когда он добирается до подножья шеи и хорошо проминает её и плечи.