Сорок третий 2 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 6

Ардор посмотрел на него с лёгким изумлением, как на человека, который только что предложил лечить простуду отсечением головы.

— А мне-то это зачем? — искренне удивился он. — Завести в хозяйстве такую тлю, чтобы жрала за мой счёт?

Маркиз чуть дёрнулся. Он явно привык, что подобные слова произносят в отношении политических противников, но не в адрес абстрактных будущих жён.

— Да не обеднеете, барон, — отмахнулся он с опытом человека, который сам никогда не жил на четыре миллиона в год, но отлично знал, как ими распорядиться. — Но общество, понимаете? ОБЩЕСТВО!

Слово прозвучало так, будто за его спиной стояли тысячи возмущённых голосов, требующих законной жертвы.

— Вы же сейчас нарушаете все мыслимые и немыслимые законы, — с пафосом продолжил он. — Девиц из приличных домов игнорируете, а привечаете каких-то безродных девок. Учениц, артисток, — он чуть скривился, — бог весть кого.

— Нет, — Ардор улыбнулся ему прямо в лицо, не особенно заботясь о тактичности. — Я не стану заводить жену только потому, что так называемому обществу требуется сакральная жертва. Ленивые самодовольные курицы, круг интересов которых не выходит за границы журналов мод и свежих сплетен, — это не то, что я хотел бы видеть у себя дома. — Он чуть наклонился вперёд. — Да любая из девчонок нашего училища в сто раз умнее, красивее и честнее, чем они. Я уже не говорю, что они в тысячу раз свежее, потому как занимаются любовью только по внутреннему чувству, а не бьющей в задницу похоти.

Маркиз покраснел так, будто ему внезапно напомнили, что он тоже когда-то занимался этим не по расписанию.

— Я, кстати, прекрасно знаю, — продолжил барон уже спокойнее, — что брак с девушкой-простолюдинкой даже офицерского звания Общество не утвердит. Мне это объяснили ещё до того, как я впервые сюда пришёл. И именно поэтому встречаюсь исключительно с теми, с кем мне хорошо, а не с теми, кого мне пытаются подсунуть. — Он чуть наклонил голову. — Так что я, скорее всего, останусь холостяком. И добавлю вам и всему обществу ещё немного поводов для переживаний.

В голосе его не было ни злобы, ни вызова ‑ только констатация факта. Это бесило сильнее любого крика.

— Очень жаль, — процедил маркиз, явно делая усилие, чтобы не сорваться. Личные планы на тему «барон в качестве зятя» рушились, будто карточный домик под сапогами егерей. — Тогда я вынужден поставить вопрос о нежелательности вашего пребывания в стенах Дворянского собрания.

Фраза была произнесена с тем же выражением, с каким в старые времена объявляли: «лишён всех прав состояния». Маркиз, очевидно, ждал хотя бы лёгкого испуга. В крайнем случае ‑ попытки вступить в переговоры.

— Ах… — Ардор в голос расхохотался. — Это прям угроза угроз.

Он встал, неторопливо вернул стул на место и оправил мундир.

— Честь имею, ант Энгорл, — вежливо склонил голову и сделал шаг к двери.

— Я вас не отпускал, барон, — холодно бросил маркиз, окончательно забыв о дипломатии. — Пока вопрос не будет решён, вы останетесь здесь.

Ардор обернулся через плечо, взгляд его чуть потемнел.

— Блядей своих будешь осаживать, хрен лысый, — негромко произнёс он, так, что голос не вышел за пределы комнаты, но каждое слово било, словно удар палкой.

И вышел, закрыв дверь аккуратно, не хлопнув ‑ что, пожалуй, обидело маркиза даже сильнее, чем содержание фразы.

Маркиз встал, и какое-то время стоял посреди комнаты, опираясь руками о спинку кресла. Лицо его приняло цвет перезревшей свёклы, глаза сверкали а руки чуть заметно тряслись.

«Такое… мне… сказал… какой-то… гадёныш!» ‑ мысли в голове бились несвязными кусками. Он машинально провёл рукой по голове, где когда-то давно действительно росла пышная грива, вздохнул, чувствуя, как неприятно ноет самолюбие, и сел обратно.

Первая реакция ‑ устроить барону показательный социальный расстрел. Но годы приучили его просчитывать последствия хотя бы на шаг вперёд.

«Нужно подключить кого-то, кто может надавить иначе», — подумал он. В голове всплыло имя: генерал Курис, командование Корпуса, Офицерское собрание. Если барон не слушает аргументы Собрания, пусть хоть армейское начальство твоему любимому егерю объяснит, как нужно себя вести. Не через брачное давление, так через служебные неудобства. Главное ‑ сбить спесь, а там, глядишь, и разговор пойдёт мягче.

Чуть поразмыслив, он поднял трубку телефона и набрал номер Офицерского собрания.

— Маркиз Энгорл говорит, — сухо сообщил он секретарю. — Пригласите к аппарату господина генерала Куриса, если он не занят.

— Минуту, ант Энгорл, — ответил секретарь. В трубке послышались удаляющиеся шаги.

Минут через пять трубку взял генерал. Голос на том конце был ровный, чуть уставший, но в нём явно не чувствовалось готовности прыгать по первому зову.

— Маркиз? — коротко сказал он, даже не утруждая себя полным титулом. — Слушаю.

— Рад приветствовать вас, граф, — маркиз выдал положенные в таких случаях реверансы и перешёл к делу. — Состоялся у меня неприятный разговор с молодым барончиком одним. Ну, вы знаете его. Некто Увир.

— Знаю, — генерал не стал притворяться, будто ему нужно вспоминать. — Дальше.

— Так вот, представьте себе, что этот паскудник что удумал, — голос маркиза стал заметно ядовитее. — Хочу, говорит, жениться на простолюдинке! Да не просто, а фактически выкатил ультиматум.

Он вдохнул и с удовольствием продолжил жаловаться:

— Я, естественно, отказал ему в поддержке от Собрания, но хочу вас предупредить, что этот деятель сейчас поехал к вам, и наверняка будет у вас веселиться. Так вот, нельзя ли ему… — он сделал паузу, подбирая формулировку, — слегка испортить вечер? Ну, например, не пустить в Офицерское собрание, вывести из компании, чтобы понял, где его место.

На том конце провода несколько секунд стояла тишина. Затем генерал расхохотался. Громко, раскатисто, так, что маркизу пришлось непроизвольно отодвинуть трубку от уха.

Когда Курис отсмеялся, голос его стал чуть жёстче, но без грубости ‑ с тем особым тоном, которым старший офицер разговаривает с тупым гражданским, который только что предложил ему атаковать танки саблями.

— Скажите, маркиз, — начал он спокойно, — а вы вообще что-то про этого лейтенанта читали? Ну, может, слышали? Или, например, в людях разбираетесь?

Он сделал короткую паузу, не дожидаясь ответа, а просто подбирая приличные слова, а не те, что используют в армейской среде.

— Конечно же нет, — заключил он сам за собеседника. — Иначе вы никогда не стали бы меня кормить этой отборной дрянью.

Маркиз открыл рот возразить, но генерал не дал ему шанса:

— Мальчонка, к вашему сведению, прекрасно знает, — продолжил Курис, — что Собрание никогда не утвердит его брак с простолюдинкой. И именно поэтому, встречается исключительно с ними. Он категорически не хочет жениться ни на ком. И вообще. — Генерал чуть понизил голос, добавив сухой иронии. — За ним, между прочим, нет родственников, озабоченных продлением рода, нет сюзерена ведь его отец давал личную присягу королю, а не родовую. На него вообще невозможно надавить теми инструментами, к которым вы привыкли. Хотите вы этого или нет.

Он чуть помолчал и уже совсем ровно добавил:

— Если мы хоть чуть сильнее на него надавим с вашей подачи, он отслужит ещё год, подаст в отставку ‑ и уедет на юг, в своё имение. С четырьмя миллионами в год он будет, «глубоко класть» на все ваши собрания индюков и куриц. — Слова «индюков и куриц» прозвучали с таким безучастным спокойствием, что маркиз невольно поперхнулся воздухом. — И плевать он хотел не только на Дворянское собрание, но и на ваш личный статус, — добавил генерал уже почти лениво. — А вот я, в отличие от вас, лишаюсь крайне перспективного офицера. А этого я делать не стану. Мне интересы службы важнее ваших влажных фантазий о том, как пристроить Увира в стойло и тянуть из него деньги с помощью великосветских блядей.

Он отпустил паузу, давая собеседнику переварить услышанное.