Темный Лорд Устал. Книга VII (СИ) - "Afael" - Страница 9

— Виктор Павлович, формулировка «огонь на поражение»… Это может вызвать вопросы в столице.

— В столице, — Громов подался вперёд, упираясь локтями в стол, — сейчас другие заботы. А вопросы пусть задают Государственному Совету, если осмелятся. Ваше дело — оформить документ. Моё дело — его подписать. Всё понятно?

— Да, Виктор Павлович. Указ будет готов через час.

— Через полчаса, — поправил Громов. — Идите.

Юрист выскочил из кабинета, а губернатор снова повернулся к окну. Там, за холмами, лежал Воронцовск — город, который посмел бросить ему вызов. Город, чей хозяин унизил его перед толпой чиновников.

Воронов, ты думал, что ты страшный? — Громов почувствовал, как внутри поднимается злорадное предвкушение. — Ты ошибся. Теперь страшный я. Я задушу тебя, щенок: перекрою кислород, заморожу счета, отрежу от всего мира. И когда ты приползёшь ко мне на коленях, умоляя о пощаде, я напомню тебе тот день, когда ты посмел назвать меня паразитом.

Он налил себе ещё коньяка — на этот раз рука была твёрдой, и ни одна капля не пролилась мимо бокала.

— За справедливость, — произнёс Громов вслух, поднимая бокал к окну, за которым догорал закат. — И за послушание.

Он выпил одним глотком и рассмеялся, впервые за этот бесконечный день.

Глава 5

Виктор Орлов

Орлов швырнул отчёт на стол с такой силой, что бумаги разлетелись веером по полированной поверхности.

— Повтори, — процедил он сквозь зубы. — Медленно. Чтобы я убедился, что не ослышался.

Молодой помощник с бледным лицом и нервно бегающими глазами сглотнул и посмотрел на юриста, стоявшего рядом. Тот едва заметно кивнул, давая понять, что отдуваться придётся вместе.

— Виктор Николаевич, мы не можем ввести войска, — помощник говорил быстро, словно пытался выплюнуть плохую новость как можно скорее. — Губернатор Громов активировал протокол «Техногенная биологическая катастрофа». Регион официально объявлен зоной заражения.

Орлов медленно опустился в кресло. За панорамными окнами его кабинета на сорок втором этаже правительственной башни мерцали огни ночной столицы — геометрически выверенная сетка улиц, которую он так любил. Сейчас эта картина не приносила успокоения.

— Заражения, — повторил он с горькой усмешкой. — Какого именно?

Юрист откашлялся и раскрыл папку с документами.

— Согласно официальному заключению экспертной комиссии, взрыв в офисе «Ворон Групп» произошёл в результате детонации нестабильного биологического агента. Экспериментальный мутаген, который Воронов якобы разрабатывал в нарушение имперских законов. Комиссия зафиксировала выброс токсичных спор, представляющих угрозу для населения всего региона.

— Экспертная комиссия, — Орлов откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. — Назначенная Советом Кланов, я полагаю?

— Да, Виктор Николаевич. Князь Долгорукий лично утвердил состав.

Ну конечно Долгорукий, кто же ещё. Старый лис, который плёл интриги ещё когда отец нынешнего Императора был жив. Орлов помнил его снисходительную улыбку на заседаниях Совета, его манеру говорить так, словно все вокруг дети, которым нужно объяснять очевидные вещи.

— Это бред, — Орлов ударил ладонью по столу. — Они сами его взорвали! А теперь обвиняют в том, что он отравил город⁈

Он вскочил и подошёл к окну, сжав руки за спиной. Пятьдесят четыре года, седина на висках, морщины в углах глаз — лицо человека, который слишком много думает и слишком мало спит. За двадцать лет в политике он видел немало грязных трюков, но этот был особенным.

— Доказательства? — спросил он, не оборачиваясь.

— Косвенные, — юрист зашелестел бумагами. — Но Государственный Совет уже утвердил режим изоляции. Протокол вступил в силу три часа назад. Любое перемещение людей и грузов через границы региона запрещено до окончания расследования.

— А расследование, разумеется, проводит комиссия Долгорукого.

— Да, Виктор Николаевич.

Орлов развернулся.

— МЧС? Егеря? Имперская гвардия?

Юрист покачал головой с видом человека, который заранее знает, что его слова не понравятся.

— Если вы пошлёте туда кого-либо без санкции Совета Кланов, Долгорукий обвинит вас в попытке разнести заразу по всей Империи. Статья двенадцатая Хартии Вольности прямо запрещает вмешательство центральной власти в карантинные мероприятия региона. Любое.

Орлов медленно выдохнул.

Вот оно. Ловушка, в которую его загнали, даже не потрудившись скрыть механизм. Закон, написанный тридцать лет назад после эпидемии Чёрной гнили, когда полтора миллиона человек умерли за три месяца. Тогда законодатели хотели защитить регионы от политиков, которые могли помешать борьбе с заразой ради собственных интересов. Теперь тот же закон использовали, чтобы задушить человека, который никакой заразы не создавал.

— Красиво, — произнёс он тихо. — Чертовски красиво.

Помощник и юрист переглянулись, не понимая, к кому относится этот комплимент.

— Виктор Николаевич, что нам делать?

Орлов посмотрел на огни столицы за окном. На механизм, который он так долго строил и который сейчас оказался бессилен перед феодальными динозаврами, цепляющимися за свои родословные.

— Готовьте мне аудиенцию у Императора, — сказал он наконец. — Немедленно.

Коридоры дворца были пусты в этот поздний час.

Орлов шёл по бесконечной анфиладе залов, и его шаги гулко отдавались от мраморных полов. Позолота на стенах, хрустальные люстры, портреты императоров прошлых веков — всё это великолепие сейчас казалось ему декорацией к спектаклю, в котором он играл роль статиста.

Он думал о Долгоруком.

Старый князь разыграл партию безупречно — с тем холодным мастерством, которое оттачивается десятилетиями интриг при дворе. Взрыв в офисе «Ворон Групп» — случайность или заказ, уже неважно — превратился в идеальное оружие. Одним ходом Долгорукий решил сразу несколько задач: изолировал Воронова, связал руки Императору и Премьеру, дал своей марионетке Громову карт-бланш на любые действия.

И всё это в рамках закона. В рамках того самого закона, который Орлов поклялся защищать.

Нельзя спасать того, кто «отравил город», — думал он, проходя мимо очередного караульного, который вытянулся по стойке смирно. — Любая попытка помочь Воронову будет выглядеть как пособничество биотеррористу. Долгорукий превратил жертву в преступника одним росчерком пера.

Орлов вспомнил свою встречу с Вороновым. Он был человеком, которой рассуждал категориями времени, а не денег. Который готов был делиться стратегическими технологиями просто потому, что «монополия неэффективна». И его статус премьер-министра ничего для него не значил.

Теперь этого человека собирались задушить голодом и бюрократией. Заморозить счета, перекрыть поставки, отрезать от мира и ждать… пока он либо сдастся, либо совершит ошибку, которая даст повод уничтожить его окончательно. Они намеренно провоцируют его!

А я ничего не могу сделать, — Орлов стиснул зубы так, что заныли челюсти. — Двадцать лет строил систему, поднимался на вершину и вот стою здесь, но… такой же бессильный, как мальчишка!

Он остановился перед дверями малого кабинета Императора. Два гвардейца в парадной форме скрестили алебарды, преграждая путь.

— Премьер-министр Орлов, — произнёс он ровным голосом. — Его Величество ожидает меня.

Гвардейцы переглянулись и расступились. Двери бесшумно открылись.

Орлов вошёл, уже зная, что услышит. Но надежда всё ещё теплилась где-то в груди, что найдется хоть какое-то решение.

Малый кабинет Императора был скромнее, чем можно было ожидать от правителя магической державы.

Никакой позолоты, никаких портретов в полный рост, только камин с потрескивающими поленьями и массивный стол, заваленный документами. В углу стоял шахматный столик с незаконченной партией, фигуры застыли в сложной позиции.

Император Александр стоял у окна, глядя на ночную столицу. Это был молодой человек, почти ровесник Воронова, если верить досье. У него были тёмные волосы острые черты лица. Он был в простом мундире без орденов и регалий, чем больше походил на рядового офицера, нежели на монарха.