"Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 80

— Ты разговариваешь.

— Сообразительный, — оскалился пустой, продемонстрировав множество мелких острых зубов. — Куда сообразительнее чем те, что были раньше. Заменили металл на плоть, даже дали нечто вроде души. Каково это — быть таким?

Клод никогда не задумывался о том, чем именно он являлся, и слова существа из Пустоты ничего не изменили.

— Я Смотрящий в Пустоту. Бесстрашный воин, несущий вечный дозор, и ты падешь от моей руки.

Но эти слова вызвали у монстра, напоминающего человека, лишь смех, жуткий, потусторонний, от которого задрожало все окружающее пространство.

— Марионетка мертворожденного бога, — смех резко оборвался, а лицо Пустого стало непроницаемым. — У тебя есть имя, марионетка? Или вам оно не положено?

— Клод.

— Я Хальорр, — улыбка на лице Пустого стала особенно зловещей.

Произнесенное имя было подобно грому среди ясного неба. Глаза Клода удивленно расширились, но секундная тревога была мгновенно подавлена приказом Системы.

«УНИЧТОЖИТЬ!»

Клод сорвался с места, мгновенно сокращая дистанцию до врага. В ладони появилось призванное копьё, сотканное из голубой энергии. Острие оружия должно было пронзить голову Пустого, но тот, весело смеясь, ушел в сторону. Пальцы монстра превратились в когти, которые тут же ударили Смотрящего по плечу.

— Бесполезно, тварь, сила АрхиВладыки защищ… акх… — плечо неожиданно взорвалось кровавыми брызгами, а правая рука повисла на куске плоти.

Клод немедленно отступил назад, попутно попытавшись поразить врага оружием, но безрезультатно. Тот тоже отступил, растворившись во мгле теней амбара. Клод прекрасно видел в темноте, но пространство вокруг было искажено обилием Пустоты.

— В чем дело, марионетка? — послышался насмешливый голос Пустого.

Клод не двигался с места. Смотрящие не чувствовали боли, так что он никак не отреагировал на потерю конечности.

— Ты испытываешь страх? — продолжал спрашивать голос. Тварь игралась с ним, как кошка играется с мышкой. Инстинкты подсказывали Клоду, что нужно отступить. Система уже получила оповещение о том, что угроза куда сильнее, чем можно было подумать в самом начале, но он не мог.

«УНИЧТОЖИТЬ!»

Приказ АрхиВладыки был однозначен. Клод не мог отступить. Либо он убьет Пустого, либо умрет. Третьего не дано.

— Способен ли ты любить? — не унимался голос из мрака. — Способен ли иметь детей?

Клод сохранял спокойствие. Его способности были сильно ограничены воздействием Пустоты, но раз он смог призвать оружие, значит способен и на другие вещи.

— Молчишь? — собеседник был разочарован. — Какое же жалкое создание, служащее не менее жалкому повелителю. Продолжаете цепляться за свои жалкие души, но это бессмысленно. Пустота так или иначе получит то, что принадлежит ей по праву. Своим сопротивлением вы лишь отсрочили время жатвы. Ваши города-крепости пали. Эта последняя.

Клод продолжал молчать, дожидаясь, когда тварь покажется.

И дождался. Как только последние слова были произнесены, что-то вынырнуло из мрака справа, как раз с той стороны, где Смотрящий был наиболее уязвим. Несмотря на просто ужасающую скорость, Клод успел отреагировать. Его тень вспыхнула яркой вспышкой, и ноги Пустого опутали сияющие лианы.

Молниеносный выпад, и копье пронзает голову мужчины, уничтожая его связь с Пустотой.

Все кончено.

Но в следующий миг когтистая лапа разорвала его грудь, вырывая механическое сердце, внутри которого пульсировала голубым светом энергия.

— Кто тебе сказал, что я один, марионетка Клод? — послышался все тот же насмешливый голос у самого уха.

Не того. Клод убил не того.

Остатков энергии в теле хватит ещё на несколько секунд жизни.

Тело безвольно рухнуло на землю, едва заметное свечение вокруг него исчезло, лишая Смотрящего защиты.

— Ещё дышишь? — Пустой перевернул Клода на спину и сел сверху, крепко сжимая сердце поверженного противника в руке. — Ваш бог же видит твоими глазами, Смотрящий, я прав?

— Он… кха… видит все. Он знает!

— Просто замечательно, — оскалился Пустой и засунул пальцы в глазницу, вырывая глаз жертвы, затем поднес его к своему лицу. — Мы идём, мертворожденный бог. Что же до тебя, марионетка… у меня появилась одна интересная идея….

Он видел. Бессильно наблюдал за тем, как одного из его слуг убивает Пустой. АрхиВладыка уже распорядился отправить туда остальных, но это не быстро. В лучшем случае несколько часов, но за это время порождение Пустоты может сбежать.

Хальорр.

Обычные Пустые не способны говорить, значит сквозь барьер смог проникнуть один из Посланников.

— Бессилие, — Керрас как обычно возникла из ниоткуда, и только Он её видел. Призрак прошлого, намертво вцепившийся в него когтями. — Каково это — ощущать себя бессильным богом?

Как обычно, АрхиВладка не ответил, лишь безразличным взглядом посмотрел на трубки, что пронзали его кожу и поддерживали угасающие силы.

— Ах, да, ты же больше не говоришь. Можешь и дальше продолжать делать вид, что меня здесь нет. Но я тут. Все мы тут…

И вот вокруг Него уже стояли десятки людей. Он знал каждого из них. Призраки прошлого.

Те, кто стал частью его.

Явились лишь самые старые, остальные были рядом, наблюдали, но не могли в полной мере явить себя.

АрхиВладка прикрыл глаза и призраки исчезли без следа. Лишь Керрас стояла на своем месте. Лишь у неё хватало сил противостоять Его воле. А может где-то в глубине души Он сам желал, чтобы она не исчезала. Не просто же так её имя не забыто. Пусть его смысл исказился, но каждый из пятидесяти миллионов жителей Ариделя поминал её.

— Так что дальше? Отступать больше некуда. Остался только Аридель.

Но Он все так же сохранял молчание. Каждое её слово было чистейшей правдой. Аридель — последняя цитадель этого мира. Если падет она, это будет концом. Но почему-то это не пугало АрхиВладку.

В глубине души он мечтал о том, чтобы всему этому пришел конец.

— Фрунь, просыпайся. Слышишь? Проснись уже!

— Да отстань, не видишь, я сплю.

— Вижу, поэтому и бужу. Проснись! — продолжал настаивать невидимый собеседник, и Фруню все-таки пришлось поднять голову.

— Керрас! Ну, чего тебе?

— Отсюда надо бежать.

— Ты уже говорил, и сам видишь, куда это нас привело! Чемпион не захотел с нами говорить и сдал страже.

— Просто не нужно было вести себя, как сумасшедший. Ты себя со стороны видел? Любой нормальный человек на его месте так бы поступил.

— И как же я должен был себя вести? — фыркнул Фрунь.

— А мне откуда знать? Я вообще камень.

И с этим аргументом спорить было глупо. Его собеседник действительно был камнем. Крохотным, помещающимся в ладони камнем с вырезанным человеческим лицом.

То, каким образом ему удалось пронести друга в камеру и избежать обыска, никому из них вспоминать вряд ли захочется.

— Неважно, — отмахнулся камень. — Фрунь, нам надо бежать из заключения.

— Не хочу. Тут крыша над головой, и кормят вкусно, а когда Чемпион станет Чемпионом, то вспомнит о нас и придет спасти.

— Ага, явится и гордо заявит: «Спасибо, что предсказал мою победу, Жопоцветик!».

— Именно так и скажет, — мечтательно заявил Фрунь, переворачиваясь на спину. Лежанка в камере была неудобной, но зато тут было сухо и относительно тепло. Фруню не раз приходилось ночевать под открытым небом, и хорошего в этом было мало.

— А что, если без нашей помощи он не станет Чемпионом?

— Тогда… Тогда… Я не знаю, что тогда… Попробуем захватить мир?

— Неплохой план. Я стану новым АрхиВладыкой, а ты — моим Гласом, — согласился камень. — А если серьезно, то все обретает весьма скверный оборот. Бежать нам надо, понимаешь? Бежать!

— Эй, может ты будешь обсуждать план побега и захвата мира хотя бы про себя? — послышался недовольный баз из-за каменной стены. Второй заключенный, которого Фрунь никогда в глаза не видел, сидел в соседней камере, и время от времени они вели беседы.