Имперский повар 7 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 1

Имперский повар 7

Глава 1

Идеально, новость об отцовстве нужно переваривать в мягком кресле с бокалом коньяка, а не стоя на сквозняке в шлюзе, пока за стеной двести голодных снобов ждут хлеба и зрелищ.

Стоп. Замрите.

Давайте нажмём на паузу. Вот прямо сейчас.

Представьте эту сцену: я стою с открытым ртом, похожий на контуженного карася. Света улыбается той самой улыбкой Моны Лизы, которая знает, где спрятала заначку. За стеной гудит элита Стрежнева, требующая мою голову или мой стейк.

Я знаю, о чём вы думаете. Вы ждёте драмы. Вы думаете: «Игорь, ты станешь папой! Целуй её, кружи, падай в обморок, кричи от восторга!» Но давайте будем честными, взрослыми людьми. Если я сейчас грохнусь в обморок, сорок килограммов свиной шеи, которая маринуется во дворе под брезентом, перейдут из состояния «medium» в состояние «подошва сапожника». А я этого не допущу. Даже ради своего будущего наследника.

К тому же, как мы вообще дошли до этой точки? Беременность — это, конечно, чудо природы и результат… кхм, любви. А вот то, что происходит на моей кухне — это результат адского труда и кастинга, который снится мне в кошмарах.

Хотите узнать, откуда взялись эти парни, которые сейчас носятся с подносами в полумраке? О, это была та ещё комедия. Давайте отмотаем плёнку на неделю назад.

— Следующий! — позвал я.

Мы сидели в главном зале моего будущего кафе. Мы сдвинули два стола, соорудив некое подобие баррикады. С одной стороны сидели мы: я, в роли великого инквизитора, и Лейла.

Она выглядела так, словно её заставили надеть мешок из-под картошки, хотя на ней был строгий офисный костюм. Нервно крутила ручку, и я видел, как ей хочется метнуть её кому-нибудь в глаз.

— Почему я не на кухне, Белославов? — процедила она сквозь зубы, пока очередной кандидат мялся у дверей.

— Потому что твои руки помнят кинжал, а не венчик, — ответил я, не глядя на неё. — Пока что. Зато у тебя есть фамильная надменность Алиевых. Ты, Лейла, будешь администратором.

— Кем⁈ — её брови взлетели вверх.

— Цербером в юбке, — пояснил я. — Твоя задача — встречать гостей так, чтобы они чувствовали себя богами, если закажут самое дорогое вино. Ты должна сканировать зал. Кто с кем пришёл, кто сколько выпил, кто пытается украсть вилку. Ты умеешь видеть грязь, Лейла. Используй это.

Она хмыкнула, но возражать не стала. В этом была логика, а логику она уважала.

В дверях появилась женщина неопределённого возраста. На ней был халат в цветочек, который она, видимо, считала нарядным платьем, и сетка на волосах.

— Здрасьте, — она шмыгнула носом. — Я по объявлению. Зинаида Петровна. Двадцать лет стажа в столовой завода «Красный Поршень».

— Зинаида Петровна, — я устало потёр переносицу. — Что вы умеете?

— Всё умею, — гордо заявила она, выкладывая на стол пухлую папку с грамотами. — Борщ, котлеты, компот из сухофруктов. Навар такой, что ложка стоит!

— Навар? — я насторожился. — Расскажите про бульон. Как вы его варите?

— Ой, милок, да чего там варить-то? — она махнула рукой, словно отгоняла муху. — Кидаешь кости, варишь часок, а потом — главный секрет!

Она заговорщицки подмигнула и вытащила из кармана пакетик с ядовито-яркой этикеткой. «Дыхание Вепря. Магический усилитель вкуса № 5».

— Полпачки вот этого добра, — прошептала она, как будто продавала государственную тайну. — И работяги едят, аж за ушами трещит. Магия!

Меня передёрнуло. Рат, сидевший под столом в коробке из-под салфеток, издал звук, похожий на сдавленный рвотный позыв.

— Зинаида Петровна, — сказал я очень тихо. — У нас здесь не лаборатория по разведению боевых отравляющих веществ. И не химический полигон.

— Так ведь вкусно же! — обиделась она. — И дешевле мяса.

— До свидания, — сказал я.

— Что?

— Вы можете уходить. И пакетик свой заберите, пока он не прожёг мне стол. Следующий!

Лейла сделала пометку в блокноте: «Химическая террористка. Не пускать».

Следующим был парень, похожий на голодного студента театрального вуза. Бледный, но с горящим взором и тонкими пальцами.

— Я — веган-менталист, — заявил он с порога. — Я не касаюсь овощей сталью. Сталь убивает душу продукта.

— А чем вы их касаетесь? — поинтересовался я. — Силой любви?

— Силой мысли, — серьёзно ответил он.

— Продемонстрируйте.

Я опложил ему на доску морковь. Обычную, оранжевую, грязную морковь. Парень встал в позу, вытянул руки и начал пялиться на корнеплод. Его глаза выпучились, на лбу вздулась вена. Прошла минута. Морковь лежала неподвижно, всем своим видом показывая полное безразличие к ментальным атакам.

— Молодой человек, — прервал я этот сеанс гипноза. — Гости умрут от старости, пока вы договоритесь с салатом. Нож в руки брать будете?

— Это варварство! — выкрикнул он.

— Это кулинария. На выход. Лейла, вычёркивай.

К вечеру я начал терять надежду. Приходили люди, которые умели варить только пельмени из пачки. Приходили маги-недоучки, пытавшиеся подогреть суп огненными шарами (хотя, как вы понимаете, никакого огня мы так и не увидели). Приходили просто городские сумасшедшие.

А потом вошёл высокий мужчина, с идеальной укладкой и белоснежной улыбкой. Одет с иголочки.

— Добрый вечер, мсье Белославов, — его голос был мягким. — Меня зовут Эдуард. Я работал в лучших домах столицы. Знаю французский, итальянский, этикет подачи устриц и триста способов складывания салфеток.

Он двигался плавно, говорил грамотно. Идеальный официант. Слишком идеальный.

Я прищурился.

— Покажите руки, Эдуард.

Он протянул ладони. Чистые и ухоженные. Но на манжете левой рубашки, у самой пуговицы, я заметил крошечное, едва заметное синее пятнышко.

Такие чернила не продаются в канцелярских лавках. Это особый состав, который используют клерки в канцелярии «Магического Альянса» графа Ярового. Несмываемые, для подписи контрактов на крови и магии. Я знал это, потому что изучал деятельность «Альянса» и самого графа из свободных, да и не только (на флешке Фатимы было много всего интересного) источников.

— Значит, лучшие дома столицы? — переспросил я, улыбаясь так же сладко, как и он. — А в «Альянсе» вы что делали? Салфетки складывали?

Его глаз дёрнулся. Едва заметно.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Конечно, не понимаете. Вы приняты.

Лейла уронила ручку. Она уставилась на меня как на умалишённого. Я же наклонился к её уху.

— Держи его в зале, — прошептал я. — Подальше от кухни, подальше от складов. Пусть носит тарелки и слушает сплетни. И, Лейла… корми его дезинформацией. Громко обсуждай при нём, что мы добавляем в соус толчёных младенцев. Пусть докладывает своим хозяевам. Враг, который думает, что всё знает — это удобный враг.

Эдуард просиял, не подозревая, что стал моей почтовой голубкой.

— А теперь, — я встал и потянулся, хрустнув спиной. — Нам нужен су-шеф. Настоящий. Не танцор, не химик и не шпион. Нам нужен зверь.

И зверь пришёл. В дверь постучали. Проём заполнила фигура. Огромный, лысый мужик, похожий на ожившую скалу. Лицо пересекал шрам, руки напоминали ковши экскаватора. Он молча подошёл к столу.

— Захар, — прогудел басом, от которого задребезжали стёкла в окнах. — Кок. С ледокола «Ямал». Списали на берег. Сказали, пугаю медведей.

— Готовить умеешь, Захар? — спросил я, чувствуя себя рядом с ним подростком.

Он не ответил. Молча взял со стола луковицу. Достал из-за голенища своего сапога нож. Это был не кухонный нож, а тесак, которым можно рубить канаты или головы.

Вжух.

Я даже не увидел движения. Просто в одну секунду луковица была целой, а в следующую она превратилась в горку идеальной, полупрозрачной нарезки. Ни сока, ни брызг.

— На флоте магии нет, — сказал Захар, вытирая тесак о штанину. — Там холод. И голодные мужики. Если не накормишь, то за борт выкинут. Там только соль, перец и мат. Сработаемся, шеф?