Имперский повар 7 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 11

— Лучшего сейфа не придумаешь, — ответил я, забираясь в кабину. — Свечин — сноб. Его люди никогда не остановят мусоровоз. Они побрезгуют даже подойти к нему. А за нашу машину не беспокойся, люди Омара о ней позаботятся. Никто не будет ссориться с таким «удачливым» партнёром, как я.

Захар сел за руль, и мотор чихнул, выплюнув облако чёрного дыма.

Мы выехали из порта, проезжая мимо поста охраны. Стражники в красивой форме, увидев нашу колымагу, брезгливо отвернулись и зажали носы. Никто даже не подумал проверить документы.

Я откинулся на спинку сиденья и рассмеялся.

В кузове за нашими спинами плескалось жидкое золото. Сотни литров настоящего, выдержанного соуса, который спасёт мой бизнес и утрёт нос «Магическому Альянсу».

— Знаешь, Захар, — сказал я, глядя на ночной город. — Иногда, чтобы создать что-то чистое и прекрасное, нужно немного испачкать руки.

— И провоняться рыбой, — добавил су-шеф.

— И это тоже.

Химия — единственная магия, в которую я верю безоговорочно. Потому что, в отличие от продажного чиновника или бродячего чародея, химическая реакция никогда тебе не соврёт.

— Три минуты до эфира! — голос Светы звенел, отражаясь от кафеля нашей импровизированной студии. — Игорь, поправь китель, у тебя воротник сбился. Лейла, реквизит на месте? Молоко свежее?

— Молоко утреннее, — спокойно отозвалась Лейла.

Внучка криминального авторитета невозмутимо стояла у стола. В её руках поднос с двумя прозрачными мисками выглядел как подношение древним богам, а не ингредиенты для кулинарного стрима. Она была идеальным ассистентом: молчаливая, точная и смертельно опасная, если кто-то решит сорвать съёмку.

Я поправил воротник и проверил горелку. Газ тихо зашипел, выпуская синий язычок пламени. Всё работало.

— Нас смотрят уже пятьдесят тысяч человек, — сообщила Света, глядя в монитор. — Чат летит так, что я не успеваю читать. Все ждут крови. Или соуса.

— Они получат и то, и другое, — усмехнулся я. — Только кровь будет фигуральной, а соус настоящим.

Мы находились на кухне «Империи Вкуса». За окном шумел вечерний Стрежнев, люди спешили по своим делам, даже не подозревая, что через полчаса их гастрономический мир снова перевернётся. Барон Свечин, наверное, сейчас сидит в своём кабинете, попивает коньяк и думает, что победил. Он завалил город своим «Чёрным Драконом», магической жижей, которую выдавал за деликатес. Люди покупали, потому что альтернативы не было.

Пока не было.

— Минута! — скомандовала Света. — Камеры на исходную. Игорь, помнишь сценарий? Никакой агрессии, только холодные факты. Ты учёный, а не базарная торговка.

— Я повар, Света. Это страшнее.

— Десять секунд. Пять. Четыре… Эфир!

Зажёгся красный огонёк на главной камере. Я глубоко вдохнул, натянул на лицо свою фирменную полуулыбку (немного усталую, но уверенную) и посмотрел прямо в объектив.

— Добрый вечер, Стрежнев, — начал я. — Меня зовут Игорь Белославов, и сегодня мы не будем готовить ужин. Сегодня мы будем искать правду.

Я сделал паузу, давая зрителям осознать важность момента.

— В последние дни наш город охватила странная лихорадка. С прилавков исчезли привычные продукты, а аптеки заполнились красивыми флаконами с громким названием «Чёрный Дракон». Реклама обещает нам магию Востока, вкус древних традиций и невероятные ощущения. И вы, мои дорогие зрители, поверили. Вы смели всё.

Я подошёл к столу, где стояли две стеклянные чаши.

— Но у меня возник вопрос. Что именно вы едите? За что вы платите свои деньги? За вкус или за красивую сказку?

Лейла бесшумно подошла и поставила передо мной две бутылки. Одна моя, с контрабандным, выдержанным соусом. Другая была пафосным флаконом Свечина.

— Слева соевый соус натурального брожения, — пояснил я, указывая на свою бутылку. — Его готовили месяцами. Бобы, пшеница, соль, вода и время. Много времени. Справа продукт магической алхимии. Его сделали за час, ускорив процессы порошками. Производитель утверждает, что разницы нет. Что магия делает еду лучше.

Я взял в руки флакон «Дракона». Жидкость внутри переливалась неестественным фиолетовым отливом, словно бензин в луже.

— Давайте проверим. Мы проведём простой эксперимент, который каждый из вас может повторить дома. Назовём его «Честная химия».

Я зажёг горелку. Пламя весело гудело, облизывая дно сотейника.

— Лейла, молоко, пожалуйста.

Девушка подала мне кувшин. Белая жидкость плеснулась в стакан.

— Молоко — это белок, — прокомментировал я, чувствуя себя учителем химии. — Живой, природный белок. Он очень чувствителен к агрессивной среде. Если соус качественный, он просто смешается с молоком, создав мягкую, сливочную эмульсию. Цвет станет кофейным.

Я налил в сотейник немного своего соуса. Он закипел, источая аромат хлеба и соли. Затем я, не дрогнув рукой, влил туда молоко.

Камера наехала крупным планом.

Жидкости встретились. Никакого шипения и никакой борьбы. Тёмно-коричневый соус растворился в белом молоке, окрашивая его в цвет капучино. Это была идеальная основа для маринада или подливы.

— Видите? — я показал сотейник в камеру. — Гармония. Физика работает. Продукты дружат.

Я вылил содержимое в отдельную чашку (ну, не в раковину же, в конце-то концов! Я не для этого катаюсь по ночам к контрабандистам) и сполоснул сотейник.

— А теперь — гвоздь программы. «Чёрный Дракон».

Я щедро плеснул магическую жижу на сковороду. Соус закипел мгновенно, начав пузыриться, как ведьмино варево.

— Добавляем молоко.

Я вылил белую жидкость в кипящий «Дракон».

Реакция была мгновенной и отвратительной.

Сотейник буквально взорвался шипением. Магия, запертая в соусе, столкнулась с живой органикой молока. Жидкость вспенилась, приобретая грязно-фиолетовый оттенок. Молоко тут же свернулось, но не в аккуратные хлопья, как при варке творога, а в серые, скользкие комки, похожие на мёртвых медуз.

Запах пошёл такой, что даже невозмутимая Лейла слегка поморщилась.

— Смотрите внимательно, — мой голос стал жёстким.

Я наклонил сотейник к камере. Внутри бултыхалась серая жижа, отделившаяся от мутной воды. Это выглядело совсем несъедобно.

— Магия — это иллюзия, — сказал я, глядя в объектив. — Она обманывает ваши глаза и ваш язык. Она заставляет вас чувствовать вкус там, где его нет. Но ваш желудок обмануть нельзя. Вот это, — я указал на серые хлопья, — происходит у вас внутри, когда вы смешиваете этот «эликсир» с любой белковой пищей. С мясом, с рыбой, с сыром.

Чат на мониторе Светланы сошёл с ума. Сообщения летели с такой скоростью, что сливались в сплошную полосу. «Ужас!», «Я этим детей кормила!», «Свечин — отравитель!».

— Вы платите не за вкус, господа, — добил я. — Вы платите за язву. За химический ожог. За красивую бутылочку с ядом.

В нескольких кварталах отсюда, в роскошном кабинете барон Аркадий Свечин смотрел на плазменную панель.

В его руке был бокал с коллекционным виски, но сейчас барон не чувствовал вкуса благородного напитка. Он чувствовал вкус пепла.

На экране крупным планом показывали ту самую серую жижу, в которую превратился его недавняя новинка.

— Щенок… — прошептал Свечин. — Какой же ты щенок…

Он видел комментарии, бегущие строкой внизу экрана. Люди проклинали его. Люди требовали вернуть деньги. Его репутация, которую он выстраивал годами, рушилась в прямом эфире за пять минут.

Игорь Белославов, этот выскочка, этот поварёшка, уничтожал его не магией, не интригами, а простым молоком.

— Ненавижу! — взревел барон.

Бокал с виски полетел в стену, прямо в центр экрана. Стекло звякнуло, разлетаясь брызгами, по экрану пошла паутина трещин, искажая лицо Игоря, который продолжал говорить что-то спокойное и унизительное.

Дорогой алкоголь тёмным пятном стекал по изображению серой жижи, смешиваясь с ней в сюрреалистичную картину поражения.