Имперский повар 7 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 16

— Фатима мертва, — жёстко перебил он. Мягкость исчезла из голоса мгновенно. — И теперь всё, что принадлежало ей, принадлежит мне, включая и её внучку.

Он наклонился вперёд.

— Условия простые, повар. Ты отдаёшь мне девчонку. Прямо сейчас. И переписываешь пятьдесят процентов своего бизнеса на моих партнёров. В качестве компенсации за причинённые неудобства и… моральный ущерб.

Я молчал. Пятьдесят процентов. И Лейла. Фактически, он требовал отдать ему всё.

— А если я откажусь? — спросил я тихо.

Рамиль вздохнул, словно объяснял ребёнку, почему нельзя совать пальцы в розетку.

— Зареченск — город деревянный, Игорь. Старые дома, сухая древесина. Твоя сестра, Настя… она ведь управляет закусочной? Было бы очень печально, если бы там случилось короткое замыкание. Или утечка газа. Огонь ошибок не прощает.

Внутри меня всё сжалось в ледяной ком. Угроза была прямой и конкретной. Он не блефовал. Для этих людей сжечь человека заживо было так же просто, как мне пожарить стейк.

Я изучающе посмотрел на него. Он был уверен в себе, хозяином положения. За ним стояла сила, страх и деньги. Но у меня было кое-что другое.

— Вы любите сладкое, Рамиль?

Глава 8

Задав вопрос, я положил руку на крышку коробки.

Он удивлённо приподнял бровь.

— Мы сейчас не меню обсуждаем.

— А зря. Еда говорит о человеке больше, чем слова. Вы ведь с Юга, верно? Из тех мест, где горы упираются в небо, а воздух пахнет мёдом и травами.

Рамиль нахмурился.

— К чему это?

— К тому, что вы давно не ели настоящей еды, — я открыл коробку.

Аромат вырвался наружу, мгновенно перебивая запах табака.

Это был запах солнца, тёплого ореха, сливочного масла и цветочного мёда.

В коробке лежала пахлава.

Не та липкая, приторная дрянь, которую продают в супермаркетах, залитую сахарным сиропом и химическими ароматизаторами. Это была настоящая пахлава. Сорок тончайших слоёв теста фило, каждый из которых я промазывал топлёным маслом вручную. Между слоями — дроблёный грецкий орех, смешанный с корицей и кардамоном. И всё это пропитано мёдом с горных лугов.

— Угощайтесь, — предложил я.

Рамиль смотрел на золотистые ромбики, и в его глазах что-то дрогнуло. Акулий блеск на секунду сменился чем-то человеческим.

Он медленно, словно заворожённый протянул руку и взял один кусочек. Поднёс ко рту и откусил.

Я знал, что происходит. Сначала хруст верхних слоёв. Потом взрыв медовой сладости, которая не жжёт горло сахаром, а обволакивает. Далее маслянистая насыщенность орехов. И, наконец, послевкусие. Пряное и тёплое.

Рамиль открыл глаза и как-то странно улыбнулся.

— Шайтан… — прошептал он. — Где ты взял этот рецепт?

— Это не рецепт, — сказал я. — Это уважение к продукту. То, чего нет в вашей «магической» еде. Вы привыкли жрать суррогаты, Рамиль. Химию. Иллюзию. Вы богаты, у вас власть, но вы едите мусор.

Я подался вперёд.

— Вы хотите войны? Вы её получите. Вы сожжёте моё кафе, убьёте меня. И что? Вы останетесь с пеплом. А я предлагаю вам золото.

— Какое золото? — он всё ещё смотрел на пахлаву, не в силах оторваться.

— Специи, — твёрдо сказал я. — Настоящие. Шафран, сумах, зира, кардамон. Вы контролируете каналы поставок с Юга. Я знаю, что вы возите контрабанду, прячетесь от полиции, даёте взятки. Это грязно и опасно.

Я взял салфетку и вытер руки.

— Я создаю империю вкуса, Рамиль. Мне нужны тонны специй. Легальных, чистых и качественных. Станьте моим эксклюзивным поставщиком. Мы подпишем официальный контракт. Вы будете получать миллионы рублей на счета, а не в чемоданах. Вас будут уважать как бизнесменов, а не бояться как мясников.

Рамиль молчал. Он смотрел на надкушенный кусок пахлавы в своей руке. В его голове сейчас боролись две силы: жадность и жажда крови. Привычка решать всё силой и перспектива легальных денег.

— Ты наглый, повар, — наконец сказал он. — Ты сидишь в моём доме, один, без оружия, и предлагаешь мне торговать травой вместо того, чтобы забрать всё силой.

— Силой вы заберёте только стены, — парировал я. — Вкус вы не заберёте. Он здесь, — я постучал пальцем по виску. — И здесь, — я указал на его руку с десертом. — Убейте меня — и вы снова будете жрать химию Ярового.

Рамиль доел кусок и облизал пальцы. Это был жест, недостойный «дона мафии», но очень естественный для человека, который вкусно поел.

— Легальные миллионы, говоришь? — задумчиво произнёс он.

— Рынок огромен. Люди устали от магии. Они хотят настоящего. Мы можем стать партнёрами. Или врагами. Выбор за вами. Но помните: мёртвый повар не готовит пахлаву.

В зале повисла тишина. Охранник у двери напрягся, ожидая приказа.

Рамиль откинулся на подушки.

— У тебя есть двадцать четыре часа, — сказал он. — Пришли мне предложение. Цифры, объёмы, цены. Если мне понравится… мы обсудим детали.

— А Лейла? — спросил я.

— Пока мы говорим о бизнесе, птичка может сидеть в клетке. Но если ты попытаешься меня обмануть, Игорь… — его глаза снова стали холодными. — Я вырежу твою семью до седьмого колена. И начну с сестры.

— Я вас понял.

Ноги слегка дрожали, но я заставил себя подняться и стоять прямо.

— Коробку оставьте, — бросил Рамиль. — К чаю.

— Приятного аппетита.

Я развернулся и пошёл к выходу. Спину жгло. Я ждал выстрела, удара или окрика. Каждый шаг давался с трудом, словно я шёл по дну бассейна.

Дверь. Холодный воздух. Улица. Это можно было бы назвать поэзией, но нет, точно не сегодня.

Я вывалился из чайханы, жадно глотая ледяной ночной воздух. Рубашка прилипла к спине. Сердце колотилось в груди, желая выпрыгнуть наружу.

Я сделал это, купил время.

— Шеф, — раздался тихий писк снизу.

Я вздрогнул и посмотрел под ноги.

Из вентиляционной решётки у стены здания вылез Рат. Шерсть у него была в пыли и паутине.

— Ты там был? — шёпотом спросил я, открывая дверь машины.

— Был, — Рат запрыгнул на сиденье. Глазки сверкали злобой. — Слышал всё. Красиво ты его уел пахлавой. Прямо соловьём заливался про честный бизнес.

— Мы выиграли сутки, Рат. За это время я должен завершить задуманное.

Сел за руль и завёл мотор.

— Не обольщайся, — фыркнул крыс, устраиваясь на торпеде. — Я задержался в трубе. Слышал, что он сказал своему помощнику, когда ты вышел.

— Что?

Рат дёрнул усами.

— Он сказал: «Сладкий парень. Но слишком умный. Пусть пришлёт бумаги. Как только девка будет у нас, а бизнес перепишем — повара кончить. Тихо и без шума. А рецепт пахлавы выбьем из него перед смертью».

Я закрыл глаза и ударился лбом о руль.

— Вот же тварь…

— Ага, — согласился Рат. — Восточное гостеприимство, чтоб его. Так что, шеф, твой план с легализацией провалился. Они не хотят торговать. Они хотят всё.

Я поднял голову и посмотрел на тёмные окна чайханы.

— Я и не собирался работать с ними официально. Но… теперь точно придётся по-плохому, — тихо сказал я.

— Это как? — спросил Рат.

— Это когда вместо сахара мы добавляем мышьяк. Фигурально выражаясь.

Я нажал на газ. Машина рванула с места, унося нас прочь от логова зверя.

Я пытался говорить с ними на языке вкуса. Они не поняли. Что ж, у кулинарии есть и другая сторона. Острые ножи, кипящее масло и открытый огонь.

Если они хотят войны, они её получат. И на этот раз я не буду готовить десерт.

В резиденции графа Ярового царил могильный холод. И дело было в самой атмосфере. Стены, обшитые панелями, высокие потолки, хрустальные люстры, — всё это давило на плечи.

Дворецкий, похожий на сушёную воблу во фраке, молча провёл меня по длинному коридору.

— Его Сиятельство ожидает, — проскрипел он, открывая массивные двери кабинета.

Я вошёл.

Кабинет Ярового был огромным. В камине горел огонь, но тепла он не давал. За столом сидел сам хозяин города. Граф Всеволод Яровой.