Имперский повар 7 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 36

Они смотрели на меня виновато, но твёрдо. Они не гнались за длинным рублём, если это грозило голодом своим.

Я мог бы надавить. Мог бы предложить двойную цену, деньги Доды позволяли. Мог бы напомнить про договор. Но я посмотрел на Настю, которая дремала, сидя за кассой, а следом и на людей в зале, которые доедали моё жаркое.

— Понял, — кивнул я. — Вы правы.

Мужики выдохнули.

— Везти гниль или мороженые овощи, то ещё дело, — продолжил я. — А оставлять город без еды ради столичных гурманов — это свинство. Кормите Зареченск. Моя доля с местных продаж меня устроит. А в Стрежневе я как-нибудь выкручусь.

— Мировой ты мужик, Белославов, — Николай протянул мне широкую ладонь. — Не скурвился в столицах. Уважаем.

И мы пожали руки.

Когда фермеры ушли, дверь снова открылась. На пороге возникла фигура в шинели, припорошённой снегом.

Сержант Петров.

Он постарел за эти недели. Морщин стало больше, взгляд тяжелее. Он отряхнул шапку, повесил её на вешалку и молча подошёл к моему столу.

— Можно? — спросил он, кивнув на стул.

— Садитесь, сержант. Жаркого?

— Не откажусь. И чаю. Крепкого.

Когда Даша принесла еду, Петров ел молча, сосредоточенно. Я не торопил его. Разговаривать с людьми на сытый желудок лучше всего.

Доев, он отодвинул горшок и посмотрел на меня в упор.

— Слышал новости?

— Я только с поезда, — ответил я.

— Фатима Алиева мертва.

Я кивнул. Об этом мне уже говорил Рамиль, но без подробностей. Впрочем, они меня особо не интересовали. Всё к этому и шло.

— Как? — спросил я.

— Официально — сердце. Остановка во сне, — Петров усмехнулся, но глаза его остались холодными. — Врачи подписали заключение, даже не глядя. А неофициально…

Он наклонился ближе, понизив голос.

— «Синдикат» не прощает ошибок, Игорь. И не прощает потери денег. Чисто сработали. Ни царапины, ни следов взлома. Просто сердце остановилось. Яд или магия высшего порядка.

— Значит, война закончилась? — спросил я.

— Локальная да, — кивнул Петров. — «Синдикат» ушёл из города. Им здесь стало… неуютно. После того как спецназ Ярового положил их в твоём кафе, остальные поняли, что Зареченск — территория графа. А с Яровым они ссориться не хотят. Кишка тонка.

Петров посмотрел на меня с нескрываемым уважением.

— Ты, парень, конечно, тот ещё жук. Столкнул лбами двух монстров — Ярового и «Синдикат». Они друг другу глотки грызли, а ты в стороне стоял, в белом кителе. И город цел остался. Уважаю.

Он хлопнул ладонью по столу.

— Но расслабляться не советую. Фатима была той ещё… кхм, о покойниках плохо не говорят, но ты меня понял. Теперь её нет. Активы Алиевых сейчас начнут дербанить. И Свечин, и местные стервятники. Будет весело.

Он встал, надевая шапку.

— Береги сестру, Игорь.

Он ушёл, оставив меня наедине с собственными мыслями наедине.

Надо будет рассказать об этом Лейле. Пусть она и говорит, что ненавидит бабку, но это её семья. А с семьёй просто так не расстаются.

Я посмотрел на Настю, которая дремала на рабочем месте. Сейчас она выглядела получше.

Надо, чтобы они тоже набрали персонал. Выходные должны быть даже у рабочих лошадок. И почему они до сих пор этого не сделали?

— Игорь? — ко мне подсел Кирилл и улыбнулся. — С заготовками покончено. Я, конечно, ещё не повар, но уже многому научился.

— Хочешь получить повышение? — хмыкнул я.

— Нет, я… — он покосился на мою сестру. — Беспокоюсь. Настя выматывает саму себя специально. Может, она боится оставаться с самой собой наедине? Или оставаться одной в пустом «Очаге»?

— Думаешь, из-за меня?

— Ни на что не намекаю, просто…

— Ты слишком настырно подбиваешь к ней клинья, Кирилл, — я зло прищурился, но потом улыбнулся. — Но Настя взрослая девочка. Если она захочет, чтобы ты был рядом и днём и ночью, я не буду против.

— Спасибо, — он с облегчением выдохнул. — Обещаю, что буду следить за ней ежечасно.

— Гиперопека мне тоже не нужна. Но я буду рад, если возле моей сестры будет сильный и надёжный человек.

М-да, я даже боюсь предположить, сколько ещё сегодня у меня будет «интересных» разговоров…

Глава 17

Иногда мне кажется, что моя жизнь — это сложный соус, в который безумный повар сыпанул всё, что нашёл на полке: от элитного коньяка до крысиного яда. И теперь я пытаюсь понять, съедобно ли это вообще, или лучше сразу вылить в унитаз.

Визит к Веронике я откладывал до последнего. Не потому, что не хотел её видеть. Как раз наоборот. Просто после того, как она выгнала меня из аптеки ради пробирки с моей кровью, я чувствовал себя немного… использованным. Как лимон, из которого выжали сок для маринада, а кожуру выбросили.

Но уехать, не попрощавшись, было бы свинством.

С Сашей, кстати, я тоже планировал встретиться. Но вот незадача, она уехала из города на пару дней.

Звякнул колокольчик. Вероника вышла из подсобки не сразу. А когда вышла, я её не узнал.

Где та хищная красотка в тесном халате, от одного взгляда которой у местных мужиков повышалось давление? Передо мной стояла уставшая женщина с тёмными кругами под глазами. Халат был застёгнут на все пуговицы, волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди.

— Привет, рада тебя видеть, — улыбнулась она. — А я думала, ты уже в Стрежневе.

— Поезд завтра утром, — я подошёл к прилавку. — Ты выглядишь так, будто не спала неделю. Варила зелье вечной молодости?

— Пыталась расшифровать твой генетический код, Белославов. Это похуже любого зелья.

Она вздохнула, достала из-под прилавка папку и бросила её на стекло.

— Я в тупике, Игорь. И я ненавижу быть в тупике.

— Всё так плохо? — я напрягся. — Я умираю? Превращаюсь в зомби? У меня вырастет хвост?

— Хуже. Ты загадка.

Вероника открыла папку. Там были листы, исписанные её летящим почерком, какие-то графики и схемы, похожие на карту звёздного неба.

— Помнишь, я говорила про маркер? Тот, что даёт тебе защиту от ментальной магии?

— Ну, иммунитет. Как у тараканов к дихлофосу.

— Если бы, — она постучала пальцем по бумаге. — Твоя кровь реагирует на магию не как щит, а как зеркало. Или как губка. Я провела дюжину тестов.

Она подняла на меня глаза. В них плескался не страх, а какая-то научная тоска.

— Я перерыла все справочники, Игорь. Даже запрещённые, которые достала через старые каналы. Ничего похожего. Это либо что-то очень новое, либо настолько старое, что об этом забыли.

— И что это значит для меня?

— Это значит, что я боюсь, — тихо призналась она. — Я боюсь лезть дальше. Я могу навредить. Если я попытаюсь «активировать» эту силу или, наоборот, подавить её, результат может быть непредсказуемым. Ты можешь вспыхнуть как факел. Или потерять дар вкуса. Или…

Она не договорила.

— Или я просто Игорь, который хорошо готовит, — закончил я за неё. — Вероника, может, не стоит копать так глубоко? Я живу с этим с детства.

— Ты не понимаешь, — она покачала головой. — Я знаю, что ты приглашён на бал к Яровому. Там будет концентрация высшей магии. Если твоя защита — это не пассивный щит, а спящий механизм, то в эпицентре он может сработать.

Она протянула руку и накрыла мою ладонь своей.

— Я продолжу искать. У меня есть намётки на одну частную библиотеку в Петербурге. Но ты должен быть осторожен. Не позволяй никому брать твою кровь. И не позволяй никому лезть тебе в голову. Даже ради эксперимента.

— Обещаю, — я сжал её руку. — Спасибо, Ника.

— Иди уже, — она слабо улыбнулась, убирая руку. — Мне нужно выспаться. Иначе я перепутаю мышьяк с аспирином.

Вечером «Очаг» снова имел полную посадку. Я стоял на раздаче, помогая Даше и Вовчику, но мысли мои были далеко.

Слова Вероники не выходили из головы. Древний шифр. Зеркало. Губка.