Истинная с коготками для дракона (СИ) - Шашкова Алена - Страница 13

Ага… А согласия, как я понимаю, можно не ждать. У них уже есть на меня планы.

— Что я могу сделать, чтобы вам помочь? — спрашиваю я.

В конце концов, Кэтти тоже хотела побыстрее убраться из клана, значит, были поводы. Мне надо просто разузнать все их.

— Хотя бы не встревать в прямые конфронтации с вашим кланом, — отвечает Джонс. — Постараться побыстрее вспомнить, с кем у вас были романы и… прикладывать больше усилий в обучении, иначе его могут счесть бессмысленным.

— С кем были романы? — возмущенно переспрашиваю я. — Зачем это?

Но Джонс не удостаивает меня ответом, а на столике между нами появляется тарелка с ароматной тушеной картошкой с гуляшом и, самое главное, сыр! Желудок, несмотря на недавнее подкрепление бутербродом Джонса, издае жалобный «ур», и я понимаю, что все прочие вопросы уже не имеют столь важного значения.

Преподаватель удивленно смотрит, как я с аппетитом уминаю ужин, активно поглощая содержимое сырной тарелки. После Джонс отправляет меня в комнату, и я даже почти дохожу до нее, но меня пронзает внезапной мыслью: а что, если Вернону вообще и в голову не пришло искать артефакт? Может, он до сих пор валяется в кустах?

Когда все звуки в башне стихают, я перевоплощаюсь в кошку — ура, мне это дается все лучше с каждым разом — и выскальзываю на улицу, торопливо перебирая лапками в сторону того места, где мы столкнулись с Верноном.

Не скажу, что сильно переживаю, но вид академии с точки зрения кошки несколько отличается от того же с высоты человеческого роста, поэтому мне несколько раз приходится остановиться, чтобы осмотреться и убедиться, что я иду в правильном направлении.

Мне приходится пробираться через несколько кустов, чтобы не попасться никому. Я нахожу нужное место и начинаю внимательнее присматриваться, а потом в кустах совсем рядом раздается неожиданный шорох.

Глава 16

Шерсть на всем теле встает дыбом, хвост поднимается трубой, я вздрагиваю и шиплю. Пугаюсь. Навстречу мне, так же петляя меж веток кустов, выходит черный кот.

— Мяу! — почти шепотом произносит он, и я удивительным образом узнаю в нем Лео.

— Мяу! — отвечаю я, хотя на самом деле хочу спросить, какого черта он тут делает.

Наверное, глупый вопрос, потому что понятно, что он в эти кусты сунулся для того же, для чего и я — найти артефакт. Но спросить хотелось. Интересно, он понял, о чем я?

Ответа я не дожидаюсь, Лео просто шевелит носом и кивает мне в сторону, мол «я ищу там, а ты тут». Киваю, и мы расходимся по разным углам.

Еще ни разу за все время пребывания в этом мире я так не радовалась, что оказалась именно кошкой! Темно как у негра, а мне все равно — кошки отлично видят ночью.

Только толку в этом, к сожалению, не так много, как хотелось бы: артефакта нигде нет. Я фыркаю, натыкаюсь на колючие ветки, залезаю даже в самую глубь куста, вглядываюсь в каждую щель между корнями, ворошу лапкой прошлогоднюю листву. Где же этот проклятый артефакт? Должен же он тут быть!

Но все бесполезно. Может, Лео повезло больше?

Пробираюсь обратно между тонкими стволами, с удовольствием чувствую, как плавно и грациозно изгибается кошачье тело.

Но отвлекаюсь на эти мысли настолько, что неловко цепляюсь задней лапой за отклоненную ветку. Она с силой распрямляется, пружинит и меня подбрасывает вперед. Я с размаху влетаю в Лео, мы оба с перепугу шипим, пуша хвосты, и в итоге оказываемся в совершенно нелепом клубке из лап, хвостов и недоуменного кошачьего ворчания. Запутались так, что с ходу и не поймешь, где чья лапа.

— Что здесь за несанкционированные ночные вылазки? — раздается над нами знакомый голос, а кусты накрывает тенью.

С испуганным «мряу» мы с Лео разлетаемся в стороны. Джонс просто стоит над нами и смотрит. Мне кажется, я никогда не видела его таким… раздраженно-уставшим.

Лео бросает на меня полный извинений взгляд, жалобно «мяукает» в сторону профессора и сливается с темнотой ночи, оставив меня разбираться с последствиями.

Я, как обычно, не нахожу ничего лучше, чем сделать лапы, но не успеваю сделать и шага. Сильная, но бережная рука хватает меня за шкирку и приподнимает. Я беспомощно повисаю в воздухе, поджав лапки.

— Достаточно приключений, — произносит Джонс и легонько сжимает в руках. — Да-да, я знаю, студентка Уоткинс, вы ничего не делали. А вот что именно вы не делали, пожалуй, мне и расскажете.

Он несет меня, не выпуская, и всю дорогу ворчит себе под нос, но я разбираю лишь обрывки: «…на мою голову…», «…наверное, меня прокляли…», «…с Ферстом у меня будут свои счеты…».

Сначала мне очень неловко, а потом… Потом его аромат можжевельника так мягко окутывает меня, расслабляет, что я с радостью прижимаюсь к горячей груди и, кажется, даже успеваю задремать, так плавно Джонс умудряется двигаться.

Войдя в мою комнату, он наконец-то ставит меня на пол, но блокирует выход. Сразу становится неуютно, прохладно.

Эй! Чего это я! Джонс представляет для меня опасность, а я тут совсем размякла! Непорядок.

Я сажусь, стараясь выглядеть как можно более безобидно и едва сдерживаясь от того, чтобы вылизать слегка помятую в давке шерстку.

— Пять секунд на трансформацию, — строго, но устало произносит Джонс. — Потом использую принудительное плетение.

Фыркаю: напугал. Хуже, чем было до этого, уже ничего не будет — по крайней мере, мой кулон при мне, и то радость.

Я настраиваюсь на свой человеческий облик, немного концентрируюсь, а потом обнаруживаю себя уже в своем теле, сидящей на полу. Надо бы запомнить, что трансформироваться приятнее в кресле или кровати.

— Итак, я жду правды, студентка Уоткинс, — говорит Джонс, глядя на меня сверху вниз.

Так разговаривать мне точно не по душе, поэтому я поднимаюсь на ноги, отряхивая юбку, но все равно оказываюсь ниже его. Приходится вздернуть подбородок, чтобы не казалось, что он имеет преимущество.

Но все же в итоге сдуваюсь и со вздохом рассказываю о том, как Вернон отнял и чуть не сломал артефакт, как тот упал в кусты. И упоминаю, что этот артефакт, возможно, является ключом к моей памяти, поэтому его нужно найти.

Джонс слушает, и с каждым словом его лицо становится все мрачнее. Когда я заканчиваю, он взъерошивает волосы:

— Слушайте меня внимательно, студентка Уоткинс, — жесткость в его голосе заставляет сделать именно так, как он просит. — Кажется, мы уже договорились с вами, что вы больше никуда не лезете. К кустам это тоже относится. И к сомнительным компаниям. И к разборкам с кланом. И еще много к чему, что может стать вашей проблемой, потому что в данный момент времени все ваши проблемы уникальным образом становятся моими! Вам ясно?

Я нервно сглатываю после столь длинной и эмоциональной тирады. Киваю.

— А?.. — я собираюсь спросить про артефакт, но Джонс перебивает меня:

— А с артефактом я сам разберусь!

Он выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Может, мне кажется, но, по-моему, защелка на двери закрывается… с наружной стороны.

Ну и ладно! Ну и пусть! Я вообще спать хочу. Если смогу.

Утром, едва я открываю глаза, в воздухе появляется Мист. Ее полупрозрачное тельце колышется у самой кровати.

— Доброе утро! — щебечет она улыбаясь. — После завтрака тебя ждет профессор Курт. Не опаздывай!

Она исчезает, растворяясь в воздухе легким туманным облачком. Такое странное приглашение меня немного нервирует, но слово «завтрак» весьма неплохо нейтрализует тревогу. Поэтому я быстро собираюсь и бегу в столовую.

К моей радости, кулон определяет меня в этот раз за другой стол, как и обещала Алессандра. А Вернону и всей его компании приходится только кидать на меня раздраженные взгляды почти через все помещение столовой.

Отмечаю, что Кларисса теперь тоже сидит за другим столом и ее взгляд еще неприятнее. Аж до мурашек пробивает, но… По ее внешнему виду заметно, что эта ее реакция скорее результат усталости и неприятностей, в которые она попала. У меня даже мелькает мысль пожалеть ее… Нет, пожалуй, не буду. Надо отдавать себе отчет в том, что и как ты делаешь.