Истинная с коготками для дракона (СИ) - Шашкова Алена - Страница 25

— Кажется, теперь я твой должник, студентка Уоткинс. И, боюсь, просто сыром я теперь не откуплюсь.

— Скорее, тут вопрос в количестве сыра, — пытаюсь пошутить я.

— Идите, Кэтти, — говорит Джонс, — вы еще успеваете на первое занятие.

День проходит как будто в тумане. Я что-то делаю, что-то изучаю. Кажется, у меня даже лучше начинает получаться контролировать свою магию.

Но все время кажется, что что-то не так. Снова поднимает голову тревога из-за того, что мне никогда не вернуться, а воспоминания о том, как я сегодня проснулась, вообще заставляют краснеть.

— Эй, что с тобой сегодня? — Майла кладет руку мне на плечо и обеспокоенно заглядывает в глаза. — Тебя сильно Джонс наказал за вчерашнее?

Все остальные ребята с вечеринки уже побывали с утра у ректора и получили две недели разных отработок. Майлу с Лео отправили в самый пыльный отдел библиотеки с какими-то древними книгами по математическим расчетам в магии, которыми, мне кажется, уже лет сто никто не пользовался.

После занятий я пришла к ним, так что мы вместе по очереди чихали, переставляя книги.

— Нет, все нормально, — качаю головой. — Вам явно больше попало.

Я киваю на ряд из стеллажей, которые еще предстоит разобрать.

— Тогда что с тобой такое? Ты сама не своя. Даже если не брать в расчет твою потерю памяти… — спрашивает Лео.

— Наверное, я просто устала, — говорю я.

В конце концов, это правда. Все эти тайны, опасности, какие-то магические штормы… Все это кажется слишком для моей нервной системы, которая, вообще-то, была воспитана в мире, где магии просто нет.

А теперь я еще и знаю, что никогда туда не вернусь.

Я опускаюсь на стул, откладывая в сторону несколько тяжелых фолиантов, что держала в руках. Ну вот что я теряю? Либо я точно смогу убедиться, что Лео и Майла — мои друзья, либо… Придумаю потом.

— Нет. Просто правда в том, что я попаданка.

Глава 29

Иррегард Джонс

Когда Кэтти уходит, я понимаю, что ее аромат все еще остался со мной. Как и отголоски переплетения магий. И если я сначала подозревал, что дракон будет зол, что кто-то вмешался в наш магический контур, то сейчас я начинаю по-настоящему понимать, что означает такое понятие как «истинная».

Не на страницах книг и не с рассказов других, а сам, на своей шкуре. И это… прекрасно и пугающе одновременно. Как будто от меня всю жизнь скрывали, что где-то есть часть меня — очень важная часть! — но теперь я об этом узнал.

— Мист! — зову я Хранителя.

Она снова появляется в другом конце кабинета, думая, что я буду ворчать и злиться. И, наверное, в любом другом случае я бы так и сделал, но не сегодня. Сегодня она помогла подтвердить то, о чем я догадывался, но никак не мог поверить.

— Ты спасла мне жизнь, — говорю я до того, как она начала извиняться.

Мист замирает, вскидывая на меня изумленные глаза.

— Но… вы же… Она могла пострадать!

Я провожу рукой по волосам, пытаясь понять, насколько Хранитель сейчас притворяется, и когда первый раз догадалась, что Кэтти для меня не просто ученица и что ей, вероятнее всего, ничего не угрожало.

— Ну ты же мой Хранитель, а не ее… Ты делала все, чтобы спасти меня.

Намеренно вывожу ее на другие мысли, и мой расчет оправдывается.

— Она сама хотела, — бурчит Мист, уже заметно приободрившись. — Она так испугалась за вас. И сыр не просила. Только воду и тряпки. Видели бы вы, как она к вам бежала… А как побледнела, когда увидела эту вашу страшную рану на спине…

Кэтти… Невозможная девчонка. Сначала влипает в неприятности на крыше, а потом лезет в пасть к умирающему дракону, чтобы делать примочки. И я все еще не могу понять, что она думает обо мне. Естественно, что между нами прочная стена из статусов, возраста и еще много чего, но… о чем говорит ее собственное сердце?

— Мне нужно к ректору, — бросаю я Мист. — Приведи здесь все в порядок.

В кабинете Ферста пахнет крепким кофе и какими-то травяными настойками. Ректор сидит за столом, потягивая черный ароматный напиток, а целительница расставляет на кофейном столике какие-то пузырьки.

При моем появлении их расслабленность исчезает, и я оказываюсь под прицелом двух изучающих взглядов.

— Ты выглядишь ненормально бодрым для того, кто вчера поймал заряд, способный снести половину академии, — вместо приветствия произносит Ферст, отставляя в сторону чашку.

— Не мне напоминать тебе об особенностях моего рода, — отвечаю я, присаживаясь в кресло.

— Но и не нам рассказывать, как погиб твой дед, — вставляет свое замечание Курт.

Она не тратит время на разговоры, сразу подходит ко мне, и ее пальцы обхватывают мое запястье. Будь мы где-то в другом месте, а не в академии, у нее, во-первых, ничего бы не вышло, а во-вторых, она могла бы от такого вмешательства в мою магическую систему и откат получить.

Но тут я подписал магическое разрешение на то, чтобы Курт свободно проверяла мое состояние. Это непривычно, но я точно знаю, что уж ей-то я могу доверять.

— Жив, здоров, но не без сюрпризов, — выдает свой диагноз Курт.

Мы с Ферстом переглядываемся. Он понимающе усмехается: этот жук точно сразу все понял, потому и назначил кураторство. А Курт… если она и не знала раньше, то теперь знает наверняка: не могла не почувствовать эхо эльфийской магии в моих каналах.

— А теперь, когда ты окончательно осознал всю серьезность ситуации, давай серьезно, Иррегард, — Ферст заметно мрачнеет. — Я не буду напоминать тебе законы, по которым до выпуска из академии семья решает многие вопросы за студента. И то, что изначально это должно было служить защитой.

Я тоже хмуро киваю.

— Да, только используется это… мягко говоря, неправильно.

— Именно, — говорит ректор. — Но у оборотней все еще хуже. Вот эти все сделки с куплей и продажей вполне легальны, поскольку по изначально заключенному с ними пакту, король не вмешивается в традиции оборотней. К тому же эти ритуалы не имеют обратного хода, так как не просто передают студента из одной семьи в другую, они магически «переоформляют» оборотня. И… Тут мы уже ничего не можем сделать.

Я чувствую, как дракон внутри глухо рычит, выпуская когти. Ферст говорит истинную правду, хотя я долго думал, что это невозможно. Как собственная семья может настолько жестоко поступить со студентом? Когда видишь это вживую, кажется, мир переворачивается с ног на голову.

Но это Ферст думает, что в ситуации с Кэтти ничего нельзя сделать. Вряд ли бы я имел хоть крошечное право на то будущее, которое меня ждет, если бы не знал тонкостей законов малых рас страны. Выход есть.

Возвращаясь в башню, я ловлю себя на том, что постоянно думаю о Кэтти. О том, как она пахнет, о том, как смешно морщит нос, когда злится, о том, как она ощущается в моих объятиях.

Я всегда считал себя рациональным. Холодным. Но эта рыжая катастрофа с лапками умудрилась пробить броню. Кошка…

Захожу в кабинет, и Мист тут же возникает рядом, протягивая мне плотный конверт из дорогой бумаги с гербовой печатью.

— Пришло утром, хозяин. Срочная почта от отца.

Я беру письмо, чувствуя знакомую тяжесть родовой магии. Содержание заставляет меня нахмуриться и несколько пересмотреть свои планы. На Кэтти в первую очередь. Я думал, что у нас до этого было мало времени? Нет. Его просто нет, а я больше не имею права откладывать.

Кэтти, Кэтти… Ответишь ли ты взаимностью?

Глава 30

Сижу и сама обалдеваю от того, что я только что сказала. Хотела же как-то плавно к этому подвести, логично… А получилось… Как всегда у меня.

— Да!!! — завизжала Майла и кинулась мне на шею, заобнимала, потом отскочила и начала подпрыгивать на месте, радостно потрясая кулаками. — Я знала! Я сразу поняла!!!

Я перевожу удивленный взгляд на Лео, тот задумчиво смотрит на меня, кажется, с какой-то даже тоской в глазах, но без страха. По нему видно, что он не собирается кидаться куда бы то ни было, чтобы заявить о появившейся иномирянке.