Путешественник (СИ) - Ефремов Олег - Страница 44

Архангел Михаил решил меня допросить лично. Для этого он не стал спускаться в подземную тюрьму, велел меня привести наверх во дворец. Он даже приказал развязать мне руки, прикинувшись добрым дядечкой, и предложил выпить с ним чаю. Естественно, на его уловку я не повёлся, догадываясь, что это мог быть за чай. Несмотря на мой отказ, слуга налил мне странного чая, а повелитель приказал пить. После того как во второй раз отказался, охрана влила в меня чай насильно.

— Не собираюсь я тебя травить, лишь хотел поговорить по душам. А этот чай позволит тебе расслабиться и даже получить удовольствие после того, как скинешь груз ответственности со своих плеч. Эликсир, что я добавил, заменяет специалиста по душам, помогает выговориться, и в свободной продаже его нет. Так что просто пей и не порть мне хороший продукт, — скинул себя маску доброго дядюшки жестокий правитель. Почувствовал, как жидкость, попал в желудок, действительно создала эффект эйфории. Меня начали переполнять эмоции, появилась ментальная лёгкость, но снизилась критичность мышления, захотелось поговорить.

— Вот и хорошо, давай просто поболтаем друг с другом. Как тебе в мире ангелов, путешественник? И каким образом удалось отрастить настоящие крылья? — Михаил даже потрогал перья, дабы убедится, что это не иллюзия.

— Этот мир ангелов давно насквозь прогнил. Здесь нет ни гуманности, ни человечности, лишь выгода и поиск сомнительных удовольствий, — этот мир во многом был похож на наш, ведь четвёртое отражение в точности скопировано с изначального. Но небольшая продолжительность человеческой жизни не даёт нам утратить простые эмоции. Иначе мы бы все превратились в таких же бездушных монстров, что с удовольствием смотрят на казнь, дабы хоть что-то почувствовать. — Недавно открыл в себе несколько новых способностей, с их помощью и создал себе настоящие крылья.

— Так, ты ещё и маг трансфигурации, — сделал не совсем верные выводы Михаил. Я кивнул и уже хотел рассказать о том, как стал ещё и магом — призывателем, но сумел усилием воли прикусить до боли язык, иначе бы рассказал о Хоттабыче. Напиток был настоящим эликсиром правды, что с лёгкостью развязывал любому язык. Не нужны были страшные пытки, выпивший чаю с Архангелом, сам готов был рассказать обо всём.

— Поведай о себе, о детстве, о родителях, — продолжал расспрашивать меня Михаил. Противиться эликсиру правды не получалось, рассказал многое о себе. О том, как впервые, будучи ещё ребёнком, переместился в иное отражение, а попав в смертельную опасность, смог самостоятельно вернуться домой. Как мне раз за разом при помощи гипноза стирали память, чтобы я забыл о других мирах. Но когда речь пошла о том, как отец определил меня в училище для одарённых, попытался остановиться. Мне не хотелось рассказывать о ребятах, ведь именно они были моей слабостью, через которую можно с легкостью манипулировать. На какое-то время я замолчал, стараясь прервать свой непрерывный поток откровений.

— Почему ты остановился? Расскажи о том, как тебе удалось понять, что ты не такой, как все, и открыть в себе дар путешественника, — продолжал свои расспросы ушлый пернатый. Вот только начав рассказывать о ребятах, я уже не смогу больше остановиться. Выдам всё не только о тех, кого уже похитили ангелы, но и о других членах отряда, о ком Михаил не знал. Очень не хотелось говорить о Бель, Маркусе, Гаспаре с Кассандрой. О метаморфах в телах эльфах, целительнице Клавдии, Таисии и Анастасии. Ещё хотел умолчать о наших с отрядом путешествиях, божественных артефактах, добытых в сокровищнице Гандоналиуса. У меня был лишь один способ заставить себя молчать, это откусить язык, что я и сделал. Кровь сплюнул в ту самую чашку чая, из которой недавно выпил эликсир правды.

— Навредить себе — это хитрый ход, но совершенно глупый. Правду, которую ты хочешь скрыть, я могу выбить из тебя и другими способами, — Архангел приказал привести мага-менталиста, специализирующего на прочтении мыслей. Вот только и тут дознавателей ждал облом, я давно научился скрывать свои мысли, думая о чём-то поверхностно. Менталист попытался подавить мою волю к сопротивлению, решив воздействовать при помощи внушения. Уроки у архимага ментала третьего отражения не прошли для меня даром, давление чужого разума с лёгкостью выдержал. А ещё в голове у меня стоял ментальный блок, который и помешал Оркусу полностью овладеть моим разумом. Дознаватель лишь развёл руками, не сумев получить от меня никакой информации.

Простые пытки, применяемые ко мне палачом, не имели никакого эффекта. Шантаж тоже не прошёл, так как разговаривать я уже не мог. Архангел Михаил серьёзно призадумался, не зная, что теперь со мной можно сделать. Вот только мои пытки на этом не закончились, Михаил оказался упёртым засранцем…

Я вспомнил, как Наталья Гаврилова пыталась связаться с парнями, которым во время допроса выбили зубы. Мысленно с ними общаясь, она их поддерживала, чтобы те не сдавались. Елизавета Нарышкина обходила вокруг площади казни, приближаясь к Кайле и Вере, дабы поговорить. В этот момент переключился на зачитывание приговора парням и упустил из виду их разговор. Хотя о чём это я? Они точно придумали способ, как им друг с другом связаться. Татищев с Ефимовским встретились с Абрамовичем, признавшимся в своей вине. Но вины парня в том, что он сдал ребят под воздействием эликсира правды нет, мне пришлось откусить язык, чтобы не выдать всего остального. Этот еврей оказался ещё молодцом, сумел скрыть часть правды, не выдав Гаспара, Кассандру и Маркуса. За это ему был благодарен. Повезло и Клавдии, что с метаморфами — эльфами отбыли на полигон тестировать новые проявленные способности. Таисия смогла при виде ангелов уйти в тень и обеспечить Анастасии прикрытие. За девушек, предпринявших самоубийственную попытку вытащить Смирнова и Трубецкого, сильно переживал. За ними могут отправить погоню. В одном был уверен, что мой отряд не останется в стороне и придумает хоть какой-нибудь план, как меня вытащить. Расслабился и стал ждать, каким образом будут развиваться события…

Фиалке всё же удалось переговорить с девчонками, что стояли среди простых слуг и с ужасом взирали на происходящий беспредел в мире ангелов.

— Неужели всех их казнят? Но они же не виноваты? — Кайла закусила до боли губу, переживая за своего парня, не спускавшего с неё глаз. Максимилиан широко улыбался и, смело смотря смерти в глаза, пытался держаться.

— Я, конечно, не пессимист, но Серёжу Ефимовского уже разорвали виверны, поэтому не уверена, что всё закончится хорошо, — у Веры Лопухиной работала интуиция, и она нашёптывала, что хеппи-энда в такой ситуации ждать не приходится. В отличие от подруги на грани паники, ней закипала тихая ярость. Ведьме хотелось проклясть всех ангелов, что пришли посмотреть на кровавое зрелище, и Архангела, устроившего концерт по заявкам.

— Всё будет хорошо, главное, не оборачивайтесь и не крутите головами. Серёга жив и здоров, даже машет вам ручкой, — услышали в своей голове они голос Фиалки, что стояла чуть позади в образе простой служанки. — У нашего командира есть план, как вытащить парней отсюда. Ещё мне нужно вам передать одну вещь, дабы вы смогли разблокировать магию.

В этот момент на площади возле пленных парней возникли из ниоткуда две девушки, но так и остались стоять вместе с ними на месте. Уйти вместе с парнями в теневой план Анастасии и Таисии не удалось. Этот манёвр должен был быть незаметным, стояли парни и вдруг исчезли у всех на глазах. Но Анастасия с Таисией просчитались, магия браслетов заблокировала магию теневиков, оказавшихся в радиусе воздействия. Девушки спалились перед всеми, им пришлось немного отойти, чтобы снова уйти в изнанку. Архангел Михаил отдал приказ найти этих безрассудных беглянок.

— Это и был план Оболенского? — с разочарованием спросила Ворона.

— Нет, о том, что здесь девушки, мы даже не знали. Надеюсь, они смогут выбраться из заварушки, — продолжала общаться Фиалка, передавая девушкам свои мысли.

Когда объявили о казни парней через сожжение, девчонки пришли в тихий ужас. Они уже знали, что Оболенский хотел допустить казнь, удостоверившись в наличие артефактов последнего шанса у пленников. Одного командир не учёл, что из пепла тела не восстанавливаются.