Начало новой эпохи (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 59

— И что?

— На таких уровнях уже нужно всегда иметь под рукой два списка, фрау Меркель, — улыбнулся советский куратор. — Один список друзей, которых вы тянете за собой. А второй список — врагов, которых при случае всегда можно попытаться внести в «проскрипционный перечень». Это уже не просто работа, это уже политика.

— Не уверена, что хочу заниматься политикой, — женщина качнула головой.

— Это не вопрос желания. Либо вы будете заниматься политикой, либо она вами. На этом уровне третьего уже не дано, — русский встал со стула и протянул через стол ладонь для рукопожатия. Меркель автоматически ответила на данный жест. — Подумайте над моими словами и начинайте составлять списки. И еще раз поздравляю с карьерными успехами.

Глава 12

Испанский Чернобыль

27 октября 1989 года; Москва, СССР

THE TIMES: Война Индии и Китая распространяется на морские просторы

Военно-морская группировка Индии во главе с авианосцем «Викрамадитья» — бывшим советским тяжелым авианесущим крейсером «Киев», переданным Дели в аренду, — выдвинулась в район Малаккского пролива, усилив опасения участников рынка относительно возможных перебоев в ключевых торговых маршрутах Азии. Формально индийские власти не объявляли морскую блокаду. Однако, по данным судоходных компаний и портовых операторов региона, корабли ВМС Индии уже задержали до десяти торговых судов, направлявшихся в китайские порты или покидавших их. Основанием для досмотров назывались подозрения в перевозке «запрещенных грузов двойного назначения», что вызвало резкую реакцию не только Пекина, но и ряда государств Юго-Восточной Азии, обеспокоенных прецедентом фактического контроля международного транзита.

Рынок отреагировал мгновенно. Часть перевозчиков начала экстренно перенаправлять суда в сторону Зондского пролива, несмотря на менее развитую инфраструктуру маршрута и дополнительные навигационные риски. При этом крупнотоннажные контейнеровозы и танкеры, для которых проход через Зондский пролив затруднен или невозможен, вероятно, будут вынуждены выбирать более длинные обходные маршруты южнее индонезийского архипелага. По оценкам логистических операторов, это способно увеличить плечо доставки товаров между Европой и Китаем на 5–6 тыс. км, существенно повышая стоимость фрахта и сроки поставок. Страховой сектор уже закладывает в тарифы повышенные риски. Крупнейшие морские страховщики сообщили о росте премий для судов, проходящих через акватории вблизи Малаккского пролива, а некоторые компании начали вводить дополнительные военные оговорки в контрактах. Аналитики отмечают, что даже ограниченное вмешательство в судоходство в столь узком коридоре оказывает непропорционально сильное влияние на глобальные цепочки поставок.

Пекин осудил действия индийских ВМС, назвав их «пиратскими практиками», и заявил, что не намерен оставлять происходящее без ответа. Китайские власти призвали международное сообщество оказать давление на Дели с целью обеспечения свободы судоходства и недопущения дальнейшей милитаризации торговых маршрутов. Реакция мировой общественности остается тревожной. Эксперты предупреждают о риске ускорения инфляции вследствие удорожания логистики, возможных задержек поставок сырья и комплектующих, а также роста неопределенности на товарных рынках. Генеральная Ассамблея ООН в очередной раз призвала стороны к немедленной деэскалации и возвращению за стол переговоров, подчеркнув критическую важность сохранения открытых морских путей для мировой экономики.

— Товарищ Легасов, вам слово. Что там произошло и насколько мы застрахованы от подобных сценариев на советских атомных реакторах?

— Да, товарищ генеральный секретарь, спасибо. Как вы знаете, товарищи, я только три дня назад вернулся из Испании, где участвовал в работе комиссии, разбиравшей причины и результаты аварии на АЭС Вандельос, расположенной на северо-востоке этой страны. Пока официальные результаты еще не готовы, но в целом предварительные оценки я уже готов обрисовать.

— Если можно в более общих терминах, товарищ Легасов, у нас тут ни у кого профильного образования нет, нам скорее организационные моменты интересны, чем технические…

— Да, конечно, — Легасов кивнул, поправил свои большие очки в роговой оправе, взял в руки пачку листов с заметками, после чего поднял взгляд и добавил: — Однако я все же предлагаю начать с начала, иначе дальнейшие пояснения могут быть не совсем понятными.

— Делайте как считаете нужным…

19 октября 1989 года в Испании, на юге Каталонии, бахнул реактор. Ну, ладно, не бахнул, тут я немного преувеличиваю: там случился пожар, вследствие которого в атмосферу попало достаточно значительное количество ядерных материалов. Достаточное, чтобы классифицировать его на 6 баллов из 7 по шкале радиационных происшествий. Но давайте все же по порядку.

В 14.05 в недрах турбины произошло разрушение одной из лопаток — это, правда, выяснили уже немного позже, пока было установлено только то, что пожар начался именно в недрах турбогенератора, — что привело к возгоранию масляного поддона и быстрому распространению огня вдоль кабельных трасс.

В 14.30 было потеряно внешнее питание, аварийная защита срабатывает успешно, глуша реактор.

В 14.45 отрубается первый аварийный дизель-генератор, вслед за ним «вылетает» второй. Приехавшие пожарные начинают заливать все вокруг водой и затапливают помещение, в котором стояли оба генератора. О том, чтобы поставить их в разные места, естественно, никто не подумал.

В 16.05 полная потеря электроснабжения и соответственно принудительного охлаждения реактора приводит к его перегреву. Трассы, по которым циркулирует охлаждающий СО2, повреждаются, газ начинает прорываться наружу, реактор начинает греться еще сильнее.

В 17.35 температура достигает 600 градусов, начинает окисляться графит, уран в каналах начинает гореть и выбрасывать в воздух радиоактивный дым.

В 19.55 для предотвращения взрыва из-за нарастающего давления работники станции вынуждены открыть заслонки и выпустить опасный воздух в атмосферу. Именно здесь происходит самая опасная часть происшествия, приведшая к заражению местности. Около шести часов, пока работники станции налаживают аварийное обеспечение электричеством и монтируют временные насосы для подачи воды, в воздух прямым потоком устремляются продукты горения урана и прочая гадость из реактора.

В 2.00 следующего дня временная система охлаждения потихоньку начинает работать, сбивая температуру изрядно подплавившегося реактора, и дело потихоньку приходит в норму. Не очень быстро, но уже к 10 утра воздушные заслонки вновь удается закрыть, и дальше ничего наружу больше не вылетало. Полностью же потушить реактор и снизить его температуру до приемлемой удалось только еще через день.

В результате аварии воздух, насыщенный всякой радиоактивной гадостью, успел пройтись широкой дугой в 180 градусов, разнеся фонящие частицы на расстояние в 10–15 километров от стоящей на берегу Средиземного моря станции. А поскольку самые «жесткие» выбросы пришлись именно на вторую половину дня, когда бриз дул с моря на разогретую за день солнцем землю, большая часть выбросов полетела вглубь Пиренейского полуострова. К счастью, в этот день дул по большей части северо-восточный ветер, и на располагавшуюся в тридцати километрах к северу Таррагону — достаточно большой 140-тысячный «районный центр» с развитой промышленностью и узлом железных дорог — почти не зацепило.

— И какие последствия в практическом плане это все будет иметь?

— Население в пределах 10 км эвакуировано. В пределах 30 км проводят йодную профилактику, решено наложить запрет на потребление произведенной в радиусе 50 км продовольственной продукции. Контроль за радиационной обстановкой в радиусе 100 километров.