Руса. Расширяя пределы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 31

Взять этот город осадой — дело долгое и муторное, скорее всего, за требуемое на это время Сиракузы всё же договорятся с ненавистным ему Македонским. Тот высадит войска на острове и… Диомед не обманывал себя, война покатится на запад, пока на острове не останется ни одного клочка, подчинённого Карфагену.

Поэтому он и спешил, как мог. Договорился с сикулами о нейтралитете, не пожалев серебра. Он предусмотрительно не обращал в рабство и почти не грабил аборигенов на ранее завоеванных территориях, если они не выступали на стороне эллинов. Сейчас это послужило дополнительными аргументами в переговорах.

И всё это только ради скорости. Успеет он занять весь остров или нет? Диомед не мог быть уверен, но решил приложить все усилия. Тем более, что у него появилось новое оружие. Прочитав то письмо, он не стал торговаться, а напротив — медленно полностью рассчитался и даже выдал аванс за новую партию. И только потом стал думать.

Ни один таксиарх, а тем более — ни один стратег не управляет войском в одиночку, все они во многом полагаются на заместителей и подчинённых им специалистов. Диомед вовсе не был исключением и внимательно слушал сделанные ими выводы. Это вещество не похоже на порох? Разумеется, нам так и написали. Ничего подобного инды не знали? Хорошо, а кто знал? Ах, Еркаты чем-то похожим взрывали скалы в родной Армении, Колхиде, Египте и Вавилоне? Очень интересно! Что? И Птолемей крепость индов с помощью похожего вещества взял? Отлично, а откуда он то вещество достал? Ах, тоже от Еркатов?

А ведь ему уже доносили, что его «огненные стрелы» отличаются от оружия индов. Похожи, но отличаются.

Какой можно сделать вывод? С ним «играет» кто-то, имеющий доступ к секретам Еркатов. Кто именно? Тут он досадливо пожал плечами. Это могли быть сами Еркаты, если им зачем-то нужно повернуть войска Александра на Китай. Мог быть и Птолемей, ему тоже «поход на Китай через Индию» был очень интересен. Причин тому множество: наличие большого войска укрепляет его власть. К тому же воины индов, плечом к плечу с эллинами пройдя через войну в Китае, станут лучше понимать их, изучат язык и обычаи. Существенно возрастёт число ветеранов, которые осядут в Индии.

Так что да, Птолемей — главный подозреваемый у него. Клеомен? Этот не знал рецепта взрывчатки, но владел другими секретами Еркатов, так что списывать его со счетов нельзя.

Кто-то со стороны? А вот в этом Фиванец сомневался. Тут нужен гений, почти равный Русе Еркату, а они рождаются не каждое поколение. Так что этот вариант стратег даже менее вероятным, чем участие Клеомена.

Впрочем, не так уж и важно, кто делится с ним секретами Еркатов, главное в том, чтобы правильно ими распорядиться!

Штурм Тавромения был похож на то, как Птолемей взял столицу южных индов. Три «черепахи» одновременно позли к разным воротам. Но скрывали они вовсе не тараны.

Из письма неизвестного, подписавшегося именем Эуфемиос[9], то есть «священный», «благочестивый» или «доброжелательный», стали известны несколько особенностей. Во-первых, чтобы взрывчатка сработала эффективно, она должна быть заперта в крепком сосуде — бронзовом, стальном, керамическом или каменном — не так уж и важно. Во-вторых, эта взрывчатка не так уж и надёжна, может сработать даже если её сильно тряхнуть, поэтому готовить её надо незадолго до применения, прямо на месте. Ну и в-третьих, чтобы она точно сработала, нужен взрыватель. Способ его приготовления из спичек Еркатов прилагался[10].

[9] Современная форма этого имени — Ефим.

[10] По понятным причинам, я не буду приводить деталей. Но отмечу, что способ этот очень рискованный и ненадёжный.

Подчинённые Диомеда этот способ опробовали, и выяснили, что срабатывает он в лучшем случае два раза из трёх, а то и реже. Поэтому к своим зарядам Диомед потребовал для надёжности ставить по шесть взрывателей.

— Господин стратег, но это увеличивает риск преждевременного срабатывания! — попробовал возражать ему начальник подрывников. — Мои парни могут погибнуть.

— А они что, собираются жить вечно? — ледяным тоном поинтересовался Фиванец, и все вопросы отпали.

О, а это интересно! Осажденные решили попробовать уничтожить «черепаху», ползущую к главным воротам, и через небольшую калитку сбоку от ворот выпустили отряд пехотинцев. Он не так уж и велик, но, с другой стороны, вдвое превышает число воинов, укрывающихся в «черепахе». Диомед на этот случай кое-что предусмотрел, оставалось подумать, как оно сработает.

Когда строй гоплитов, ощетинившийся копьями и прикрывающийся тяжелыми щитами, приблизился к «черепахе» пунийцев на расстояние сорока шагов, из неё наружу выбрались пращники.

С того места, откуда наблюдал Фиванец, не было слышно команды, но зато прекрасно видно, как строй эллинов, почти не снизив скорости, прикрылся щитами и от ударов сверху.

«В этот раз это вам не поможет!» — с легким сочувствием подумал стратег. К жителям Тавромения и защищающим его воинам у него не было ненависти, они просто были препятствием на пути, которое надлежало устранить.

С такого расстояния не получалось рассмотреть свинцовые пули, отправившиеся в полёт, весом чуть меньше мины[11] каждая, но Фиванец легко представил себе это. Вот они летят, вот бьются о щиты, выбивая щепу и заставляя дрогнуть держащие их руки, а затем бессильно соскальзывают вниз, так и не причинив вреда.

[11] Мина — мера веса в Древней Греции. В описываемый момент равна ~ 436.6 граммов. «Пули» пращников были разного веса, встречались и 200 граммов, и 300, и даже 500. Автор решил, что «снаряды» пунийцев будут ~ 400 граммов.

Бессильно? Ха! Главный вред эти снаряды наносят, после того, как упадут на землю. Эти свинцовые шары сделаны полыми внутри и набиты той самой взрывчаткой. Снаружи для пущей прочности их обвязали железной проволокой, на которой и закрепили «индийское огниво». Когда пращник начинает вращать снаряд, оно разгорается, воспламеняет специальный фитиль, по составу похожий на содержимое «огненных стрел», а потом снаряд отправляется в полёт. Ещё четыре-пять мгновений и огонь доходит до взрывателя. Единственного в данном случае, больше просто не поместится. Поэтому взрывается далеко не каждый такой снаряд.

Но дюжина карфагенских пращников успела отправить по два, а некоторые и по три снаряда, так что… Фиванец жадно смотрел на то, что осталось от строя, представляя на его месте македонскую фалангу. А тем временем пращники, переждав серию взрывов, выбрались и повторили обстрел, отправив ещё по два-три снаряда.

«Что угодно сделаю, но добьюсь, чтобы этот Доброжелатель научил меня делать этот белый порошок!» — мысленно поклялся богам Диомед. Он уже не сомневался, что стены и ворота Тавромения не устоят перед его «зарядами». И не сомневался, что успеет взять штурмом оставшиеся полисы эллинов до того, как они договорятся с Македонским.

Но теперь ему было мало этого. Он нашёл «волшебное оружие» против македонской фаланги!

С прошлой главы статы дополнились активированным углем и реакцией получения бензола из ацетилена.

Глава 14

«А это нас арестовывать идут!»[1]

[1] На всякий случай: это фраза Азазелло из романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита».