Руса. Расширяя пределы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 9

— Из бёдер его были созданы вайшья. Это ремесленники, торговцы и земледельцы, — продолжал гость. — Они упорны и старательны, им даны многие умения, но не их дело забивать голову лишними мудрствованиями.

При этих словах эллин о чём-то задумался, и Арджуна, ставший не так давно правителем Абисара и принявший согласно традиции это имя, поспешил завершить свою мысль:

— Шудры же были созданы из ступней Брахмы. Это варна слуг, они часто не имеют ни своего дома, ни имущества. Согласись, глупо надеяться, что слуга может воспитать воина, мудреца или властителя.

— Я согласен, что правителю и истинному воину нужно благородство. Но Аристотель, у которого учился не то только я, но и божественный Александр, говорит, что его можно приобрести путём воспитания и обучения. Важно, чтобы наставник был достойным, а ученик — старательным. Тогда боги могут наделить его нужным благородством. Согласись, царь, что все царские роды когда-то начинались когда-то простыми воинами?

— И ты, уважаемый — блистательный тому пример! Да даруют боги твоему роду длительное правление! — склонил голову царь Абисара.

Грек был готов голову заложить, что это было сделано, чтобы не выдать истинного отношения к нему. Но чего ещё мог ожидать он, человек, получивший трон и титул наместника по праву завоевателя?

— Кстати, у меня есть блестящий пример человека, получившего благородство. Руса Еркат, сын Ломоносов. Он из рода мастеров, но сами боги вложили в него великую мудрость, и в результате теперь он правит огромной Нубией.

— Так было угодно богам, — улыбнулся один из брахманов, сопровождавших Арджуну. — И не нам спорить с их волей. Но как было справедливо отмечено, Руса ни у кого не учился. Этот пример не подтверждает мнение твоего учителя.

— Этот не подтверждает! — улыбнулся Птолемей. — Но был у меня в войске тысяцкий Жирайр, сейчас он в Вавилоне служит. Когда-то Руса взял этого крестьянского парня и выучил ремеслу. А потом, используя его науку, этот человек стал не просто воином, а военачальником. Он внёс очень большой вклад в разгром Спитамена, а потом и царя Пора.

Брахман не нашёл, что возразить, но промолчать не захотел.

— Славен и обласкан богами наставник, ученики которого достигают столь многого! — начал славословить он, а потом поинтересовался: — А почему Русе Еркату пришлось учить ремеслу крестьян? Неужели у них не хватало детей ремесленников?

— Род Еркатов издревле занимался железом и славился своими клинками, но Руса придумал, как делать его намного больше, — рассеянно пояснил Птолемей. — Поэтому мастеров стало не хватать. А потом он придумал множество других вещей, вот и пришлось ему брать в учение десятки, а потом и сотни обычных крестьянских детей, часто даже не из их рода. Многие из них стали мастерами, а некоторые — воинами и мудрецами, имеющими уже своих учеников.

— Вот видишь, наместник, — обрадовался Арджуна. — Лишь немногим обучение дало благородство, большинство же так и осталось вайшьями. Получается, не каждый на это способен.

— Ты прав, не каждый! — согласился Сотер.

— Но я бы не отказал от того, чтобы боги послали в моё царство такого вот Русу, — мечтательно пробормотал Арджуна. — Много железа мне бы совсем не помешало!

— Нам нужно больше железа, мальчики! — добродушно сказал нам дедушка.

— Конечно, уважаемый! — поспешил согласиться Ашот-царевич. — Нам нужно воевать, а для этого требуется много железа. Ой! Прости, старший, неразумного, что перебил.

— Да уж прощу, куда денусь! — улыбнулся Тигран-старший. — Но ты ошибаешься, царевич. Я говорил не об оружии.

На этот раз царевич промолчал, но всем своим видом показывал, что ему интересно, о чём же говорил глава рода Еркатов-Речных. Честно говоря, я и сам не очень его понял.

— Нас слишком мало, даже для того, чтобы усмирить племена, живущие в Верхней Нубии, не говоря уже о том, чтобы покорить их южных соседей. Это даже царям Египта не удавалось.

Следак и начальник Патрульной службы при этих словах одобрительно кивнули.

— Поэтому наш путь — это договориться с ними. Не только грозить им мечом, но и манить медовой лепёшкой. Торговля — вот наш путь! Если эти племена получат от нас вещи, очень нужные им, то их вожди сами призовут к порядку смутьянов и бузотёров. Или хотя бы не будут мешать нам в усмирении таковых.

При словах о торговле одобрительно заулыбался Микаэль.

— Дедушка, но мы и сейчас торгуем с ними. И египтяне торговали. А мира как не было так и нет! — не сдержался я.

— Ты прав. И тому я вижу две причины. Первая — мы продаём им забавные вещи. Цветные ткани, украшения, сласти… Это всё приятно, но без этого можно прожить. А вторая — те племена очень бедны. Им просто не на что покупать много. Поэтому торговля с ними чахлая. Это всё равно, как если вместо большой и свежей лепёшки, обильно политой мёдом, мы даём им лишь малую чёрствую крошку.

Ненадолго комната погрузилась в молчание, все обдумывали новый взгляд на ситуацию.

— А при чём тут железо? — спросил я секунд через тридцать, припомнив, с какого утверждения он начал.

— Я тоже не сразу сообразил, внучек. А между тем, всё просто. Мы точно знаем, что на месяцы пути к югу от нас нет никакого крупного царства. Больше того, египтяне говорят, что на их памяти там всегда жили племена, воюющие друг с другом. Такое бывает, когда жизнь скудна, и люди с трудом находят пропитание. Что мы слышали от рабов и торговцев про земли Юга?

— Они — разные! — ответил Микаэль. — Там есть засушливые пустыни и горы, есть леса, полные хищников…

— Верно! А ещё там не делают и никогда не делали своего металла. Ни бронзы, ни железа[3], всё им приходится покупать у торговцев с севера. А металл им нужен не только для войны, но и для охоты, защиты от хищников, чтобы копать колодцы, рубить дрова, ломать камень и строить дома, возделывать поля… Им очень нужен металл, но его мало, и он дорог. Если снизить цену, они купят много. А там, глядишь, станут богаче и смогут покупать всё остальное. Что мы предлагаем.

«А дед у меня растёт над собой!» — поразился я. — «Раньше он просто не задумывался о таких вещах!»

[3] Тигран-старший ошибается. В VIII веке до н.э. на эфиопских землях возникла крупная сабейская колония, быстро ставшая независимой. Согласно легенде, этим црством правили потомки царя Соломона и царицы Савской. Найдены остатки железоделательных печей. Да и племена Нубии до покорения Египтом изготавливали медные и бронзовые орудия.

— Мы не можем снижать цену! — горячо выпалил Микаэль. — Это разрушит всю торговлю! Об этом узнают другие покупатели и тоже захотят больших скидок.

— Я не предлагаю снижать цену на нашу сталь! — улыбнулся дед. — Все знают, что Еркаты делают лучшее оружие и броню. Но что, если Руса знает способ делать другое железо, похуже качеством, но зато много и дёшево?

Взгляды всех, присутствующих в комнате тут же устремились на меня.

— Что вы на меня так смотрите? — проворчал я. — Если б я знал, давно уже родичам рассказал бы. А так мне известно только, в каком направлении искать. И как быстро получится найти — не знаю. Тут лучше моего дедушку спросить, готов ли он испортить плавку железа?

— Да что ж ты за человек такой. Руса⁈ — от души возмутился он. — Всё бы тебе плавки портить! То Гайка, брата моего заставлял, теперь от меня того же хочешь?

— Это не я хочу, жизнь заставляет! — улыбнулся я. — Ты же сам говоришь, нужно много железа, дешёвого, пусть и хуже качеством. Для этого нужно получить много чугуна, иначе называемого «свинским железом». В идеале — чтобы вообще вся руда в чугун превратилась.

А куда деваться? Вся история металлургии показывает, что проще всего сначала получить чугун, а потом переделать его в сталь. По крайней мере, ещё долго будет проще, прямое восстановление железа сделали технологичным только в ХХ — ХХI веках.