Рыцари королевы Ядвиги - Казаков Дмитрий - Страница 15

После недолгих переговоров между командирами группы и всего отряда двинулись дальше. Через полсотни шагов наткнулись еще на один пост, но на этот раз были наготове и не дали хаурваку никаких шансов.

– Не понимаю, – прошептал Вильям, опуская дезинтегратор. – Должна подняться тревога, засветиться прожекторы, завыть сирены, к гробнице обязаны сбежаться все обитатели поселка, которые могут сражаться… Почему ничего не происходит?

Селение хаурваков выглядело мертвым и темным, как и час назад, и усыпальница столь же мирно высилась во мраке.

– Ли бы тебе все объяснил, – ответил Арагонес, – но мне кажется, что охрана гробницы стала для этих типов чем-то вроде ритуала. Священным обрядом, а никак не банальным нахождением на посту…

– Они отвыкли от опасности и не думают, что кто-то может им угрожать, – добавил Гаррисон.

Мысль выглядела здравой и объясняла многое, если не все.

По пути уложили еще одного выскочившего из-под земли охранника и подобрались к самым стенам усыпальницы. Она нависла над головой, заслонила половину неба, стало видно отверстие входа и две статуи по сторонам от него – черная, как сама ночь, и такая белая, что во мраке казалась светящейся.

Изваяния походили на хаурваков, только верхние конечности у них заканчивались не просто когтями, а настоящими клинками метровой длины.

– Не нравятся мне эти штуки, – заметил Серое Облако, неожиданно останавливая группу. – Может, стоит расстрелять их с безопасного расстояния? Все равно мы наследили, дальше некуда…

Раздался тихий звук, похожий на хруст скорлупы расколовшегося ореха. Глаза статуй загорелись лиловым огнем. Оба изваяния ловко спрыгнули с постаментов и двинулись к людям.

– Огонь! – скомандовал Серое Облако.

Вильям вскинул дезинтегратор. Рыжая точка прицеливания совместилась с приближающейся черной фигурой. Он нажал на сенсор, оружие чуть слышно загудело, из ствола вырвался еле заметный голубой луч. В животе у изваяния появилась дырка, но каменный хаурвак даже не дрогнул, лишь быстрее заработал ногами.

– Он неуязвимый, что ли, жопа крокодилья? – проворчал Гаррисон.

Вильям успел выстрелить еще раз, затем вынужден был отпрыгнуть, уходя от смертоносных клинков. Один из «мечей» просвистел рядом с головой, другой ударил Арагонеса в бок. Уроженца Сан-Педро отшвырнуло на несколько метров, но костюм выдержал.

– Огонь! – рявкнул Серое Облако, посылая в черного врага один разрушительный импульс за другим.

Замахнувшаяся для нового удара статуя, оказавшаяся боевым роботом, замерла. С громким шелестом отвалилась одна из ее конечностей, вспыхнул, разорвавшись, правый глаз. Из отверстия в голове ударил фонтан белоснежных искр, тяжелое тело пошатнулось и грянулось оземь.

Мгновением позже свалилось и белое изваяние, при падении рассыпавшись на части.

– Ох, видит Святая Дева, что грешен я… – Арагонес с трудом поднялся с земли. – Но пока терпит мои грехи…

– О грехах будем думать потом, – сурово промолвил Серое Облако. – У нас мало времени. Вперед.

Держа наготове оружие, они вступили в пределы гробницы. Вильям ощутил мощный запах тления, старой, слежавшейся пыли и через мгновение оказался в темноте, настолько густой, словно на голову накинули толстое одеяло. Отказал даже инфракрасный фильтр в забрале шлема.

– Стоять, – прозвучал во мраке голос Серого Облака. – Где-то у меня был фонарик…

Луч тусклого света упал на серую стену, покрытую тысячами корявых значков, похожих на раздавленных насекомых. Осветил узкий коридор с высоким потолком, пол, покрытый слоем пыли толщиной в палец.

– Может, установим бомбу прямо тут? – предложил Фергюсон, плечистый мрачный шотландец.

Серое Облако покачал головой:

– Нет, зайдем поглубже. Хотя мне тоже не хочется туда идти…

В гробнице, где хаурваки тысячелетиями хоронили королев, властвовало тягостное безмолвие. Шорох шагов казался оглушающим, чудилось, что стены вот-вот обрушатся на дерзких чужаков, рискнувших забраться сюда. Что-то давило на сердце, каждый вдох отдавал горечью, и Вильям чувствовал, что силы вытекают из тела, как воздух из пробоины в звездолете…

Шли медленно, словно продавливались через вязкую жидкость.

– Вот и пришли, – прохрипел Серое Облако, когда стены раздались в стороны и впереди открылся зал размером с футбольный стадион.

Он был заполнен глыбами прозрачного камня, похожими на стоячие гробы. В свете фонаря их грани блестели, а внутри угадывались вытянутые тела, многосуставчатые лапы, огромные глаза. Весь пол покрывали точно такие же значки, как и стены коридора.

– Они что, хоронят своих стоя? – нашел силы удивиться Вильям, но изумление пропало, сменившись непонятной тоской.

Захотелось остаться здесь навсегда, бросить все, забыть родную Землю и вечно созерцать замурованные в толще нетающего льда жуткие лики, изучать таинственные знаки, такие интересные, притягательные…

– Отставить! – Голос Серого Облака прозвучал слабо, но его хватило, чтобы стряхнуть наваждение. – Устанавливаем бомбу и уходим…

Вильям поднял забрало шлема и вытер мокрое от пота лицо.

Из рюкзака одного из легионеров появился черный полуметровый цилиндр. Навахо активировал крохотный пульт на его боку, ввел код доступа. Бомба зажужжала, точно огромный сердитый шмель, а потом затихла, по ней побежали крохотные трещины.

Через одну шестую медиацикла, или через трое земных суток, оболочка разрушится окончательно, и сработает заключенный внутри ее взрыватель. От усыпальницы королев хаурваков останется только раскаленное воспоминание.

Бывшие легионеры к этому времени должны уйти далеко…

Остановить запущенный процесс не сможет никто и ничто, кроме разве что взрыва Сверхновой. Удалить «заякоренную» бомбу из гробницы так, чтобы она не сработала, почти невозможно.

– Все, уходим! – Даже внешне массивный ящер Серое Облако выглядел ошарашенным. – Пока окончательно с ума не сошли. Наверняка у них тут генераторы пси-излучения стоят.

Обратную дорогу наружу, хотя заняла она всего ничего, Вильям запомнил плохо – перед глазами все плыло, качались серые стены, испещренные уродливыми буквами. В ушах звенело, сердце колотилось как бешеное, а в горло лезла пыль, едкая, отдающая гарью и солью…

В себя он пришел только под черным бездонным небом.

– Неужели мы сделали это? – прошептал Гаррисон. – Я уж думал, что все, никогда не выберемся…

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, – вспомнил Вильям одну из поговорок Соболева. – Вот как выпьем пива в «Добром глотке», так и будешь бахвалиться.

– И то верно, – кивнул Арагонес.

К точке сбора вышли первыми, через полчаса подошла вторая группа. Как выяснилось, они потеряли двух человек на подходах к гробнице, а один погиб внутри – выстрелил себе в голову из дезинтегратора. Ну, а костюмы превратили тела всех троих в пепел.

Третью группу, которую возглавлял Ли, прождали дольше всего, но зато она вернулась без потерь.

– Видят духи, это было не так просто, – сказал бывший сержант, оглядывая поредевший отряд. – А теперь делаем ноги, и побыстрее. Через несколько часов наступит утро, трупы будут обнаружены, и за нами скорее всего начнется охота.

И бывшие легионеры цепочкой двинулись на запад, прочь от обреченной гробницы.

Ноги гудели, по бедрам и голеням пробегали судороги. Вильям сидел, привалившись спиной к валуну цвета речного песка, и массировал многострадальные конечности. Рядом мрачно посапывал Арагонес, открывая банку консервов.

– Надоела мне эта жратва, – сказал он, когда стало видно содержимое банки – неизменная бурая волокнистая масса. – Так и тянет выстрелить в кого-нибудь из них…

И он кивнул в сторону опушки расположенного неподалеку островка джунглей, где по веткам сновали, деловито перекрикиваясь, упитанные многоногие «белки» с длинными пушистыми хвостами.

– Ничего, обойдешься этим, – отозвался Вильям. – Кто знает, вдруг эти твари несъедобны?