СлоноПанк - Коллектив авторов - Страница 10

Перед глазами поднимались пузырьки воздуха. Он находился под водой, но не задыхался. Такое ощущение, что кислород поступал в мозг сам собой.

Шея не поворачивалась. Лишь краем глаза старик видел толстые гофрированные трубки, уходящие вдоль висков куда-то вниз.

От носа до стенки его аквариума было не больше пяти сантиметров. За ней – маленькая каморка с узкой кроватью и нависающим шкафом. Как крысиная норка.

Рядом замигал зелёный свет, где-то запикало, внизу забурлило, а голову Грабера будто зажало в столярных тисках. Дверь в каморку тут же открылась, из проёма на деда смотрела лысая голова Микки.

– Внучек, а что случилось? Где я? – от боли у Грабера едва получалось говорить.

– О, привет! Ты не парься, ты умер, деда. Одна голова осталась.

Микки подошёл к аквариуму и подкрутил что-то. Боль слегка спала.

– Как же так? Вот я же! Живой!

– Да нет, – внук довольно усмехнулся. – Это фантомизация сознания, новая технология. Такая цифровая копия, чтоб твоим мозгам было привычней работать.

– Ничего не пойму…

– Видишь, а говорил: понимаю! За церебральным майнингом будущее! – внук долил в аквариум прозрачный раствор, и вода сразу посолонела. – Так что, пока твои мозги добывают больше кредитов, чем стоит органическая подкормка, мы с тобой будем общаться!

Микки выкрутил тумблер обратно. Виски старика сдавило так, что он больше не мог говорить.

– И это, – уходя, Микки обернулся, с теплом глядя Граберу прямо в глаза. – Спасибо, деда.

Песнь охранных маяков

Автор: Ксения Еленец

Ловчие нагрянули на рассвете.

Ната ворочалась на третьем ярусе койки в попытках нащупать удобное положение. Внутренности тонкого матраса сбились, бугрились то в одном, то в другом месте. С нижней полки раздавался раскатистый храп. В расхлябанные окна полз сквозняк. Простынь отсырела.

Ната свернулась клубком, уткнулась носом в колени. Тело сотрясала мелкая дрожь.

Воздух – спёртый, пропитанный запахами немытых тел и болезни – словно загустел. Она закашлялась. Секундная стрелка прилипла к циферблату наручных часов.

Ната почти провалилась в муторный дурной сон, когда в коридоре послышались тяжёлые шаги. Она напряглась, прислушалась. Ладони взмокли. Шаги ещё не успели остановиться, когда Ната поняла, что угодила в ловушку.

Всё произошло быстро. Распахнувшаяся дверь грохнула ручкой о стену, щёлкнул выключатель. Свет резанул по глазам. Ната забилась в угол кровати, но жёсткие руки сцапали за шиворот, стащили на пол. Ната потёрла слезящиеся глаза. В спину ткнулся черенок дубинки.

Её зажало тисками всполошенной толпы, понесло по коридору.

Людей согнали в холл, выстроили в шеренгу. Постояльцы молчали, жались друг к другу боками. Ната обхватила себя за плечи. Взмокшая ткань рубахи прилипла к спине.

Ловчие застыли у выходов. Ната пробежала взглядом по жёстким, бесстрастным лицами и сжалась.

Рядом заскулили, протяжно и тоскливо.

– Вот же ж разоралась. Пароходная сирена, а не девка, – скривился один из ловчих. Он был хмур, коренаст, смотрел на других снизу вверх, но Ната мигом распознала вожака.

Сирена рухнула на корточки, обхватила руками колени и затряслась в глухих рыданиях.

Хмурый сжал пальцами переносицу, тяжело вздохнул и произнёс, медленно цедя слова:

– Хватит причитать. Плановая проверка. Если не найдём отмеченных светочем, пойдёте досыпать. Давайте эту первую.

Один из ловчих шагнул к сжавшейся на полу девушке, подхватил её под мышки и волоком потащил к вожаку. Сирена извивалась, стучала голыми пятками о пол, но, оказавшись перед Хмурим, сжалась и затихла.

Тот достал руку из кармана. На раскрытой ладони лежал силок. Ната вытянула шею, пригляделась. Так близко ловчий браслет она видела впервые. Чёрное, матово мерцающее брюхо, до жути напоминающее паучье, металлические суставчатые лапы, длинные, с острыми коготками на концах.

Сирена взвыла, когда холодный металл коснулся её кожи. Силок заинтересованно мигнул глазами-индикаторами. Пузо полыхнуло нежно-голубым. Лапы впились в тонкое запястье.

Ната вскинулась, вытянулась в струнку, жадно ловя мерцающие всполохи. Силок учуял светоч.

Хмурый хищно раздул ноздри, но паучье брюхо полыхнуло и тут же потухло. Лапы безвольно свесились. Силок опасно накренился и рухнул в подставленную ладонь ловчего.

Ната застонала сквозь сжатые зубы. Удача была так близка. Один меченный – и патруль покинет ночлежку. Пятый пункт «Декрета об отмеченных светочем". Патрулю ловчих дозволен один отлов за рейд.

– Пустая, – задумчиво протянул Хмурый, – но охранный фонарь запалила. Ребёнка носишь?

Сирена схватилась за впалый ещё живот. Губы искривились.

– Пакуй, – бросил Хмурый кому-то из ловчих и обернулся к воспрянувшим было постояльцам. – Но один нерождённый меченный – такой себе улов. Пощупаем ещё.

Обитатели ночлежки загомонили.

– Беспредел, а как же пятый пункт? – неуверенно проблеял тощий патлатый мужичок, выступая из шеренги. Под тяжёлым взглядом Хмурого мужичок совсем смешался, оглянулся на смолкших товарищей. Те лишь виновато тупились. Вступать в сшибку с ловчими из-за чужой брюхатой девки желающих не сыскалось.

– А где я нарушил пятый пункт? – голос Хмурого был тихим, лишенным эмоций. – Будущий младенчик на свободе, силками не спутан. Маманя не отмечена. Прокатится с нами до Ловчего логова, откормится хоть. А то мощи одни, смотреть тошно.

Сирена нахохлилась, втянула голову в плечи. Ключицы вздыбились, грозя проткнуть кожу. Сальные черные патлы занавесили лицо. Казалось, она сейчас зашипит, растопырит пальцы и бросится на обидчиков, как дикая помойная кошка, охраняющая выводок.

Ната попыталась потихоньку отползти за мужские спины, но пустые глаза Хмурого выцепили её из толпы.

– Вон ту пигалицу ко мне, – у Наты внутри что-то задолжало и оборвалось.

Из шеренги она вышла сама, не дожидаясь тычков. На ватных ногах подползла к Хмурому, протянула дрожащую руку. На тыльной стороне ладони проступила сетка сосудов. Пол покачнулся, но устоял. Её замутило.

Ната сглотнула и задышала ртом. Тошнота стала терпимой.

Силок лёг на запястье обжигающе-холодной тяжестью. Замерцал охранным фонарём на брюхе. Ната сжала зубы. Она буквально почувствовала, как клокочущее внутри пламя потекло по венам к тонким паучьим лапам.

Ната сосредоточилась, попыталась укрыть светоч, запретить ему тянуться к вцепившемуся в запястье металлу. Получилось.

Силок мигнул голубым и разжал лапы.

– Ещё одна брюхатая? – присвистнул кто-то из ловчих.

Хмурый хмыкнул:

– Странно, эта-то совсем сопля.

– Дурное дело нехитрое, – хихикнули из шеренги.

Ната залилась краской по самые уши, но сцепила зубы. Пусть думают как хотят, лишь бы отцепили силок и выпустили на свободу.

– Двое нерождённых меченных нам точно никуда не сдались, – Хмурый махнул рукой.

Ната вскинулась, едва не завопила от счастья. И упустила дрожащий внутри светоч.

Паучье брюхо полыхнуло ультрамарином. Лапы сжались кольцом вокруг запястья. Руку дёрнуло, словно разрядом тока. Ната вскрикнула от неожиданности. Жёсткие пальцы легли поверх ловчего браслета.

– Не подводит чуйка, – осклабился Хмурый.

– Это какая-то ошибка, – Ната облизнула пересохшие губы и жалобно свела брови домиком. – Ваш силок сломался.

– Силок не может ошибаться, – взгляд Хмурого пригвоздил Нату к полу. – Силок – это железяка с крохотным охранным фонарём в брюхе. Фонарь зажигается только от прикосновения меченного. Два и два сложишь?

– Не обучена, – буркнула Ната.

Она с тоской оглядела бывших соседей по ночлежке. Их раболепно ссутуленные фигуры сквозили облегчением.

На перроне ловчие разделились. Хмурый защёлкнул на запястье Наты браслет наручников, за шкирку подгрёб шипящую Сирену и закрепил второй браслет на её руке.