Контракт с грядущим 2 - Ишков Михаил Никитич - Страница 13

Не буду утверждать, что я догадался, по какой причине мне довелось за сотни тысяч световых лет от Земли столкнуться с привычными отголосками родной планеты, и тем не менее неспособность осознать – причем здесь поэтические дифирамбы – придало мне силы на последнее в жизни превращение в громадный округлый булыжник.

Столпившиеся вокруг меня динозавры с «человеческими» лицами даже не удивились появлению огромного валуна, перед вратами ада. Они тут же принялись выкапывать могилу, куда можно было бы спихнуть неизвестно откуда взявшееся препятствие.

Не тут-то было!

Я уперся из последних сил. Могильщики и так и сяк пытались столкнуть меня в вырытую яму – ничего не получилось! Динозавромордые недолго рассуждали, и старший из них, по имени Старый Жан, решил вызвать подмогу с генератором.

Я замер.

…Вселенная, помоги мне с источником питания! Я тоже тебе когда-нибудь помогу. Чем еще я мог отплатить окружавшей меня реальности за эту случайно выпавшую мне удачу.

Ждать пришлось недолго. Как только двое длинноухих нижняка прикатили тачку с генератором, могильщики вновь принялись сталкивать меня в яму. И на этот раз у них ничего не получилось. А как могло получиться, если я изо всех сил уперся в щербатый пол.

С трудом мне удалось подключиться к аппарату, и вибрирующая целебная струйка энергии утоляющим знойным потоком полилась в меня. Пока озадаченные динозавромордые ходили вокруг да около, я достаточно зарядился, чтобы явиться им в невиданном образе боевого сталкера.

…ужас, который я нагнал на этих «детей природы», трудно передать словами. Фигуркариане в мгновение ока обернулись «человекообразными» существами и всей толпой повалились на пол.

Этот маскарад был мне не в новинку – я уже нагляделся на кульбиты Санчо Пансы и прочих гостей на свадьбе Хуана Анатольевича, так что, обратившись к старшему из туземцев, – вождю или бригадиру? – потребовал объяснить, кто, где и когда заставил их выучить, тем более переделать, стихи древней поэтессы, не принадлежащей к их роду и племени? Кто подсказал им оптимистический настрой на копание могил, как высшей цели существования, какую только можно отыскать в жизни?

– …но прежде всего, командир, объясни, кто такой Хуан Анатольевич?

Старый Жан уставился на меня щелочками-зрачками, которые внезапно округлились до полного подобия человеческих зрачков.

Он переспросил:

– А кто такой Хуан Анатольевич?

Я опешил.

– То есть не было никого, кто бы направил вас закопать чужака?

Динозаврины зрачки вновь сузились до едва заметных щелочек.

Ответил мальчонка по имени Франсуа.

– Никто не направлял, – заявил он. – Мы сидели в подсобке, играли в карты, потом словно опомнились – что это мы все сидим-сидим и никого не закапываем! Разом встали и пошли. Смотрим, а ты здесь валяешься. Камнем обернулся и проходу мешаешь. Тоскуешь, не ведаешь счастья замогильного, не знаешь, как его обрести. Вот мы и решили порадовать тебя жизнью вечной.

– Как это вы решили порадовать? – возмутился я. – Ведь я же был камнем, бездыханным булыжником. Если вас никто не посылал, как же вы дорогу ко мне нашли?

– А мы и не искали. Нас песня за собой привела.

– Какая?

Тут пресмыкающиеся туземцы все разом повеселели, вскочили и, подбадривая себя хлопаньем в ладоши, затянули.

– А ночь уж на носу… А ночь уж на носу…

Я призадумался, даже негромко выругался – все в этом фигуркурианском доме шло наперекосяк и невпопад.

Шиворот-навыворот!..

Не так, как полагается…

А как полагается?

Догадка ударила меня вдруг под дых, с остановкой дыхания. Что я мучаюсь? Может, у них так и полагается ходить задом наперед, отдыхать за картами, потом браться за лопаты. Слава Богу, что перекуры не устраивают… Я сам не курю и другим не советую, тем более, откуда у них здесь табачок? Это был вопрос риторический – если они земной литературы начитались, табакокурение у них должно быть в моде.

Я сорвал зло на мировой литературе – в кого ни плюнь, все курят и курят. А то и водку стаканами пьют и по бабам шастают.

А что, если…

Я спросил.

– Так как насчет Хуана Анатольевича? Меня предупредили – тот, кто не может объяснить, кто он такой и насколько велик, не достоин топтать местную святую землю, а вам бесчестно закапывать в нее бестолковых чужаков, которым один черт, что свет невечерний по просторам вселенной разносить, что высших резать.

– Так бы и сказал, – ответил Старшой.

Все сразу успокоились, расселись вокруг. Это несколько встревожило меня, однако досыта насытившись энергией и не различив в их тусклых мозгах какую-то угрозу, я смирился.

Неожиданно Старый Жан, бригадир, с жаром вымолвил.

– Ну, Хуан Анатольевич! Он же из славных. Нам о нем ничего знать не велено.

В следующий миг вся кодла рептилоидов набросилась на меня.

Не тут-то было! Мало того, что я раскидал их в разные стороны, но и по очереди наградив подзатыльниками, сковал ментальными скрепами, чтобы образовался умиротворяющий метаконцерт единого сознания.

Вот тогда-то я и прозрел…

То есть набрался сил и сквозь копившуюся в их головах тьму проник взором в распластавшееся и не принадлежащее дикарям сознание. Там обнаружились некие туманные сущности, собранные в клочковатые комья мыслей.

Как назло могильщики, ощутив вмешательство чужой воли, один за другим начали впадать в беспамятство. Я с усилием принялся разрывать на отдельные пряди ком ментально перепутанных ощущений и загружать ими черепные коробки несчастных дикарей.

Постепенно они начали обретать способность гонять мысли по кругу, отчего в их пустотелых головах начала зарождаться жизнь.

Это было пугающее зрелище. Я, рожденный сталкером, был обязан разобраться в этом психическом аттракционе. Это был мой долг – точнее, инстинкт первопроходца и целителя.

…Они называли себя «култухами».

Я должен понять, что и как случилось с этими «неразумными» култухами, угодившими в лапы какого-то жутко паучьего, отвратительно-зеленого, клыкастого и фанатично зрячего племени, напомнивших мне неких книжных чудовищ, рожденных на далекой Земле. Их отражения были полным-полны фантастических описаний, переполнивших нашу фантастическую литературу на пороге второго и третьего тысячелетия, зафиксированных в древних легендах и пособиях о царстве тьмы. Во всех этих ужасающих и непобедимых вымышленных документах описывалось зло в образе неких медуз, бравших в неволю человеческие существа или коварное излучение, превращавших людей в рабов – в любом случае эта фантастическая сила напрочь исключала согласие.

Это зло имело имя собственное – власть. Припомнился один из древних авторов, в чьем воспаленном мозгу рождались монстры подобного рода.

Воспоминания как тараканы разбегались из моих ментальных ловушек. Они прятались за предметами, ныряли в небытие, в могильную бездну.

Мое преимущество во времени, возможность и право пользоваться всеми наработанными программами, исключающими ужасы прежних эпох, позволили обнаружить в их толпе и стивенкинговскую паучиху. После ментального удара мне удалось ее спеленать и обездвижить. Я взял ее в полон, одни только звериные очи выглядывали из сузившихся глазниц.

Пришедшему в себя старшему я повторил вопрос.

– Кто такой Хуан Анатольевич?

Тот, перепуганный, сумевший быстрее других возродить здравый взгляд, залепетал.

– Он из сынов матери архонтов. Входит в род славных, а также прозрачных и великодушных.

– Зачем он устроил это безумное шоу со свадьбой?

Ответил его дружок, возродивший исконный слой рожденного эволюцией сознания.

– Ему архонты приказали.

Глава 8

Так открылась тайна тайн, владевших этой несчастной планетой, расположенной в Диких звездных пространствах где-то на полпути между моей родной Землей и спасенным Хордом, укрывшимся от прежних повелителей вселенной в междуцарствии Дауриса и Тавриса – двойной звезды в противоположном отростке галактической спирали.