Грязная магия - Казаков Дмитрий - Страница 9

– Ну, что скажешь, Скрытный? – поинтересовался купец, отправляя одного из угрей в рот. – Что там с этим… как его… политринажером?

– Поллитртриналохом, мой господин, – кусок мрака по другую сторону стола шевельнулся, черная мантия, под которую отчаялся проникнуть даже свет, колыхнулась. – С ним не все ясно. То ли в нем магии меньше, чем в старом гвозде, то ли она настолько тонка, что я ее не чувствую…

После этих слов маг, прозванный Скрытным, поднял руку и осторожно пощупал челюсть. Синяк на ней болел, и, увы, не было никакой возможности узнать, оставлен он волшебником или обычным человеком.

– Вот как? – Тощий Брык усмехнулся, напоминая при этом улыбающийся торт из взбитых розовых сливок, – Тем не менее люди мэра развили бешеную активность, скоро половина городского мусора будет состоять из их агитационных материалов. Благодаря их заказам сильно выросли цены на краски и пергамент, а в стадах Троеречья наблюдается уменьшение поголовья…

– В этом нет ничего необычного. Стандартная управленческая магия, интенсивный предвыборный вариант.

– Вот! Это-то и пугает! – Тощий Брык вздохнул и запихнул в пасть сразу пучок угрей. Щеки его задвигались, наводя на мысли о двух порциях желе. – Что за страшная штука поллитртриналохия, если ее никто не видит! А она тем временем действует!

– Да, о да, – Скрытный рассмотрел высказанное предположение со всех сторон, повертел его так и эдак, и в любом случае оно ему не понравилось.

– Так вот я подумываю, что настало время объединиться!

– С кем?

– С остальными, – угри исчезали с блюда с такой скоростью, словно уплывали с него самостоятельно, – ведь если один из соперников использует нечестные приемы, то почему бы остальным не завалить его скопом? А потом уже разобраться между собой? По-честному…

– По-честному – это так, чтобы следующим мэром стали вы? – уточнил Скрытный.

– Само собой, – кивнул Тощий Брык. – Не этот же гордец Вейл Фукотан, у которого кроме родословного древа и фамильного меча, затупившегося еще тысячу лет назад, ничего нет? И не Крак Мясоруб, умеющий считать только до четырех, поскольку у коровы четыре ноги…

– Ясно.

– И я хочу, чтобы контакты с Вейлом и Краком наладил ты, – Тощий Брык задушевно улыбнулся. От этой улыбки, которую купец обычно приберегал для упорных должников, замерз бы до дна небольших размеров пруд. – Я знаю, что и на того и на другого работают волшебники, а уж между собой вы всегда договоритесь…

Скрытный откровенно скривился, понимая, что его гримасы не видно под капюшоном. Он презирал конкурентов, бесталанных выскочек, которые мнят себя магами, а сами не способны наколдовать приличное проклятье…

Но клиенту об этом презрении знать необязательно.

– Хорошо, – сказал Скрытный ровным голосом. – Я это сделаю.

– Вот и славно. Да… и еще один вопрос…

– А?

– Зачем ты носишь капюшон? Из зловещих принципов черной магии? Или боишься, что тебя опознают проклятые тобой люди?

– Я просто стесняюсь прыщей, – ответил Скрытный равнодушно.

Тощий Брык едва не подавился последним угрем.

В обычные дни «Ссамый главный придвыборный штаб» напоминал сумасшедший дом в ночь полнолуния. Сегодня для его описания потребовались бы сравнения, которых средний человеческий (не говоря о прочих расах, фантазия которых развита несколько хуже) ум выработать не в состоянии.

Все суетилось, бегало, вопило и клокотало.

Объяснялось это просто – агитаторам давали зарплату.

Из дверей дома номер шесть по улице Дымных Холмов тянулась длинная очередь, напичканная раздражением и ругательствами, словно колбаса – перцем и чесноком.

Благоразумные обитатели соседних домов, видя молодых людей в студенческих мантиях, старались держаться подальше. Дурная репутация учащихся МУ была известна всему городу, а актуальность пословицы «Хочешь неприятностей – разозли волшебника» не становится меньше, если волшебник выучился не до конца.

Быть превращенным в жабу наполовину не многим приятнее, чем полностью.

Над очередью клубилось звуковое облако, состоящее в основном из смешков и коротких, но предельно выразительных возгласов.

– Куда прешь? Тебя тут не стояло!

– Сам дурак!

– Он мне на ногу наступил!

– А в глаз?

Арсу повезло, он пришел одним из первых, чуть ли не с рассветом. Так что стоять ему пришлось недолго – всего два часа. За это время он успел выслушать неимоверное количество бородатых анекдотов и слегка проголодаться.

Глава 3

Миновав уныло сидящего у входа Цук Цурюка, Арс полчаса проторчал в темном и душном коридоре. Только затем он оказался перед дверью, из-за которой доносился голос Хром-Блестецкого и негромкое звяканье монет.

Счастливчиков, получивших заработанное, выпускали через заднюю дверь.

– Вот так, распишись здесь, – начал командовать тощий волшебник, не успел Топыряк войти в комнату. – Вот твои деньги…

По столу с дребезжанием проехалась стопочка бублей.

– А почему тут написано «пятьдесят»? Ведь я получаю гораздо меньше? – спросил Арс, подозрительно вглядываясь в придвинутый к нему пергамент.

– Умный, что ли? – буркнул Хром-Блестецкий. – Умным тут положено быть мне, а тебе положено быть исполнительным. Расписывайся, если не хочешь остаться вообще без денег…

Арс поспешно заскрипел пером по пергаменту.

– Сейчас получишь задание на сегодня, – сурово сказал тощий волшебник, когда студент запихал деньги в карман, – иди.

За задней дверью обнаружился Винтус Болт. Комната вокруг него была завалена до потолка. Тут имелись пачки цветастых листков и еще какие-то непонятные трубочки, похожие на хоботки комаров-переростков.

– Держи, – сказал Винтус Болт, без лишних объяснений вручая Арсу одну из пачек и трубочку.

– Что это? – осмелился поинтересоваться Топыряк.

– Агитационные плакаты и клей, с помощью которого ты их будешь прикреплять, – пояснил маг, – на тебе восточная часть храмового квартала, до святилища Одной Бабы. Понял?

Арс уныло кивнул. Трубочка мгновенно прилипла к его пальцам.

– Тогда вперед! И помни, что мы всегда смотрим на тебя!

Храмовый квартал расположен к востоку от площади Изопилия с ее знаменитым на весь Лоскутный мир рынком. Жизнь в этом уголке Ква-Ква кипит круглосуточно и очень бурно. Кто-то говорит, что благодаря покровительству богов, кто-то – что из-за того, что тут обитают большие, очень большие деньги.

Пока Арс добрался от улицы Дымных Холмов до храмового квартала, он смог в полной мере оценить прелести городской избирательной кампании. Стены большинства домов были сплошь залеплены агитационными плакатами. Каждый из них был истинным произведением искусства и занял бы одно из призовых мест на конкурсе «Самая идиотская картинка года».

На одних красовался похудевший раза в два Тощий Брык, дополненный надписью: «Впиред, к харошей жиздни!». С других улыбался нынешний правитель Ква-Ква. Для особо недогадливых на нем крупными буквами было написано: «Мосик Лужа – нашш мэр!».

С третьих на прохожих глядело лошадиное лицо Вейла Фукотана, к которому добавлялась вскинутая рука и броский лозунг «Вирнем гораду славное прошлое!». Ну а плакаты Крака Мясоруба выделялись благодаря радикальному красному цвету и короткому призыву «Бей багатых!».

Плакаты наползали друг на друга, теснились, вели борьбу за жизненное пространство. Прислушавшись, можно было уловить, как клацают пергаментные челюсти и скребут спрятанные под глянцем когти.

Под ногами шуршали сугробы из обрывков. Представители соперничающих фракций ночами занимались тем, что с пыхтением и воинственными воплями сдирали со стен чужие плакаты.

Кое-где горожане, по причине хронического недосыпания впавшие в ярость, выставляли у домов ночные караулы, а днем, завидев человека, развешивающего плакаты, кидались его бить.

Профессия агитатора по степени риска постепенно приближалась к ремеслу заклинателя демонов.