Солнце цвета стали - Казаков Дмитрий - Страница 12

– Эстебан я, Эстебан! – взвыл пленник. – Пощадите меня, демоны, не забирайте в ад!

И крестьянин заплакал – крупные прозрачные слезы стекали по гладким щекам и терялись в зарослях черной бороды, густо покрывавшей подбородок.

– Как он нас назвал? – на невыразительном лице конунга появилось выражение легкой озадаченности. – Димонами? Вот бы Арнвида сюда.

Но эриль был далеко, и Ивар решил принять участие в допросе.

– Почему ты считаешь нас этими… диманами? – поинтересовался он.

– Потому что не бывает людей с волосами из пакли и глазами из воды, – ответил Эстебан. – Вы – демоны, и явились прямо из ада за моей грешной душой. О, Святая Дева Мария, помилуй меня! Да, я прелюбодействовал и напивался… иногда, но я раскаиваюсь! Обещаю пожертвовать падре Хуану круг хорошего сыра и двух, нет, трех коз!

И крестьянин принялся судорожными движениями рисовать на груди крест.

– Чего ты несешь? – Хаук поморщился. – Какая дева? Ты мне лучше ответь, как называется эта страна, кто тут правит, и далеко ли до Миклагарда?

– Э… – Эстебан застыл с поднесенной ко рту рукой, явно пораженный тем, что демоны могут задавать такие вопросы. – Это Астурия… Главный у нас король, да сохранит его Святой Яго…

– И тут есть конунг, – хмыкнул Ивар.

– А вот про Миклагард я никогда не слышал, – сказал пленник, недоуменно хлопая ресницами.

– А что дальше на юге? – терпеливо вопросил конунг.

– Земли нечестивых сарацин, – Эстебан вновь нарисовал на себе крест, а на лице его появилось выражение величайшего отвращения, – которые поклоняются идолам, и приносят им в жертву украденных христианских младенцев!

– Что это за сарац… серки такие? – Хаук спрятал меч в ножны.

Поняв, что убивать его не собираются, Эстебан приободрился, и заговорил куда бойчее:

– Они пришли из жутких пустынь, ликом черны, и нрав имеют дикий, – сообщил он. – Рать их неисчислима, и едят они мясо сырое.

– Должно быть, с ними нам еще придется сразиться, – заметил Ивар, и тут же его ушей достигло возмущенное меканье, прерываемое мощным сопением.

Из‑за поворота тропы явился Вемунд, волокущий за собой двух коз.

Те изо всех сил упирались копытами, и идти вслед за толстым «демоном» не хотели. Похоже, догадывались о ждущей их судьбе. Сопровождавшие Вемунда викинги тащили мешки, в которых, судя по выпирающим округлым бокам, уместились сыры.

Эстебан с ужасом воззрился на представшую ему картину.

– В деревне пусто, – бодро доложил Вемунд, зеленые глаза которого довольно сияли. – Все разбежались. Мы все оглядели, и чтобы зря не ходить, кое-чего захватили.

– Правильно, – одобрил Хаук, – свежее мясо никогда не помешает.

Развернувшись, он первым зашагал по тропе. За ним двинулись добытчики, завершал процессию Ивар. На тропе остался потрясенный и невероятно счастливый, что так легко отделался после встречи с демонами, Эстебан.

Что такое пара коз и несколько кругов сыра по сравнению с душой?

Зато будет о чем рассказать обитателям соседних деревень!

– Что-то мне это надоело, – лежавший на лавке Нерейд перевернулся на живот и принялся когтями драть себе спину.

Обгоревшая под южным солнцем кожа сползала белесыми неровными лохмотьями, похожими на сброшенную змеиную шкуру.

– Что именно? – мрачно буркнул Ивар.

Он сидел у борта, глядя на плывущий мимо гористый берег скучного коричневого цвета, кое-где испятнанный зеленью рощ. Драккар ходко шел на юг, свежий ветер обдавал викингов солеными брызгами, волны с гулом плясали около бортов.

– А вот такое скучное плавание, – Нерейд встряхнул рыжей гривой. – Сколько мы уже не сражались?

– Да, пожалуй, давно, – вздохнул Вемунд. – С самого Бретланда. Секира моя скоро затупится, а то и заржавеет…

– А я забуду, с какого конца за меч браться, – грустно заключил Нерейд.

– Смотри, смотри! – прервав соратника, вскочил на ноги Ивар.

Берег прорезала обширная бухта, в глубине ее виднелось устье впадавшей в море реки, а рядом с ним, прилепившись между двух зеленых холмов, точно птичье гнездо среди ветвей, располагался город. Дома его, судя по всему, были сделаны из желтой глины, равно как и защищавшая их стена, что показалась привыкшим к могучим укреплениям викингам унизительно маленькой. Город окружали сады, белые от цветущих деревьев, внутри стен высились стройные башни, увенчанные округлыми расширениями на макушках.

– Вот он, шанс подраться! – Нерейд вскочил с лавки. Глаза его были вытаращены, губы разошлись, обнажив хищный оскал. – Неужели мы его не упустим?

– Нет, не упустим, – раздался с кормы холодный голос конунга. – Я давно хочу посмотреть, кто такие эти серки, и каковы они в бою. Эйрик, правь к берегу!

Вода зашумела под килем, когда корабль с драконьей головой на носу повернул прямо на восток, вглубь бухты. На городских стенах это тоже заметили, там забегали плохо видимые с такого расстояния темные фигурки.

– Готовятся, – удовлетворенно сказал Вемунд, пробуя пальцем остроту секирного лезвия. – И правильно делают. Вихря копий им сегодня не избегнуть!

Вряд ли обитатели здешних мест знали, кто такие викинги, и поэтому небольшой отряд, составленный из примерно трех десятков всадников и такого же количества пехотинцев, встретил чужаков на берегу.

– Чего это у них на головах? – спросил Нерейд, удивленно разглядывая выстроившихся ровными рядами врагов.

– Тряпки какие-то, – пожал плечами Ивар.

И действительно, поверх шлемов южные воины накрутили куски белой ткани, оставив самые макушки сверкать но солнце, словно железные лысины.

– Щиты поднять! – скомандовал конунг, и в этот же момент с берега ударили первые стрелы. Одна с басовитым гудением воткнулась в борт, другая с разочарованным скрежетанием проехалась по защищенному кольчугой боку Нерейда.

– Вот гады! – восхитился тот.

Сидевшие на задних лавках викинги гребли изо всех сил, и корабль резво мчался вперед. Стрелы с легкими толчками впивались в щит, который держал Ивар, прикрывая не только себя, но и орудовавшего веслом Ингьяльда.

Под днищем противно заскрипело.

– Держаться! – крикнул конунг, и тут же драккар резко притормозил. Не успевшие последовать совету вождя полетели кувырком. Ивар вовремя вцепился в борт, и все равно чуть не въехал в него носом.

– Вперед! – синий плащ красиво взвился, когда Хаук первым спрыгнул с корабля. Из-под его сапог полетели брызги, и тут же вода плеснула, принимая еще несколько пар ног.

Расстояние до берега викинги преодолели в считанные мгновения, и, не обращая внимания на то, что еще кто-то упал, сраженный стрелами, врезались в строй смуглых воинов в легких кольчугах. С лязгом столкнулись клинки – прямые и длинные у северян, и короткие, странно изогнутые, точно лунный серп, у обитателей города.

Страшно прогремел неведомый в этих краях боевой клич:

– Одину слава!

Ивар оказался во второй волне атакующих. Он добрался до места схватки как раз вовремя, чтобы отразить удар, направленный в бок Кари, и ответным выпадом проткнуть насквозь истошно визжавшего врага.

Копейное жало скользнуло около самого лица, едва не оцарапав кожу. Ивар отшатнулся, и закрутился на месте, отбивая нападение нескольких юрких копейщиков. Мелькали оскаленные лица, в нос шибал тяжелый запах пота, слышались яростные вопли и звуки ударов.

– Одину слава! – орал кто-то, и Ивар рубился, тяжелыми ударами не пробивая, а скорее проламывая кольчуги, щиты и шлемы.

Южные воины, ошеломленные натиском, пятились, падали под ударами, но не бежали.

Взлетел над их рядами гортанный выкрик, и только тут они одновременно развернулись, и сиганули так, что легко оторвались от викингов, чьи кольчуги были куда тяжелее.

– Ну, что теперь? – прохрипел Вемунд, вытирая струившийся по лбу пот.

Секира толстяка была окровавлена по самую рукоять, а шлем запачкан чем-то серым.

– Теперь всадники, – ответил стоящий рядом Даг.