Восемь недель за вуалью (СИ) - Верескова Дарья - Страница 3

Звуки казались слишком громкими, перед глазами слабо плыло.

Исчезнуть…

Я всегда переживала эмоции одна, не показывала слабость никому, считая, что моя холодность может защитить меня от боли. Но сейчас мы находились у всех на виду, в моём любимом ресторане, и Рой сидел прямо напротив, явно ожидая реакции.

— Фран! — он схватил меня за руку, когда я попыталась встать, просто уйти, и я вырвала руку неожиданно резко, ничего не говоря, даже не пытаясь что-то объяснить, отчаянно надеясь не разреветься при всех.

Если мы попытаемся разговаривать я точно не сдержусь.

— Фран, я хочу поговорить! — рыкнул он. — Я должен буду жениться на ней, однако это вовсе не обязательно означает конец нашим отношениям!

***

Огромная благодарность за награды, svetlana, Надежда SS, Инга Максимова

Глава 1.3. Предложение

Как я покидала ресторан я не помнила, просто потому что все мои силы были направлены на то, чтобы уйти.

Ни попытки поговорить, схватить меня за руку, усадить, ни слова о том, чтобы я не устраивала сцену, ничто не работало. Я отбивалась, пока Рою не надоело пытаться меня утихомирить. И его явно сильно, очень сильно задевало то, что за этим наблюдают все присутствующие.

Он всегда слишком много думал о том, как его видят окружающие.

Слова любимого эхом отдавались в моей голове, пока я направлялась назад, домой.

«Ты же всегда была мудрой женщиной, это случайность, и если ты постараешься, ничего между нами не изменится.»

Он всерьёз собирался жить на два дома? И что, Эллен была согласна на это? Вряд ли, скорее всего она даже не знала какое будущее Рой выбирает.

«Не устраивай сцен.»

Я всего лишь пыталась уйти.

«В этом есть и твоя вина, я много раз разговаривал с тобой о детях и ты всегда уходила от разговора.»

Эта фраза ранила меня больше всего, возможно, даже сильнее факта его измены. Я не хотела рожать детей, зная, что скоро умру, что не смогу дать им будущего, что они будут брошенными так же, как и я, даже раньше, чем я.

Плечо ныло особенно сильно, и я потерла его, чувствуя, как уходит судорога, после чего заглянула в широкий ворот своего пальто.

Ничего…

Конечно, простым глазом печать угасания не увидеть, для этого к ней нужно прикоснуться каплей красной вязи. Но я и без того знала, что там находится.

Более семисот крохотных красных точек, спускающихся по руке до самого локтя. Чуть меньше двух лет до момента моей смерти.

Женился бы на мне Рой, если бы знал, что принятие в его род может спасти мне жизнь? Возможно, Луиз права, мне давно стоило поставить ультиматум, но даже сама мысль об этом была мне противна. Рой сразу сказал бы, что я познакомилась с ним только ради спасения, и я не смогла бы доказать, что печать появилась уже после нашего знакомства. И смогла бы я жить в таком браке, зная, что вынудила любимого?

Смысла думать об этом не было, Рой изменил мне, Эллен беременна его ребёнком, они поженятся. Она будет принята в род вместе с ребёнком, она получит защиту от печати угасания.

А я… для меня почти ничего не осталось.

Больно…

Я возвращалась домой узкими улочками, специально выбирая такой путь, где мне почти не встречались прохожие. В моменты боли я всегда замыкалась, переживала её одна, не выносила никакой поддержки.

Когда умерли мои родители, мне было пятнадцать. Я осталась одна, в огромном доме на окраине города, с которым не знала, что делать.

Точнее... как умерли? Они вызвались добровольцами в отряд за вуаль — сразу после того, как Печать Угасания убила моего брата. У отца она тоже была, но ему оставалось ещё три года, а мама была совершенно в порядке.

Почему она ушла с ним? Возможно, потому что всю жизнь изучала нежить из земли отчуждения, верила, что мы обязаны разорвать этот бесконечный круг смерти и восстановления, и воспитывала нас с теми же убеждениями?

А может, потому что не смогла пережить гибель сына, настолько, что дочь-подросток оказалась для неё незначима?

Или потому, что не представляла, как жить без отца, который всегда был уверен что как только Печать появится на нём, он уйдёт за вуаль?

Они не предупредили меня о своём решении. Оставили только записку, которую я нашла, вернувшись из школы. После этого я почти месяц не выходила из дома, убеждённая, что они вернутся. И сколько бы ни пытались соседи заговорить со мной — я лишь замыкалась. Так же, как сейчас.

Но теперь я живу с Роем.

Сколько он просидит там, в ресторане? Чуть остынет и вернётся домой. Рой не чувствовал вины.

Я поняла, что просто не смогу вернуться домой, не смогу видеть Роя, ни сегодня, ни позже. Это его апартаменты. Пусть забирает даже мои вещи — всё важное я хранила в институте.

Всё, над чем работала.

Прямо рядом с вуалью.

— На три ночи, пожалуйста, — попросила я девушку на стойке регистрации в гостиничном доме, про себя думая, что денег мне хватит только на две.

Но завтра у меня будут новые клиенты — те, кому нужно что-то из-за вуали. Иногда они готовы платить огромные суммы за самые пустяковые предметы… Пусть почти всегда их требования и просьбы оказывались невыполнимыми.

***

Я долго лежала в постели, уставившись в потолок, не в силах принять новую реальность, не в силах осознать, что больше нет любимого, что мы не будем вместе, что он не сделает мне предложение и не спасёт от угасания.

Не будет больше совместных ужинов, поцелуев по утрам, чтения газет, не будет тихого: “У тебя всё получится. У тебя всегда всё получается.”

Рой давал мне ровно столько пространства, сколько мне было нужно, а я, в ответ, не вмешивалась в его дела. Он не раз говорил, как любит меня за это.

Я ревновала его к Эллен. Конечно ревновала, особенно в тот день, когда впервые увидела их вместе. Она стояла рядом с Роем и его матерью, положив руку ему на плечо, и счастливо улыбалась обоим. Даже леди Феррел слушала её, будто считалась с её мнением.

В голове эхом звучали его слова, как бы я ни пыталась их вытеснить. Как долго это длилось?

«— Не сходи с ума, Фран, чего тебе не хватает? То, что я предлагаю, разумно. Со временем ты привыкнешь. Эллен всегда была в моей жизни, и мы все ещё друзья.

Он был спокоен. Непробиваем.

— Я буду заботиться о тебе. Тебе не придётся менять свою жизнь. Мы будем так же счастливы, как и прежде.»

Я не могла даже заплакать. Внутри осталась только пустота, я не понимала, что теперь делать со своей жизнью. Всё, что у меня было — это работа. Я горела ею и верила, что могу добиться серьёзного прогресса за оставшиеся семьсот дней.

Но уже на следующий день у меня отобрали и это. Майкл Боунс объявил, что нашу лабораторию сокращают.

Именно в тот момент я поняла что больше мне нечего терять.

Глава 2.1. Отряд

Полтора года спустя

Сто десять…

Сто пятнадцать…

Сто двадцать…

Я осторожно пересчитывала едва заметные точки на плече. Теперь они давно уже не доходили до локтя и почти сразу исчезали, едва красная вязь начинала подсыхать.

Мне оставалось жить чуть меньше четырёх месяцев, но эта мысль больше не пугала — куда сильнее раздражало то, что я потеряла почти целый год жизни. Год!

Просто потому, что меня не приняли в отряд в прошлом году.

Не знаю, почему мне тогда казалось, будто в волонтёры берут кого угодно. Возможно, потому что я думала, что желающих шагнуть навстречу верной смерти почти не найдётся. Однако, как справедливо заметила леди Кейтлин Феррел, щиты сильно изменили расстановку сил в миссиях за вуалью.