Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ) - Коваль Дарья - Страница 65

— Не то слово! Я бы на месте Луизы Байо, либо наложила на себя руки в тот же вечер, либо уехала куда-нибудь в какую-нибудь провинцию, где меня никто не знает, — выпучила глаза вторая.

А я, стоя и слушая всё это, вдруг подумала — не я одна “звезда” сегодняшнего вечера. Бывшей невесте моего мужа от злых языков местных сплетниц доставалось даже больше, чем мне. А мне даже, наверное, было бы её очень жаль из-за этого, если бы она не являлась соучастницей заговора по моему отравлению.

— Я бы точно уехала!

 — Но надо отдать должное, у бедняжки просто ни шанса не было изначально.

— Хм… думаешь?

— А какие у неё шансы против той, кто вернула целый лайнер? Ни у одной из нас нет, — захихикала её подружка.

Где-то здесь, кажется, у меня задёргался глаз…

А, нет. Не здесь.

Дальше!

— Адмирал Арвейн на ней вовсе не поэтому женился, — заверила та из девушек, что помладше. 

— Да? А почему? — заинтересовалась вторая.

— Так она ж беременна, половина империи об этом знает. А адмиралу уже давно нужен наследник.

То, что он Аэдану Каину давно нужен, может и не новость, но вот на ту половину империи, которая знает о моей беременности, очень захотелось посмотреть. И вполне возможно воскресить ещё какой-нибудь лайнер. С помощью их жизненных сил.

— Ой, да ну… — между тем скривила нос та, что постарше. — Если бы это в самом деле было правдой, леди Эсма быстренько решила бы эту проблему. Как будто ты не знаешь стальную леди Арвейн, — многозначительно закатила глаза, после чего вернулась к размазыванию бальзама из баночки по своим губам.

 — Она не настолько вездесущая, чтоб её руки дотянулись вплоть до самой Арденны, — не согласилась её подруга, а дальше я услышала примерно то же самое, что уже слышала когда-то: — Ты сама подумай: адмирал Арвейн срывается накануне свадьбы аж в чужое королевство, а возвращается с… новой женой. Говорят, причиной послужила трагедия из-за гибели посла Рэйес. Но это же совсем не повод сразу жениться на его дочери и наживать себе врага в лице герцога Байо? Кто вообще в здравом уме так поступит? А адмирал Арвейн точно не из тех, кто теряет голову и поддаётся чувствам, возникшим с первого взгляда. Зачем ему в противном случае ещё сразу жениться на ней? — возмутилась следом.

На секундочку даже интересно стало. Им эти теории чужой личной жизни где-то преподают, раз уж они все настолько одинаковые? Или это просто у них с фантазией беда? А может стоит им парочку-другую своих идей подкинуть, чтоб в следующий раз, когда я буду слушать очередную чушь о себе и своём муже, хоть какое-то разнообразие было. Но это всё только на секундочку. В следующую захотелось им тупо всю правду выложить, чтоб уже перестали строить такие идиотские теории. Я даже шаг вперёд сделала и рот открыла. Правда, как открыла, так и закрыла.

Я теперь каждую что ли буду разубеждать?

Делать мне больше нечего…

— Нет, говорю же тебе, он на ней вовсе не поэтому женился.

— И почему тогда?

— Откуда мне знать? Я что, свечки им в первую брачную ночь зажигала, что ли?..

Комнату вновь наполнил девичий смех. А я развернулась в обратном направлении, чтобы вернуться в зал, раз уж приступ нахлынувшего на меня негодования вытеснил моё головокружение.

Но и в зал я тоже не пошла. Как развернулась, так и снова застыла. Просто потому, что оказалось, у случившейся сцены злословия не я одна являлась свидетельницей. Перед моими глазами с абсолютно каменным выражением лица стояла леди Луиза Байо собственной персоной.

Луиза Байо, казалось, окаменела, впитывая каждое слово, произнесённое сплетницами. Её лицо приобрело пепельный оттенок, частично сливаясь с основным тоном платья, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Она стояла, словно статуя, олицетворяющая саму боль и унижение. Я же банально замерла в замешательстве, не ожидая такую подставу судьбы. С одной стороны, мне становилось жутко неловко, ведь именно из-за меня о ней говорили всё то, что говорили, перемывая ей кости на каждом углу во дворце. Но с другой — она и сама ничем не лучше их. Может быть, даже хуже. По крайней мере, злые слова и  праздное любопытство точно не убило ни один плод в утробе матери, чего не сказать о её намерениях.

— Леди Арвейн, — произнесла она, как ядом выплюнула, глядя прямо на меня.

То ли в качестве приветствия она это сказала, вспомнив о нормах этикета. То ли таким образом просто дала знать всем, что мы здесь. В её глазах читалась такая смесь ненависти и тихой ярости, что ей точно не до разговор было. Но вовсе не на меня, к моему удивлению, все эти эмоции оказались направлены. На тех, кто находился за моей спиной. 

— Леди Байо, — ответила я тем же, разве что в гораздо более сдержанной манере, собираясь её обойти и, наконец, уйти.

Оставаться тут, с ними, я уж точно не собиралась. Хотя по факту осталась стоять, где стояла, решив ещё немного задержаться, чтобы увидеть то, как болтливые девицы и впрямь моментально заметили наше присутствие, обернувшись на голоса. Первая, в тёмно-синем платье, тихо ойкнула и сделала шаг назад. Вторая же, с бальзамом в руках, застыла с приоткрытым ртом.

— Луиза… — обронила та, что помладше.

Каменная маска на лице леди Байо дала трещину. Губы превратились в тонкую черту и исказились в злорадной усмешке.

— Луиза? И всё? Больше ничего на этот раз?

Её голос звучал ровно, но в нём отчётливо слышалась сталь. А я так и не обошла её и тогда. Решила вообще никуда не уходить, чтоб не казалось, будто я сбегаю с места преступления. Пусть уходят те, кто в самом деле виновен. Тем более, что они в самом деле поспешили скрыться с наших глаз. И полминуты не прошло, как в помещении остались лишь двое — я и Луиза. Теперь фактически ничего не мешало мне умыться или хотя бы смочить руки и лицо холодной водой, и я рассудила, что так и сделаю, хотя уже давно не испытывала никакой нужды по этому поводу. Не стоять же и не пялиться на Луизу и дальше, в конце концов?

Пялиться не стала. И даже стойко проигнорировала её близкое присутствие, когда она решила присоединиться к моим манипуляциям и повторить их. Тоже встала перед зеркалом, поставила руки под небольшой прохладный фонтанчик, бьющий над мраморной чашей. А потом ещё долгое-долгое время просто стояла, слушая, как течёт вода. На меня больше ни разу не взглянула. Последнее я могла сказать с уверенностью, потому что время от времени поглядывала в её сторону, ожидая какого угодно подвоха или подлости. Но в итоге она удивила меня. 

— Я и правда уезжаю, — сообщила негромко. — Матушка посылает меня в Нордмарк. Отец решил, что одна из золотодобывающих шахт на Крез-д'Ор, которую адмирал Арвейн передал ему во владение в качестве компенсации за отменённую свадьбу, гораздо ценнее, чем разбитое сердце дочери.  

Я кивнула, принимая услышанное. Скорее машинально, нежели осознанно. Нордмарк — это самая северная провинция Гарда, известная не только своим суровым климатом, но и древними крепостями, служащими оплотом искусных мастеров, создающих уникальные доспехи и оружие. Что там делать юной девушке? Больше на ссылку в наказание похоже…  Если бы я не помнила ту Луизу, которой моя свекровь обещала тайно травить меня противозачаточным настоем, мне бы снова стало совестно и как минимум жаль. Но я помнила. Потому и не спешила ничего говорить. Впрочем, в моих словах Луиза и не нуждалась.

— Радуйся. Ты победила, — припечатала сухо девушка, прежде чем закончить медитировать на воду и отступить от мраморной чаши, взявшись за салфетку из стопки, аккуратно сложенной поодаль, чтобы вытереть руки. 

В отличие от неё, я не спешила. Однажды мне довелось побывать на презентации продукции одной косметической фирмы, чьим основным приёмом прямых продаж являлась демонстрация ухода за руками. Мне их помыли. И заодно поухаживали за ними кучей всяких разных средств. В итоге я не только испытала на себе качество их гелей, скрабов и кремов, но и унесла оттуда столько всякой всячины, которую в жизни бы не купила ни при каких других обстоятельствах. А всё потому, что такой подход к клиенту не только повышает вероятность покупки, но и научно доказанный факт — учёные давно выяснили, что мытьё рук не только очищает кожу, но и оказывает значительное влияние на психологическое состояние человека, создаёт внутреннее ощущение благополучия, которое отражается на его отношении к окружающим.