Воин Двенадцати Городов (СИ) - Багрянцев Владлен Борисович - Страница 29

На его великое счастье, семейные объятия длились недолго, и Гамилькар деловито перешел к сути.

— Здравствуй, дорогой зять, — обратился адмирал к Бостару, занимая место за столом. — Совет Ста Четырех отправил нас. Мы разработали несколько планов вторжения на Корсику, но перед тем, как бросить кости, ты должен рассказать нам последние новости.

Бостар тяжело вздохнул и кивнул:

— Вы пришли как нельзя вовремя, Гамилькар. Фокейские греки — не дураки. Они заметили стягивание наших сил и тоже готовятся к войне. Они получили свежие корабли из своей колонии Массалии в Галлии. Их эмиссары с мешками серебра рыщут по всей Великой Греции, нанимая головорезов в Южной Италии и на Сицилии, и даже диких галлов. Они превращают Алалию в неприступную крепость. Это будет решающая битва. Мы или они. Третьего не дано.

Губернатор Сардинии расстелил на столе подробную карту Корсики и Тирренского моря.

— И вот что я предлагаю, — Бостар провел пальцем по пергаменту. — Основные силы нашего флота под твоим командованием, Гамилькар, пойдут на восток, к берегам Италии, где соединятся с тяжелыми кораблями этрусков…

— И флотом римлян, — ехидно вставил капитан Магон, потирая мозолистые руки. — Давайте не будем забывать про наших грозных римских союзников.

Гамилькар поднял бровь:

— И сколько же у них боевых кораблей?

— Три. Может, четыре, если законопатили старую лохань, — ухмыльнулся Магон.

Вопреки ожиданиям Ларса, привыкшего к высокомерию пунийцев, Гамилькар не засмеялся и даже не улыбнулся. Флотоводец лишь серьезно кивнул:

— Нам не помешает любая помощь, Магон. Особенно от людей, которые знают каждую мель и каждое течение в тех водах.

— И то верно, — согласился капитан. — Кораблей у них кот наплакал, но парни что надо. Мы с Ларсом видели этих италийцев в деле.

Бостар продолжил чертить план:

— Итак, пока союзная армада будет с шумом собираться в Тирренском море, привлекая внимание греков, тихоходные транспортные корабли с солдатами Закарбаала незаметно проскользнут вдоль западного берега Сардинии и высадятся на западном берегу Корсики. Алалия — главный греческий город — стоит на востоке. Эллины будут ждать высадки с моря, с восточной стороны. А в это время армия Закарбаала пересечет остров с запада на восток сквозь горы и ударит им прямо в тыл!

Закарбаал, привыкший воевать на открытых равнинах и в пустынях, задумчиво почесал шрам на щеке.

— План красивый и заманчивый, Бостар. Но риск колоссален. Мы почти ничего не знаем про внутренние области Корсики. Горы, ущелья, непроходимые леса… Моя пехота может просто сгинуть там без проводников.

— Разумеется, я позаботился об этом, — самодовольно улыбнулся Бостар и хлопнул в ладоши.

Из тени за колоннами выступил новый персонаж. Это был человек невысокого роста, но невероятно широкий в плечах, жилистый, словно высеченный из серого камня. На нем была грубая шерстяная туника, дубленая кожаная куртка и бронзовый шлем без гребня. На поясе висел короткий листовидный меч, а в руке он держал небольшой круглый щит. Лицо его было обветренным, заросшим жесткой черной бородой, а взгляд — цепким и диким. Типичный корсиканский горец.

— Этот человек давно работает со мной и неплохо говорит по-пунийски, — представил его Бостар.

Корс сделал шаг вперед и заговорил гортанным, рычащим голосом:

— Я посланник царя, который правит в западных долинах моего острова. Мой владыка пропустит вашу армию через свои земли. Он даст вам лучших следопытов, которые проведут вас козьими тропами в обход греческих дозоров. И он сам готов привести своих воинов, чтобы ударить по фокейцам. У нас с этими чужаками старые счеты — они топчут наши пастбища и угоняют наш скот.

— Я доверяю этому человеку, — веско добавил Бостар.

Закарбаал скрестил руки на груди и с неожиданной солдатской прямотой поинтересовался:

— А не боится ли твой царь приглашать на свою родину могучую заморскую армию? Что, если мы решим остаться и забрать ваши долины себе?

Корсиканец ничуть не смутился. Он посмотрел карфагенскому генералу прямо в глаза и совершенно спокойно ответил:

— Это временно. Чужаки приходят и уходят. Рано или поздно Корсика все равно будет править всем миром.

В зале повисла секундная пауза, а затем карфагеняне взорвались громовым, истерическим хохотом. Закарбаал смеялся до слез, Магон хлопал себя по ляжкам, а Аришат хохотала так сильно, что одна из золотых застежек на ее платье не выдержала, и ее упругая левая грудь выскользнула наружу. Карфагенянка даже не смутилась — она невозмутимо заправила ее обратно в лиф, продолжая утирать слезы веселья. Дикий горный остров, где пасут коз и свиней, правит миром! Лучшей шутки они не слышали за весь год.

И только Ларс Апунас не смеялся.

Он внимательно смотрел на этого низкорослого, упрямого горца. Этруск вспомнил Рим. Всего пару веков назад это была кучка грязных пастухов и беглых разбойников на болотных холмах, над которыми смеялась вся развитая Этрурия. А теперь у них амбиции, от которых содрогаются соседи. Кто знает… конечно, не сегодня и не завтра. Но, возможно, через две или три тысячи лет какой-нибудь корсиканский завоеватель действительно поставит Европу на колени и будет диктовать свою волю половине мира. Ларс слишком хорошо знал, что история любит такие злые шутки.

Корсиканский воин ничуть не обиделся на смех владык моря. Он переждал веселье с легкой, снисходительной улыбкой и продолжил:

— Однако мой царь не пустит армию просто по моему слову. Кто-то из вас, наделенный высокой властью, должен пойти со мной, чтобы лично посмотреть в глаза моему царю и скрепить союз клятвой.

Ларс немедленно шагнул вперед.

— Я отправлюсь на эту миссию, — твердо заявил генерал. Ему было жизненно необходимо посмотреть, из чего слеплены эти корсиканские аборигены, прежде чем доверять им фланги своей армии.

— Решено, — подвел итог Бостар, сворачивая карту. — Магон, ты доставишь Ларса и моего корсиканского друга на западный берег острова на быстроходном корабле. Как только союз будет заключен и клятвы принесены, ты вернешься сюда, чтобы сопроводить неповоротливые транспорты Закарбаала.

Гамилькар, всегда просчитывающий худшие варианты, нахмурился:

— А если миссия Ларса потерпит неудачу? Если дикари перережут ему горло и закроют перевалы?

— У нас есть запасные планы, тесть, — успокоил его Бостар. — Тогда Закарбаал высадится в Тарко и будет прорубаться через леса с боем. Но будем надеяться, что до этого не дойдет.

Тарко? Ларс не сразу понял, о чем речь, а потом вспомнил и мысленно усмехнулся. Тарко — крошечная колония этрусков на юго-востоке Корсики, та самая, куда он изначально направлялся, и в которой так до сих пор и не побывал.

На том и порешили. Военный совет был окончен. Ларс, Магон и молчаливый корсиканец попрощались с хозяевами и направились к выходу, чтобы подготовиться к отплытию.

Выйдя на залитую солнцем площадь перед дворцом, Ларс глубоко вдохнул свежий морской воздух. Официально он вызвался на опасную дипломатическую миссию ради блага будущей империи. Но в глубине души он понимал правду: он снова банально бежал. Бежал, прежде чем неугомонная Аришат сделает какую-нибудь фатальную глупость на глазах у своего мужа, и прежде чем ее страшный отец начнет задавать неудобные вопросы. Подальше от этого семейного клубка пунийских змей. На дикой Корсике, среди врагов и непредсказуемых горцев, Ларсу было куда спокойнее, чем в этих роскошных дворцах.

Глава 28. Общий язык

Легкий, стремительный корабль капитана Магона, не зажигая огней, осторожно скользил сквозь густую ночную тьму вдоль изрезанного западного побережья Сардинии. Они шли вдали от оживленных торговых путей восточного берега, скрываясь от возможных греческих дозоров.

Ларс Апунас сидел на палубе, привалившись спиной к мачте, и коротал время в беседах с корсиканским проводником, которого, как выяснилось, звали Бормо. Вслушиваясь в гортанную, отрывистую речь горца, этруск внезапно поймал себя на мысли, что понимает почти половину из сказанного, даже не прибегая к пунийскому языку. Язык корсиканца оказался поразительно похож на наречие континентальных лигуров — того самого дикого племени, с которым Ларс не раз скрещивал мечи в густых лесах Северной Италии.